Кому можно верить?

4 июня 2011 года После пятой попытки самостоятельно подняться с земли, Локи просто откинулся на спину и смотрел в небо. Небо? В Мидгарде есть небо. Оно голубое и всегда светлое, так думал принц. Облака… те самые плывущие в небе белые пятна. «Да, я знаю это. Я уже был здесь. Здесь? Кто я и где? Мир выглядит таким непривычным, но каким я видел его раньше? Где я?». Еще одна попытка подняться. Удалось сесть, оперевшись руками о землю. Земля горячая, покрытая тонким слоем пыли, в которую можно зарыться пальцами. «Как звучит мой голос? Как я выгляжу?». Приемный сын Одина внимательно посмотрел на свои запястья. Тонкие, но достаточно крепкие. Пальцы… красивые и ловкие. Наконец, Локи посмотрел вперед, потом в сторону. Ни стен, ни водопадов. Все казалось ему неправильным, но как должно быть? «Слишком много места, слишком много света… свобода. Ее не было раньше. А что было?» С каждой новой мыслью бастард задавался новыми вопросами. «Надо вставать», повторило что-то внутри и ноги сделали еще один рывок. Лофта обдало волной чего-то теплого, спокойного, но изменчивого. Волна обежала человека, кинулась вниз, подняла пыль, покружилась с ней в красивом танце и продолжила свое путешествие. Локи проследил ее взглядом и не смог сдержать улыбки. «Ветер? Он ли это? Он тоже свободен». *** Идти пришлось мучительно долго. Локи не имел ни малейшего представления о том, в какую сторону надо держать свой путь, ему было жарко, хотелось пить и есть. Ноги устали, но он понимал, что ни воды, ни еды здесь – посреди пустоши – ему никто не даст. «Я виноват. Я хотел как лучше». К чему все эти мысли и почему они крутятся в голове без причины? Бастарду лучше было не знать. Локи не хотел знать. Он помнил одно – желание забыть все, что произошло, и он с удовольствием подчинился бы своей последней воле, если бы фрагменты памяти не начали вставать перед глазами сами, вместе с обрывками мыслей и чувств. Локи не хотел. Локи боялся своего прошлого и чувствовал потребность в свободе от него. «Эта пустыня – моя новая жизнь. И я должен построить здесь свой новый мир. Незачем тащить сюда проекции из старого. Забыть, Локи, надо все забыть». Лофт замер, мир перевернулся, сердце сделало свой первый ощутимый удар. -Локи, - еле слышно произносит человек. И продолжает движение. Песчаные замки рухнули. На их место пришли холодные золотые сооружения, пугающие своим величием. Какая-то часть памяти вернулась. И она не нравилась Локи. Ему уже заведомо не нравилось его прошлое, ему не нравилось в нем все. Ограничения, он чувствовал их и видел. Стены... золотые и серые стены. И обрыв. Темнота. Он был заперт, а ему нужна была свобода. Всем она нужна, но не все о ней знают. Принц остановился и посмотрел на свои ноги. Идти было некуда. На секунду ему даже показалось, что он начинает бояться свободы, на секунду он позволил себе усомниться, что его настоящие и будущие станут спасением от страшного прошлого, но этой секунды хватило. Что было тогда? Были асы, были великаны, были Тор, Один, Фандрал, Сиф, Лафей, были рамки, за которые было опасно выходить. Что есть сейчас? Он за рамками. Но здесь не опасно. Здесь вообще никак и ничего нет. Лофт поднял голову и снова огляделся. Его взгляд опять зацепился за игривый ветер, а тот долго и плавно извивался на глазах у бога Озорства, насмехаясь над тем и стараясь показать, что дурачиться в этом мире можно не только ему одному. Немного порезвившись и обнаружив, что человек и без того заинтересован, ветер довольно покружил у ног своего нового друга и побежал в неизвестном направлении. «Нет, это не опасность. Это – неизвестность. И она не страшная, она вольная». Быстрыми шагами Локи стал преследовать единственное живое, как ему казалось, существо. В пустоши было тихо, бог Вреда прислушивался к биению собственного сердца. Оно завораживало и восхищало. «Люди называют это сердцем. Люди говорят, оно доброе. Люди говорят, оно теплое. Люди говорят, оно чувствует. Оно у меня есть. Оно живет со мной в такт. Оно живое…». Бастард шел, не оглядываясь, и хотел так же идти по жизни. Он просто хотел начать все заново. Чтобы все было по-другому. Можно жить иначе - жить, не зная позора. Сколько длился его поход? Час? Два? Он даже не представлял, как устроено время в Мидгарде. В конце концов, он вышел на дорогу. Остановился и посмотрел