Покажи мне

Донни открыл глаза и огляделся. В утреннем полумраке проступали силуэты комнаты Микки. Сначала Дон не понял, что он здесь забыл, но потом в заспанном мозгу возник вчерашний вечер – поцелуй и разговор с Эйприл, потом он оставил ее спать в своей комнате, а сам лег с братом, который сейчас сопит у него на груди, обнимая его за шею. Умник слегка покраснел – все же, чувства, которые он испытывал к Микки, пока были для него в новинку – но младшего снимать с себя не стал. Нашарив на полу свой ЧеФон, Донни посмотрел на экран, где крупно высветилось: 8:33. Странно, почему их никто не разбудил? И почему в логове такая тишина? Шестоносец осторожно выбрался из-под брата, оделся, вышел из комнаты, прикрыв дверь и начал носиться по убежищу. Он заглянул в комнаты старших братьев (точнее, только в комнату Лео – у Рафа действительно протекала труба с холодной водой, внутри стоял невообразимый дубак, поэтому уже простывший саеносец спал у Лео), буркнув под нос: «Потом починю», в свою комнату, в ванную, умывшись заодно, в додзе, на кухню, в лабораторию, даже в комнаты отца и сестры – пусто. Дома были только они с Микки. Вернувшись в пищеблок, Донни обнаружил на столе записку. В ней говорилось: Донни, Микки, Мы уехали по магазинам и на природу – в холодильнике пусто, и Карай с Рафом нужен свежий воздух. Вернемся, скорее всего, завтра. Не теряйте. Лео. Вот оно что! В холодильнике семьи повесилась мышь, поэтому Лео повез отца, сестру и Эйприл в магазин, сам, наверняка, оставшись с Рафом в машине, а потом они свалят в лес, чтобы заболевшие вдохнули воздух свежее Нью-Йоркского смога. -Надеюсь, они помнят про встроенный в Панциробус холодильник, - хмыкнул Донни и полез оценить масштабы трагедии. И правда – на полках рефрижератора из съедобного были только яйца. Немного подумав, Донни включил плиту, поставил на нее сковородку и разбил в нее четыре яйца. Хоть шеф-поваром он не был, но яичницу делал отменную. Вскоре, две тарелки с ароматной дымящейся яичницей оказались на столе. Дон полил свою порцию кетчупом и слопал, вкусно причмокивая – да, завтрак, определенно, удался! Поставив пустую тарелку в раковину, Донни направился туда, где провел ночь – в комнату Микки. Младший спал на спине, раскинув руки и скрестив ноги. Дон присел на краешек кровати и вгляделся в спящего. Лицо было спокойным, никаких признаков ночных кошмаров, веснушчатые щеки немного порозовели, а слегка приоткрытые губы так и манили к себе. Донни почувствовал, что горит, его мордочка покрылась румянцем, а по телу разлилось приятное тепло. Он протянул руку и погладил младшего по щеке, ощущая под пальцами нежную кожу салатового цвета и обводя большим пальцем темные пятнышки веснушек. Почему-то сомнения отпали сами собой, и Донни полностью отдался чувствам. Нагнувшись над младшим, шестоносец нежно коснулся своим носом его щеки, а потом легко поцеловал те самые манящие губы. -Микки, вставай, - произнес Донни, с неохотой отстраняясь от брата. -Ммм, еще пять минуточек, - нунчаконосец причмокнул губами. -Вставай давай, а то завтрак остынет, - Дон потряс брата за плечо. Тот наконец открыл глаза и сел. С минуту он смотрел на Донни, соображая, что тот сказал, потом его лицо приобрело испуганное выражение. Микки вскочил и, схватив Дона за руку, понесся на кухню. -Как я мог проспать?! – вопил он по дороге. –Вы же все, наверное, го… э, а где все? – голубоглазый остановился на пороге кухни, все еще продолжая держать Донни за руку. -Уехали по магазинам и на природу, - шестоносец подвел брата к столу. – а нас оставили, на случай чего. Садись кушай, сегодня готовлю я. -Я тоже хочу на природу, - надув губы, пробурчал Микки, беря в руку вилку и накалывая на нее сразу всю