Знамение Звезд

Пеплолапка, не веря, осторожно подошла, ступая на одних цыпочках, к неподвижному телу Грозы… "Не тело, — напомнила она себе, — а сама Гроза…" — Гроза? – робко окликнула серая ученица старшую воительницу. Ноль внимания. "Только не завизжать, только не завизжать…" – застучало в голове у Пеплолапки, но она не оставила своих попыток пробудить серую воительницу. — Гроза, очнись. На лагерь напали! – с какой-то странной настойчивостью и неверием в то, что такая храбрая и самоотверженная воительница могла погибнуть в бою, произнесла ученица. Никакой реакции. Вообще никакой. Перехватило дыхание; у Пеплолапки застучали от страха зубы. Тело еще теплилось, но мертвенный холод уже окутывал в свои объятия неподвижное тело голубовато-серой кошки. Ее разноцветные глаза были раскрыты и с застывшей яростью смотрели куда-то вперед, а зубы оскалились в предсмертном крике. По крайней мере, она умерла быстро и не мучаясь, попыталась убедить себя Пеплолапка. Не получилось – только еще сильнее захотелось забраться под корни любого дерева, забиться в любую узкую щель, стать маленьким никчемным жуком и сделать так, что бы не добирались смерти друзей до нее. Оставалось только одно – вернуться назад и попытаться спасти Тигриного Клыка… "Если его еще можно спасти", — с паникой подумалось Пеплолапке, но она яростно тряхнула головой. Не думать об этом, ни за что не думать! Повернувшись назад, серая ученица помчалась туда, откуда пришла, стараясь не вспоминать о том, что она увидела на берегу пограничной реки. Пробежав немного вперед, Пеплолапка наткнулась на Тигриного Клыка. Он лежал на боку и спокойно отдыхал у большой ели, вес его бок был опутан паутиной. Он попытался сам остановить кровь, и у него это удалось – из его ран уже ничего не текло… Он выглядел умиротворенным и спокойным. Пеплолапка почти было поверила в иллюзию жизни, но все же мимолетная мысль заставила кошку похолодеть. А не опоздала ли она? Страх быстро забрал крохи надежды из тела Пеплолапки, и бедную ученицу словно бы окунули в холодную январскую реку; она, сглотнув и зажмурившись, тряхнула Тигриного Клыка за плечо. Тот же результат, что и с Грозой – ноль внимания. Его тело тоже постепенно коченело в холодном осеннем воздухе. Тяжелая мысль оглушила Пеплолапку, и она опустила голову, сгорбилась в беззвучном плаче. "Это я виновата! Я могла бы остаться с ним и спасти его, но решила попытаться спасти Грозу, которая уже умерла…" Захотелось лечь на землю, закрыть уши и широко открыть пасть, визжа и рыдая, оплакивая этих двоих и тех, кто погиб, обороняя лагерь; но ничего такого сделать было нельзя – где-то там, в лагере, требовалась ее помощь. В драке ли, в лечении – неважно, самое главное было то, что ее ждали, и от этого зависела не ее судьба, но жизнь ее соплеменников… "Звездное племя, прости меня. Я не хотела, что бы они умерли. Я не могу даже проводить их подобающим образом и сказать последнее слово… Прими их и дай им успокоение, прошу тебя…" Твердо встав на лапы и решив, что больше не растеряется при виде смерти, Пеплолапка помчалась в сторону лагеря, надеясь услышать звуки битвы еще издалека, но все было тихо. Неужели все закончилось, и она уже никогда не увидит своих друзей? Она бежала, наверное, с полчаса, и вот вскоре послышались те самые, леденящие душу, звуки битвы – видимо, у Пеплолапки от шока нарушилась способность чувствовать расстояние, — и, ворвавшись в лагерь, Пеплолапка застала ужасную картину. Дрались все, даже Капля Росы и старейшины, силы которых стремительно таяли от тяжелого напора чужаков. Дрались все, даже Сквозняк, в