в стороны. «Дорога? Куда она и откуда?». Нет, не любопытство позвало Локи по дороге вперед, а потребность в людях и цивилизации. Потребность в отдыхе. «Кто-то построил эту дорогу, построил для себя. Значит, и приведет она меня к нему. К этому кому-то», рассуждал бог Озорства, напевая какую-то Асгардскую песню, которую иногда в детстве затягивала его приемная мать, стараясь уложить спать двух братьев. Тоска накатывала как всегда не вовремя. «Нельзя терять надежду и веру в себя. Не сейчас, Лофт Лафейсон. Я лучше, чем обо мне говорят. Я лучше». Оставалось только сжимать руки в кулаки и продолжать свой путь, другого выхода не было. Разве что бросить все и умереть у дороги. Однажды он уже смог поверить в себя. «Но к чему это привело тебя, Локи? Ты здесь. Ты снова лишний. Везде чужой». Мысли снова уводили принца в глубины его запутанного и тяжелого сознания. «Опять не туда. Я не должен об этом думать. Я мог добиться большего, если бы мне не помешали, я мог сделать Асгард сильнее. У меня бы получилось», но подобные подбадривающие внутренние речи не вели ни к чему хорошему. «О боги Асгарда, Локи, ты осознаешь свою ничтожность в этот момент? Ты сам себя хвалишь, а никто и никогда этого раньше не делал. Откуда ты знаешь, что справился бы, если никто тебе этого не сказал?» они все глупцы, они не поняли. «Я хотел сделать мир лучше, но мне помешали, я хотел показать всю мощь Асгарда, но его правитель все испортил. Зачем я старался? Зачем вообще стараться на благо глупцам?». Правильная мысль. Поймав эту идею за хвост, Лофт не отпускал ее весь путь до города. Она нужна была. Нужна, чтобы не опустить руки и не сдаться. *** 11 июня 2011 года Принц пальцами скользил по губам мужчины, мягко, еле ощутимо проводил по щекам, по носу, изучал на ощупь лицо человека, лежащего рядом. Вглядывался в глаза и грустно улыбался. - Эрик, - тихо прошептал Локи. – тебе, правда интересно знать, кто я и как жил до этого? – кивка было достаточно, чтобы продолжить говорить. – Хорошо. Я расскажу тебе… - бог Зла коротко облизал губы перед тем как начать свое повествование. – Я родился в плохой семье. Я не знаю этих людей, но в будущем о них мне рассказывали много страшных историй. Эрик не может сдержать улыбки. Начало невольно навело его на мысли о мафиозных кланах или древних аристократических родах. - Когда меня забрали в новую семью, я еще был маленьким ребенком, не осознающим ни себя, ни пространство вокруг. Годы шли, мой приемный отец часто говорил мне, что любит, я верил. Но смотрел на него и на моего брата… Это была настоящая семья. Мне не было в ней места. Отец часто повторял, что место главы семьи предстоит занять кому-то из нас, кто это будет – зависит только от нас самих. И мы переглядывались и улыбались друг другу. Мы оба хотели быть лучше. Отец тогда уже все решил. Я был чужаком, я был из плохой семьи, рассказами о которой можно было пугать детей, я был плохим по его мнению. Никто, кроме моих отца и матери не знали о моем проклятии. Даже мой старший брат. Но это не мешало всей нашей семье сторониться меня и любить брата. Не могу сказать, что когда-то относился к нему плохо. Это все же не его вина… я просто завидовал и был зол, по-настоящему зол. И это была не злоба, которую описывают в книгах, это было нечто большее. Что-то растущее… глубокое. Оно росло, как снежный ком. Это была идея, крепко связанная с моими чувствами. Я хотел показать отцу, что я достоин его. И ради этого готов был пойти на любую жертву. Мой брат… я любил его больше всех на свете. Он был моей отрадой, он был единственным, кто беспокоился о бедном из рода вон выходящем мальчике, он был единственным, кто всегда принимал меня и старался поддержать. Но он был любимчиком всей семьи, а я – изгоем. И он был единственным, кто не мог усмотреть разницы, не мог понять моих проблем. И я обманул и его, и моего отца, я порвал крепкие семейные узы. Мой брат оказался выброшенным из семьи, изгнанным. Но это не изменило моего положения. Просто в семье стало на одного изгоя больше. Вскоре мой план раскрылся… И все вернулось на свои места. Кроме меня. Кроме меня… я… Я сам ушел. Я хотел как лучше, а отец не смог этого понять. Никто не смог, кроме моего преданного брата. Он тосковал по мне, хотя именно по моей вине был отвергнут своей семьей. Пока я жил один, я видел мир совершенно иначе. Я