яичницу. -Ничего, мы с тобой потом съездим. – улыбнулся Донни. Когда с завтраком было покончено, ребята пошли в зал, благополучно послав тренировку в панцирь. -Ну, чем займемся? – спросил Донни, усевшись на диван. Микки приземлился рядом и положил голову Дону на плечо. -Не знаю. Телевизор смотреть – скучно, тренироваться – неохота, автоматы – надоело. О, Донни, а почитай мне? Ты так обалденно это делаешь! Шестоносец смущенно покраснел и улыбнулся. Микки был прав – Дон действительно читал очень выразительно, даже меняя голос в зависимости от персонажа. Он мог читать тоненьким голоском за какую-нибудь барышню, а потом резко переключиться на глубокий бас. Никто из братьев так не умел. -Ты же умеешь читать, - усмехнулся он. Микки сделал щенячьи глаза. -Ну пожа-а-алуйста! Ну как вот ему отказать? -Ладно, - сдался умник, -Что ты хочешь? -«Алису в Стране Чудес», - младший запрыгал на диване, потом крепко обнял Донни и поцеловал в щеку. –Спасибо! Шестоносец зашел в лабораторию, украдкой трогая место поцелуя. Щеки просто пылали, как если бы он поцеловал его в губы. Кое-как взяв себя в руки, Донни подошел к книжной полке и достал лежавшую на самом верху, а посему незамеченную Эйприл, старую потрепанную книжку, на обложке которой была изображена девочка со светлыми волосами, в голубом платье с белым фартуком и полосатый улыбающийся кот, а внизу, крупными буквами, стояло название «Алиса в стране чудес». Эту книжку Донни когда-то давно нашел в канализации, тогда она была еще яркой и относительно новой, и прочитал ее Микки на ночь. С тех пор прошло, ни много ни мало, лет десять, но «Алиса» до сих пор была горячо любима младшим черепашкой, и поэтому много раз читана ему третьим по старшинству. Донни даже казалось, что он знает ее наизусть. Читать на ночь братьям он перестал, когда им было семь, вместе с этим забыв «Алису» на самом верху полки, но, видимо, снова настало ее время. Донни бережно стряхнул с обложки слой пыли и направился к брату. Микки в ожидании Дона притащил плед и организовал две кружки крепкого вкусного чая, а сейчас сидел в углу дивана, наблюдая за дверью лаборатории, в которой изчез Донни. Вскоре она открылась, и умник прошел к тому самому углу дивана, приземлившись рядом с братом, который сразу же накрыл их пледом. Дон, немного подумав, подцепил лежавшую неподалеку подушку, уперся в угол дивана панцирем и положил подушку на колени. -Ложись, - он хлопнул по набитому перьями прямоугольничку. Микки с готовностью опустил голову на колени брата и укрылся своим куском пледа. Донни раскрыл книжку и начал читать, поглаживая брата по груди и животу и пряча за книгой свое смущенное лицо. -«Итак, - продолжал Кот. –собака рычит, когда сердится, и виляет хвостом, когда радуется. Она, как мы условились, нормальная. А я? Я ворчу, когда мне приятно, и виляю хвостом, когда злюсь. Вывод: я – ненормальный.» - прочитал Донни и опустил глаза на свои колени. Микки задремал, улыбаясь сквозь сон, а его рука крепко сжала руку Донни. Сделав последний глоток из своей кружки, шестоносец отложил закрытую книгу в сторону и аккуратно усадил дремлющего Мика, положив его голову себе на плечо, крепко прижимая его к себе и нежно поглаживая теперь уже полностью замотанного в плед брата по рукам и бедрам. Внезапно Микки обхватил шею Дона руками и поцеловал куда-то в область сонной артерии, пройдясь по сосуду языком. Перед глазами Донни, как в диафильме, замелькали самые яркие кадры моментов, проведенных с Микки: вот он несет разбившего колено брата к Сплинтеру, вот впервые читает ему на ночь ту самую «Алису», вот они вдвоем спят в одной кровати, а Донни крепко прижимает братишку к себе, вот, это было совсем недавно, они тренируются, Микки