Пропавшие

Муромец сидела в гостиной, спиной к стене, и точила меч. Крылова восседала в большом черном кресле на колесиках, перекинув ног через подлокотник. Брови ее были сдвинуты, уголки губ опущены вниз. Муромец посмотрела на нее с нежностью. - Не хмурься. - А ты меч не точи, - буркнула Крылова, но хмуриться перестала. Муромец только улыбнулась, откладывая меч. - Что нового? - Мне бы со старым разобраться, - Крылова усмехнулась почти цинично, - Меня из школы обещали отчислить. - Так лето же! - Муромец удивленно вскинула брови, - Ты же не учишься! - Да я и зимой не учусь, - усмехнулась мелкая, - Решила я, значит, сократить путь от метро до остановки, перемахнула через забор своей ненаглядной, иду, значит, никого не трогаю... Муромец не сдержалась и залилась смехом. - Почему? - протянула она, - Почему все твои истории начинаются со слов "никого не трогаю"? Ой, ладно, молчу, продолжай. - Ну вот, короче, - великодушно продолжила Крылова, - Иду, никого не трогаю, темнеет уже. И тут кричит кто-то, и, слышу, ко мне бежит. Ну а я что? Что у меня врагов мало, что ли? Ну и дала я по газам к бреши в заборе. Подбегаю, значит, а ее заделали! "А, ну вот и всё!" - думаю я, разворачиваюсь, и кидаю телефон в лицо преследователю. Да метко так, в переносицу прямо. Смотрю, а это директор мой! Он мне кричит: "Ну все, Крылова, отчисляю я тебя!" А я ему: "Так я же не учусь сейчас!" "А ты, Крылова, никогда не учишься - кричит он мне - Что мне тебя, всю жизнь терпеть?" "Зачем всю жизнь? Я год отучусь, а потом и не вернусь никогда!" Он завизжал, и сказал, чтоб без отца не возвращалась. - А ты что? - заинтригованно спросила Муромец, чувствуя, что это не конец. - А что я, рыжая, что ли? - Крылова развела руками, - Пошла домой, отца растолкала, мы вместе с ним к директору домой и пошли. - Гооосподи! - Муромец захохотала, не ожидая такого конца, - А директор что? - Испугался директор, - Крылова довольно откинулась на спинку кресла, - Сказал, что и отца бы моего отчислил, была б его воля. Но потом, конечно, извинился, хотя вопрос об исключении не закрыл. - Смотри, чтоб вопрос вместе с тобой не закрыли, - покачала головой Муромец, - Я-то хоть и из кожи вон лезу, чтоб тебя перед властями прикрыть, да не всегда все от меня зависит. Крылова только пробубнила что-то и повернулась в сторону двери. - Горыныч идет, - сообщила она. Глеб Егорович зашел тихо, щурясь и улыбаясь. Муромец подумала, что Арно точно так же щурится и улыбается, только это вызывало неприязнь к нему, а не нежность и теплоту, как к Горынычу. - Сплетничаете? - улыбнулся он, присаживаясь на край дивана. - А ты сначала руки помой, - Муромец наклонила голову. - Точно, - Глеб Егорович поднялся и зашел за барную стойку, - Лиана забыла сумку. - На базе? - Муромец и так знала, что на базе, но спросить считала своим долгом. - Да, там, - Горыныч снова сел на край дивана, но уже с чистыми руками, - Я пообещал привезти утром. Там документы и телефон. - Ну, насчет телефона можешь не волноваться, - усмехнулась внучка Ильи Муромца, вспоминая великое множество телефонов старшей сестры, - Если, конечно, Долбушин не решит ей позвонить. Хотя, если Долбушину понадобится, он и на микроволновку дозвонится. - А во сколько утром? - любознательно встряла мелкая, - Просто для меня утро начинается часам к пяти вечера. - Нет, в нормальное утро, - покачал головой Горыныч, - Юлия Александровна...? - Да езжай, - махнула рукой начальница, - Ты сейчас туда планируешь ехать? - Думаю, да, - Горыныч поскреб шею, - Заодно проверю, как там без нас. - Когда от Лианы поедешь, захвати Ингвара Бориславовича. И спроси у Григорьевой, где его вообще можно найти, вдруг она знает. - Я знаю, - вставила Крылова, - У меня возле школы парк есть, знаешь? Вот там и ищи, он далеко не уход, ему слишком тяжело. Горыныч и Муромец переглянулись, но говорить ничего не стали, Горыныч только кивнул. Крылова прижала подбородок к груди, и развернула кресло спинкой к сестре и ее секретарю. Горыныч подумал пару секунд, и снова исчез за стеклянной дверью. Муромец вздохнула. - Слушай, мне по работе съездить надо. Я туда и обратно, ладно? - Ладно, - Крылова пожала плечами, показывая, что у нее можно не отпрашиваться. Муромец улыбнулась. Пусть Крылова и была ворчливой, плохой она не являлась. Потрепав сестру по рыжим волосам, Муромец удалилась под недовольное бормотание.