видел много ужасов. Я видел безграничность бытия, и мне было очень страшно, я был один в огромном мире. Один, понимаешь? – Эрик успокаивающе улыбался и аккуратно, ласково перебирал волосы Локи, гладил маленького бога по голове, как напуганного одинокого вороненка. Принц искал в глазах мужчины поддержку и находил, впервые в жизни находил. Эрик действительно старался понять и понимал. – Тогда я потерял себя… знаешь, неожиданно мое сознание приобрело столько нового, во мне открылась другая сторона личности, такая злая, такая обиженная и оскорбленная. Нет, сказала она, мне не нужно признание отца. Мне нужно признание всего этого мира. Мне нужен мир. Каким ты меня видишь? Забитым, испуганным, усталым? – Лофт усмехнулся. – Таким я был почти всю свою жизнь. Пакостил своей семье по мелочам, но вообще всегда боялся и убегал от проблем, когда это было возможно. Я не считал себя виноватым, я считал, что все мои шалости только придают живых красок нашей жизни, но меня унижали и ненавидели… но это все ушло. Открылся новый Лорен. Открылось, вероятно, как раз то, что я прятал в себе раньше, возможно, та самая злость, тот самый снежный ком оказался слишком большим, чтобы оставаться внутри… то, что я делал дальше… я не буду этого тебе рассказывать. Но все мои следующие поступки привели меня в пустыню. Не фигурально выражаясь, буквально. Я очнулся посреди пустыни, честное слово, - в этот момент даже сам Локи потерял серьезность и позволил себе усмехнуться. - Моя семья приняла меня обратно, когда мой брат захотел этого, но я снова не оправдал их ожиданий, сделал много плохих вещей, убил много… - бог Обмана замешкался, чуть не допустив оговорку об убийствах, которые он совершил. - …хорошего, что было в жизни моей семьи. И тогда уже меня выкинули сами. В голове Эрика не укладывалось все услышанное. Но он не перебивал. Он просто внимательно слушал и ждал. Он ждал, когда уже маленький принц не сдержится и заплачет, когда маленький принц даст волю себе и своим чувствам, когда он, наконец, выпустит себя на свободу, когда сможет полностью довериться и открыться ему – Эрику. Эрик Леншерр был сиротой. На глазах у Эрика Леншерра пристрелили его мать. Эрик Леншерр провел детство в концлагере. Эрик Леншерр половину жизни провел под одной крышей с убийцей его семьи. Он понимал. Поэтому его сильные руки обхватили грустного растрепанного ворона и притянули к груди. Но Локи, вопреки ожиданиям, не заплакал. Только вздрогнул, легко и быстро отстранился, выскользнув из рук мужчины, и поднялся с травы. Собирался было уйти, но остановился и повернулся на Эрика. - Знаешь, с моего рождения я ни разу не слышал слов жалости. Хотя хотел, чтобы меня жалели. Больше мне этого не надо. Я больше не тот мальчик, который не может разобраться со своими проблемами. Я могу. И проблем у меня больше нет. Пошли в дом. Если ты хочешь уйти незамеченным – бери свою сумку, бери все, что хотел украсть, и уходим. Эрик не мог привыкнуть к перепадам настроения бастарда. Они были знакомы с малым 3 дня, как тут привыкнешь? Так что мутант просто усмехнулся, вскинув брови, поднялся и направился в дом за богом Озорства. В коридорах все еще было тихо. Локи шагал практически беззвучно. Как кошка. - Ты кошка, Лорен, - прошептал Леншерр, закидывая сумку на плечо. – Твои… - Не объясняй. Лучше сохрани этому дому тишину, - пальцы бога Озорства ласково и бережно пробежали по мраморной стене. «Мир создавался в тишине. Там, где нет жизни, всегда тихо. Ты знаешь об этом. У этого здания больше ничего нет. Нет даже своей истории. Давай хотя бы подарим ему тишину». - Твое право, - поморщившись и без понимания поглядев на Лофта, ответил Эрик и повернулся на выход. – Время. - Уходим, - согласился бог и распахнул двери. Они быстро пересекли улицу. По дороге им не встретилось ни машины, ни человека, ни даже бездомного животного. Город спал. И только эти двое позволяли себе нарушать его гармонию. «что я здесь делаю? Каким нужно быть глупцом, чтобы осознавать, что ты всесильный бог, и тратить свое время на кражу ценностей из особняков? Нужно быть мной. Тору рассказал бы, он бы не поверил. Какой фарс. Если ты наблюдаешь за мной, Всеотец, знай, мне просто нужно время. Ха, дай своим старым косточкам немного отдохнуть, пока я позволяю». Локи остановился и посмотрел в небо. Тучи сгущались над Флоридой. «Это