бросает бомбочку и исчезает, но в ту же секунду свешивается с дерева и игриво целует Донни в нос… Шестоносец густо покраснел и скосил глаза на Мика, который вернулся в прежнюю позу, что-то пробормотав сонным голосом. За поясом завибрировал ЧеФон. Донни, все еще пылая, осторожно вылез из-под брата и убежал в лабораторию. -Алло? – произнес он, когда прикрыл за собой дверь. -Донателло, у вас все хорошо? – прозвучал на том конце провода голос Сплинтера. -Hai, сенсей. Как там вы? -Мы прибыли в лес, сейчас накроем поляну. Рафаэль, это всего лишь бабочка, слезь с Леонардо! Последняя фраза прозвучала как-то отдаленно. Донни хихикнул – да, инсектофобия их темпераментного братца скоро перейдет в стадию паранойи. -Сын мой, до свидания. Если я сейчас их не разниму, они поубивают друг друга. -Sayonara, сенсей. Не успел Донни отключить телефон и вернуться в зал, как аппарат снова завибрировал, заставив среднего черепашку влететь в лабораторию с удвоенной скоростью. -Алло! -Хэй, Донни, - на этот раз звонил Раф. –Привет! Саеносец звучал лучше, чем вчера. Наверное, помогло лекарство, которое он взял у Донни. -Привет. -Слушай, Сплинтер звонил и забыл сказать – к вам едет Карай. У нее продукты и лекарства. Помогите ей там. -А почему Карай? – удивился Донни. –Она же девушка! Почему не Лео или не ты? -Потому, что меня не пустили за руль, а Лео оставили за мной присматривать. -Ясно все с вами, - улыбнулся Донни и, попрощавшись, отсоединился. Тихонько выйдя из лаборатории, Дон захватил с собой пустые чашки и ушел на кухню. Со стороны главного входа послышался рев двигателей мотоцикла-невидимки. Шестоносец поставил кружки в раковину и вышел к турникетам. Из мотоцикла вылезла Карай, нагруженная двумя большими пакетами, тяжелым рюкзаком с лекарствами и четырьмя пиццами на голове. -Как ты вела мотоцикл? – ошеломленно спросил Донни, забирая у сестры пакеты. -Да, как-то так умудрилась. Пиццу вот чуть не потеряла в метро, пришлось ехать медленнее. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу – у Рафа чего-то руки трясутся, хотя температуры не было с утра, вот Лео с отцом его за руль и не пустили. А наш Бесстрашный был оставлен потому, что, цитирую отца: «Он без тебя разнесет пол-леса», - Карай хихикнула и поставила рюкзак на стол. –Здесь лекарства, бинты, вата, ну и прочее. Ну, удачи! – куноити слабо ударила брата в плечо и, козырнув, уехала. Дон оглядел принесенные ей пакеты, внушительного размера, набитый под завязку рюкзак и довольно громко охнул. -Пресвятые мозги Эйнштейна! Нужно будить Микки, я один не справлюсь. Донни вышел в большую комнату и присел на корточки перед братом. -Микки, - нежно позвал шестоносец, пощекотав пятку брата. Тот дернулся, захихикал и открыл глаза, увидев перед собой улыбающуюся в тридцать один зуб мордашку. -Вставай, братишка, дело есть. -Ого! И что, это все нам надо запихнуть в холодильник?! – Микки пытался нашарить на полу свою челюсть. Донни, который сидел за столом перед рюкзаком и двумя семейными аптечками, откровенно смеялся. -Не нам, а тебе. Я лекарствами займусь. Видишь, сколько их много? – кареглазый показал младшему рюкзак. Микки хмыкнул и скрестил руки на груди. -Это нечестно! Тебе всего лишь один рюкзак, а мне целых два пакета! -Ну хорошо, - Донни встал из-за стола, подняв руки в примирительном жесте. – садись к лекарствам. Выбрось все с истекшим сроком годности, пустые оболочки, катушки от лейкопластырей, коробочки, пузыречки, сломанные таблетки… -Стой! – Микки повернулся к холодильнику. – Занимайся этим сам. Я лучше еду разберу. – и он пододвинул к себе ногой мусорное ведро. -Как знаешь, - хихикнул Донни и принялся точными движениями сортировать медикаменты. У семьи и правда