принципе еще не начавший учить даже самые простые приемы. Пеплолапка, словно серая молния, ворвалась в самую гущу битвы. Она стремительно скользила между воющими воинами, хрипящими ранеными и повизгивающими чужаками, пока не наткнулась на крупного серебристо-полосатого кота с холодными сине-лиловыми глазами и темным пятном на лбу… Ярость и жажда мести захлестнула Пеплолапку с головой, и она, визжа, накинулась на того, кто убил Грозу, надеясь отомстить за свою старшую подругу; кот легко увернулся, удивленно скользнув по ней взглядом. Затем он недобро усмехнулся и быстрее ветра бросился на серую ученицу целителя. Та едва успела отскочить вбок, и все равно длинные, аккуратные когти проехались по пушистой шерстке Пеплолапки, задев кожу и нанеся глубокую и длинную рану. Пеплолапка зашипела от боли, но все равно кинулась на этого бродягу, надеясь наскочить на него сверху и зацепиться когтями за его шкуру, но не сумела – он снова увернулся, даже и не пытаясь защищаться когтями и зубами. Он лишь покачал головой и прошипел: — С мелкими не сражаюсь! – не остатки ли чести прозвучали в его хриплом голосе? Затем он развернулся и скрылся в куче дерущихся котов, даже не взглянув на растерявшуюся кошку. Из нее словно выкачали все соки – она не сумела спасти соплеменников, а теперь еще и отомстить не удалось, потому что не хватило сил… Одинокий вой прорезал весь шум битвы, и коты прекратили сражаться. Все повернулись и уставились в одну точку, на главную поляну. Сейчас там стоял небольшой красивый, но незнакомый серебристо-серый кот и дьявольски усмехался, прижимая к земле какого-то темно-рыжего кота, который отчаянно и всерьез отбивался, пытаясь задеть противника когтями. Рядом с ухом Пеплолапки раздался изумленный вздох, и, повернув голову, Пеплолапка увидела свою мать Полосатку, которая с округлившимися от ужаса глазами произнесла лишь одно слово: — Небосвод! — Кто? – не удержавшись, спросила Пеплолапка мать, но та не ответила: старшая воительница неотрывно смотрела на этого серебристого кота. — Итак. Сверкающее племя, — раздался низкий холодный голос, а затем утробное рычание. Голос этот, заставивший Пеплолапку, да и не ее одну, дрожать от страха, принадлежал именно этому страшному коту, который огромными лапищами прижимал к земле молодого кота, которого Пеплолапка не сразу узнала. — Тварь, отпусти меня! – яростно прорычал этот кот, и тогда серая ученица узнала его. Ее рот приоткрылся, но крик ужаса так и не вырвался наружу. Лапы задрожали от страха за своего товарища – предчувствия, которые она ощущала, когда провожала его в лагерь, не обманули. Этот некий Небосвод прижимал своими сильными лапами Боярышника, и тот отчаянно и безрассудно пытался спастись из цепких объятий самой смерти. На Пеплолапку напало какое-то странное оцепенение, она смотрела в одну точку, постепенно все отчетливее понимая, что спасти своего товарища ей не удастся. А он все отбивался; чужак скучающе посмотрел на него и, тяжело хмыкнув, протянул: — И тебе не надоело? Сам же чувствуешь свою смерть… — затем этот кот, высоко подняв голову, торжествующе прорычал на весь лагерь, и его голос достал даже да самых темных уголков детской: — Смотрите же, мои бывшие и настоящие враги, что с вами будет, если вы продолжите сопротивляться мне, Сагарду, повелителю клана Тьмы! И она принялся передними лапами и задними одновременно драть мягкий беззащитный живот рыжего ученика. Тот надсадно закричал, изредка откашливаясь и пытаясь хоть как-то ранить своего мучителя; затем его крики стали стихать, и вот даже слабые хрипы и постанывания сошли на нет. Холодная