было две аптечки – одна непосредственно с лекарствами, а вторая, как ее называл Донни, травматологическая – с бинтами, обычными и эластичными, ватой, ватными палочками, тампонами, дисками, йодом, зеленкой, разными мазями, пластырями и даже с пакетиком гипса. Пока Донни шерстил эти два ящика, Микки распахнул холодильник и точными бросками выкидывал в помойку пустые пакеты из-под молока, сока, засохшие пучки зелени, какие-то баночки и просто мусор, непонятно откуда там взявшийся. В итоге на полках не осталось ничего, кроме початой миски яиц. Сунув нос в первый пакет, Мик стал раскладывать его содержимое в холодильник, иногда морщась. -Ты только посмотри, что они купили! – он потряс пакетом с брокколи. –Кто это будет есть?! – и швырнул капусту в дальний угол. Донателло аккуратно разложил в одну аптечку новые бинты, две пачки ваты и многое другое, отставив ее в сторону. -Ну вот что ты так обозлился на эту брокколи? Она… полезная, - шестоносец посмотрел на Мика, который рассовывал на полки разновсяческие овощи и фрукты. -Неужели все, что полезно, такое невкусное? -Почти, - согласно кивнул умник, выкладывая в коробочку жаропонижающие. Разговорившись, ребята не заметили, как пакеты и рюкзак опустели, а холодильник, две аптечки и помойное ведро наполнились до отказа. Отнеся те самые ящики с лекарствами в лабораторию, братья сели за стол, продолжая болтать. Разговор плавно перешел с темы еды к семье и друзьям, а потом к чувствам. -Ну не знаю, мне кажется, Лео любит Рафа больше, чем нас с тобой, - Микки сел на стол и начал крутить кунай в руках. Донни поднялся и начал расхаживать по кухне. -С чего ты взял? -У них какие-то особенные отношения. Они временами становятся похожи на те парочки из фильмов про романтическую бредятину. -Микки, ты, кажется, перепутал эту любовь с братской. -А в чем разница? – спросил Микки, сделав вид, что не знает. Он чувствовал что-то… странное, но не мог это истолковать. Будто в скором времени произойдет что-то, что перевернет его жизнь вверх тормашками. Но виду он не подавал, поддерживая разговор. -Ну, братья не целуются, не дарят друг другу цветы, не занимаются сексом, - шестоносец загибал пальцы, вспоминая ту ночь, когда застукал старших. – не ведут себя, как парочки из фильмов, ну и все, пожалуй. С чего вдруг такие мысли, Микки? -Просто так, - Микеланджело спрятал взгляд и немного порозовел. Он однажды увидел, как Лео и Раф очень страстно и жарко целуются на диване в гостиной, а Лео при этом прыгает на Рафе, заглушая свои стоны пухлыми губами брата. Ну, Микки же не такой дурак, он понял, чем старшие занимались той ночью. Понял он также и то, что не должен был этого видеть и быстренько ретировался, пока его не засек чуткий старший брат. Тогда-то и появились подозрения насчет этих двоих, которые Микки умело скрывал, но поскольку братья больше не попадались ему, он решил, что это ему просто привиделось или приснилось. И теперь, за разговором, он вспомнил об этом инциденте – слова Дона подтвердили подозрения, а также доказали, что Мик реально поймал братьев на занятии сексом, что он не спал и не бредил. От умника не укрылось, что младший соврал, и что он спросил не просто так. Донни подошел к столу и вгляделся в Микки. -Микки, не ври мне. Что-то случилось? Почему ты спросил о таких вещах? -Понимаешь, Донни, - Мик решил все рассказать ему, но до последнего прикидываться лаптем – то самое странное чувство подсказывало ему, что если он и дальше будет изображать неосведомленного в этом вопросе дурачка, то произойдет нечто судьбоносное. – Я как-то вышел ночью водички попить и наткнулся на Рафа и Лео. Они сидели на диване, Лео прыгал на Рафе и они целовались. Что они делали? Донни перемкнуло – значит, не он один ловил старших на этом! Но Микки соврать не получится – он начнет допытываться, что да почему, и в итоге все равно придется раскрыть карты. Нет уж, лучше сказать, как есть. Но как? Микки же еще такой ребенок! Нет, Донни не мог так просто открыть братишке, который всегда равнялся на старших, их маленький секрет. -Я не могу тебе этого рассказать. И объяснить не могу. Ты слишком мал, чтобы знать такие вещи, - Донни потупил взгляд, на его щеках проступил румянец смущения. -Но Донни, мне уже шестнадцать! Расскажи, пожалуйста! – взмолился нунчаконосец, схватив Дона за руки. -Н-не могу, - стоял на своем умник. -Тогда покажи мне! – выпалил Микки, заставив Дона разинуть рот. -Но Микки… -Донни, прошу-у-у-у! – ну вот, опять этот щенячий взгляд! И тут произошло неожиданное: Донни наступил на горло своим предрассудкам, задушив их, и оперся о стол, приближая лицо к лицу Микки. -Ты правда хочешь знать? Мик кивнул и подался чуть вперед. Донни обнял его за талию и поцеловал, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар, проступая на его щеках, и вместе с этим становится так легко, будто у него в животе собралась огромная стая бабочек. Отдавшись ощущениям, Дон даже не удивился, когда Микки обнял его за шею и стал жарко отвечать, поглаживая его язык своим и танцуя с ним сумасшедший брейк. Внезапно Донни стало до жути неловко, он с неохотой отстранился от брата и выбежал в зал, оставив Микки сидеть на столе. -Какой же я придурок! – шепотом ругал себя шестоносец, схватившись за голову и шлепнувшись на диван. –Как я мог не сдержаться! Что теперь Микки подумает? Придурок, чертов придурок! – Дон выписал себе крепкую пощечину. -Донни, - Микки присел перед ним. -Прости меня, Мик, - произнес кареглазый. –Я не должен был этого делать. Микеланджело залез к нему на колени и обнял, крепко прижимаясь. -Прошу, сделай так еще. -Но Микки… -Донни, поцелуй меня, - внезапно требовательно и серьезно произнес младший. И Донни повиновался, снова ткнувшись в его губы, снова целуя его жарко, совсем не по-братски. Внизу живота стало очень горячо – член стал наливаться кровью. -Микки, прошу, давай остановимся, пока я… не натворил глупостей. -Дон… - Микки дышал ему в шею. -Я не могу такое с тобой сотворить. -А если я тебя прошу? Поверь, ты не будешь об этом жалеть, Донни. Давай… сделаем это. Прошу. -Если ты хочешь, - затуманенным взглядом Донни посмотрел в сверкающие голубые глаза. -А ты? -Я хочу. Подхватив младшего под бедра, Дон направился в свою комнату. С трудом открыв дверь, он тут же захлопнул ее и опустил Микки на кровать, нажав на кнопку у изголовья. Ложе бесшумно раздвинулось, Дон сел к брату и снова начал его целовать, снимая с себя экипировку. Глядя на него, Мик делал то же самое, а когда на братьях не осталось ничего, заскользил руками по пластрону, вырисовывая на нем невидимые узоры. Повернувшись и толкнув Донни на подушку, Микки лег сверху, целуя обжигающие, но такие желанные губы. Его член уперся в пластрон Донни и теперь терся о него, заставляя младшего черепашку тихо постанывать. Донни провел рукой по своему органу, собирая с него смазку, и приставил палец ко входу брата, другой рукой поглаживая его панцирь. -Ммм, чего ты ждешь? – простонал Микки, легонько кусая нижнюю губу шестоносца. -Я просто… Прости, если тебе будет больно. -Донни… - Мик сам насадился на палец брата, сжимая его своими мышцами. Его член дернулся, коснувшись члена Донни и заставив обоих приглушенно застонать. Немного подвигав пальцем внутри Микки, Дон добавил второй, ощущая, как изгибается его брат. Когда шестоносцу показалось, что он достаточно разработал вход Микки, он чуть приподнял его и насадил на свой член. Нунчаконосец