земля с жадностью поглотила кровь ученика, как и серебристая шерсть чужака, что пропиталась кровью до самых корней; и серый кот схватил уже почти что ушедшего в Звездное племя Боярышника за горло и с силой рванул. Раздался противный треск, и следом за ним – легкий, почти неслышный свист уходящей на небо души. Сагард усмехнулся и противно облизнулся, словно бы он нашел кусочек особо сочной рыбы в куче с добычей. — Вы видели, что я сделал с одним из ваших учеников, — повелитель бродяг брезгливо сморщился, вытирая окровавленную лапу о землю. – Поняли ли вы, что мы можем сделать с вами, Сверкающее племя? Должно быть, нет. Кот прищурил свои белесые глаза-льдинки и прорычал: — Вот вы, — махнул хвостом в сторону обмякшего тела Боярышника, — а вот мы! — И он обвил своим хвостом себя самого. – Я, победитель вашего никчемного племени, изгоняю вас с ваших земель! Границы мы уже удобрили вашей же кровью, и теперь я сомневаюсь, что вы посмеете переступить их! — Небосвод! – с яростью раздался голос Красной Звезды, и она, сверкая своими зелеными глазами, вся в крови, вышла вперед, сразу же возвысившись над всеми остальными, став похожей на воина Звездного племени. – Однажды я сама изгнала тебя с наших земель, и ты ушел, дав нам всем клятву, что не посмеешь вернуться. Мы скрепили контракт смешением нашей крови, и капля перемешанной красной жидкости упала здесь, на главной поляне! Ты не смеешь нарушить договор, заключенный и одобренный предками! — Мое имя – Сагард! – прорычал серебристый кот. – Не со мной ты заключила контракт, не я тебе и обещал уходить навеки! Теперь я тот, кто лишь хочет отомстить, и я перейду через все препятствия, и окроплю свой путь в крови! Все его коты одобрительно заревели – у всех них в голосе звучала непреодолимая жажда крови. Пеплолапку передернуло бы от отвращения, но ее взгляд был прикован к неподвижному телу убитого во имя мести ученика. Боярышник смотрел наверх в серое, внезапно покрывшееся облаками, небо пустыми, застекленевшими глазами; его красивая рыжая с темными полосками шерсть покрылась уже застывающей корочкой крови, а белые лапы и черный кончик хвоста стали алыми. В глазах закололо, а кислород из воздуха словно бы откачали – снова захотелось стать маленькой, никчемной кошкой, которая бы не понимала, что происходит и почему их всех убили. Но Пеплолапка знала, что этот Сагард зачем-то мстит ее родным и ее соплеменникам, почему-то старается так рьяно убить их всех во имя какой-то старой, но прочной обиды… — Я. Изгоняю. Вас, — по слогам и растягивая слова, прошипел Сагард, довольно щуря глаза и усмехаясь. – И что бы я больше не видел вас на этой земле!.. Иначе все вы будете убиты. Постепенно, теснимые несметным полчищем врагов, Сверкающие коты стали уходить. Медленно, неуверенно, нерешительно и бросая злобные взгляды на странного серебристого кота, который неотрывно смотрел им вслед, словно проверяя всех вместе и любого по отдельности. Никто не дрогнул; никто не остановился, хотя всем было страшно. Но защитить каждого члена племени было важнее, чем, не сдаваясь и умирая, защищать свою землю. На каждого из котов племени ложилась тяжесть из-за убитых соплеменников, потому что кто-то вовремя не поспел, кто-то потерял сознание от ран и тем самым не увидел, как кого-то убили, а кто-то просто не смог осилить врага и увидел, как тот задирает его друга… Тяжело. Не только на душе и сердце, но и в раздумьях. Лишь одна мысль кружилась в голове Пеплолапки, и та даже почти не обратила внимания на Солнцелапку, которая прижалась к ее плечу, видимо, успокаивая… "Что со всеми нами будет?"