охнул, его глаза распахнулись, а лицо исказила непонятная гримаса. -Больно? – Дон заботливо посмотрел в голубые глаза и провел рукой по щеке Мика. -Н-немного, - ответил Микки, закусив губу, и легко поцеловал брата. – Не переживай, Донни, все хорошо. Старший снова начал целовать его, проводя руками по лицу и панцирю. Ему нравился вкус губ рыжика с легкими нотками пиццы, попкорна и шоколада, несмотря на то, что они сегодня этого не ели, ему нравилось как руки Микки гладят его в ответ и выписывают на пластроне «М+Д», обведенное сердечком, ему нравилось ощущать на себе эту приятную тяжесть, коей обладал его младший брат, ему хотелось снова и снова сгорать с ним в приступе страсти. -Донни, я люблю тебя, - прошептал Микки, поднимаясь и садясь на пах брата. -Я тоже люблю тебя, - шестоносец погладил его бедра, чувствуя, как Мик начинает прыгать на его члене, опираясь на согнутые в коленях ноги Донни. Комнату наполнил стойкий запах секса и громкие, полные наслаждения и похоти стоны Микки. -Боже, Микки, где ты этому научился? – задыхаясь от страсти, спросил Дон, обхватывая член Мика рукой. -Не знаю-у-у-у! – видимо, член кареглазого угодил прямиком в простату – младший взвыл и выгнулся, снова двигаясь так, чтобы орган Донни бил в эту точку, в то время, как рука брата подстроилась под ритм движений Мика, начав работать им в такт, заставляя самого младшего черепашку едва не взрываться от стонов и переполнявшего его наслаждения, которое вскоре и правда наполнило его изнутри, брызнув тягучей и вязкой спермой Донни. Сам Микки кончил парой секунд позже, обильно забрызгав грудь и живот брата. Обессиленный рыжик свалился рядом с Доном, провожая взглядом его расслабленный орган, исчезающий в складке между паховых пластин. -Ну ты даешь! – выдал Донни, обнимая брата за плечи. –Я не знал, что ты так умеешь! Микки не ответил ничего, просто широко улыбнулся и поцеловал Дона в щеку. Они лежали молча примерно с полчаса – Дону было хорошо и без слов, а Мик был не в состоянии разговаривать, только широко улыбался. -Микки? – наконец подал голос шестоносец. -Мм? -Тебе хоть понравилось? -Очень, - Микки тоже нашел в себе силы говорить. –Донни, верь – не верь, но ты просто космос! И член у тебя большой, - тут Мик сильно покраснел, заставив Донни хихикнуть. -Спасибо, - с улыбкой произнес «фиолетовый», потом нехотя поднялся и, потянувшись, подхватил на руки Микки. -Я надеюсь, ты не собирался спать? – спросил он, пинком открывая дверь в комнату. -Ну… нет, а куда мы идем? – голубоглазый обхватил руками шею Донни. -В душ. -Слушай, Донни, теперь все изменится, да? Шестоносец аккуратно опустил брата в ванну и начал крутить вентили холодной и горячей воды. -В каком смысле? -Ну, мы теперь будем как Лео и Раф? -Знаешь, Мик, - Донни залез к нему и взял парнишку за руки. – я боялся этого момента, сам не знаю, почему. Наверное, потому, что считал тебя еще ребенком, а ты, оказывается, вон чего умеешь. На самом деле, я понял, что чувствую к тебе совсем недавно, вчера ночью, если точнее, я не думал, что все произойдет так быстро, но теперь, когда все уже случилось, я совершенно ни о чем не жалею. И я буду безмерно счастлив, если ты станешь моим парнем. Но я также пойму, если ты захочешь подождать с этим – все развивается слишком быстро, и тебе, наверняка, нужно время. Ну, что скажешь? -Донни, Донни, Донни, - Микки улыбнулся и пододвинулся к старшему. – Я ждал, без малого, лет десять, в надежде услышать от тебя эти слова и то заветное «Я тебя люблю», что ты сказал, и по идее это я должен задавать тебе такие вопросы. Я конечно согласен на «долго и счастливо» с тобой, но… Обещай мне, что не бросишь меня. -Обещаю. Нет, клянусь, - Дон поцеловал любимого в губы.