будет дождь в мою честь. Сама жизнь посмеется надо мной, над великим, непобедимым богом Зла, Озорства и Огня, который потерпел сокрушительное поражение в главной битве своей жизни. Я умер». - ты что, в детстве капель в рот не наловил? Так и будешь стоять там и мокнуть? Лорен, прыгай в машину, и поедем праздновать нашу победу. Победу? Лофт рассмеялся и оперся локтями о дверь кабриолета Эрика. - по-твоему это похоже на победу? Эрик, ты вроде обещал осыпать меня золотом и поднести весь мир к моим ногам. А я пока хожу и лишь топчу свои грезы, - он тихо рассмеялся, уронив лицо в свои руки. Эрик закатил глаза и покривил улыбку. - да брось ты, Лорен, я правда не мог этого сказать. Даже в окончательно невменяемом состоянии. - я тебе больше скажу, ты был практически трезв в этот момент. Но мужчина уже молча наблюдал за тем, как по черной, как воронье перо, пряди волос Лофта бежит капля воды. - ты уже весь мокрый. Залезай. Если боишься меня, можем поехать в какое-нибудь кафе. Но тебе точно нужно отогреться. - я боюсь тебя? Ты смеешься надо мной, что ли? Один Всеотец, я его боюсь, - не скрывая притворного возмущения, говорил сам с собой бог Озорства. – Едем к тебе, мне все равно некуда больше податься. И сделай музыку погромче. Эрик завел двигатель и рванул вперед. Не зря трассы в этой стране так называют. «Freeway» - свободный путь. «Как это, мать его, символично. В первые часы своего пребывания здесь я вышел на путь свободы. Я теперь свободен, а вместо войны за солнце помогаю этому безбашенному идиоту в краже всякой дорогой ерунды. Пора действовать». *** 4 июня 2011 года Они познакомились… странно. Пожалуй, именно этим словом можно описать сложившуюся ситуацию. Локи повезло добраться до города, не встретив на своем пути ни одной машины. Встречать подобного рода технологии в его возрасте и впервые в жизни в одиночку очень сложно. Возможно, даже страшно. Нужно, чтобы рядом оказался человек, который быстро возьмет ситуацию под контроль и постарается все объяснить. А иначе Локи пожелал бы избавить этот мир от подобного рода чудищ и его воля, вероятно, даже была бы исполнена. Когда Локи сильно чего-то боялся, он мог нечаянно пробудить в себе невероятную силу. В общем, это всем свойственно. От самых низших существ и вплоть до богов. Локи укрылся от холода ночи в подвале одного дорогого особняка. Ему было страшно. С наступлением темноты принц Йотунов словно вновь очутился в клетке. В Асгарде ему всегда было тесно и темно. Вокруг всегда был черный космос, даже если прямо над головой можно было увидеть главное светило этого мира. В Йотунхейме, на родине Лофта, жители даже не ведали о существовании света. В Мидгарде ему посчастливилось оказаться при свете дня, но с наступлением ночи страх возвратиться в душный Асгард начал овладевать принцем изнутри, а уличный холод проходил по его по-человечески уязвимому телу снаружи. Подвал был сырой и грязный, но в нем была раскладушка, одеяло, свет и хозяйский кот. До света, правда, бог Обмана не добрался, а стукнувшись об выключатель затылком он и вовсе решил избегать какие-либо контакты с этой странной штуковиной. Так что под потолком завис маленький шарик, от которого распространилось белое свечение. «Первое заклинание, которым я смог овладеть в детстве. Все они когда-то пригождаются», усмехнулся про себя Локи. Одеяла и кота ему хватило, чтобы не тратить силы на источник тепла. В гибком пушистом животном он сразу нашел собрата, а его зеленые глаза, такие хитрые, недоверчивые и глубокие заворожили принца. - мои глаза для тебя выглядят так же, мой друг? – поднимая черного к себе на колени, поинтересовался Лофт. – Наверное, ты тоже пришел сюда, чтобы иметь хоть какой-то кров. А иначе, зачем тебе было задерживаться в этом доме? – но Локи не знал, что кот на самом деле любил своего хозяина и дом в той мере, в какой ему позволяла его вольна, кошачья душа, и не сбежал бы, даже если бы здесь закончилась еда. Локи не знал… - я, выходит, не единственная бесприютная душа в этом мире, - грустно усмехнулся бог Обмана, запуская пальцы в шерсть черного. – Я мог бы наколдовать тебе еду, но, боюсь, насыщение ты от нее не получишь. Я еще слишком слаб. *** 8 июня 2011 года Эрик буквально вторгся в жизнь Лофта, стремительно разрушив ту систему, в которой принц только начал обживаться. Сначала закричала сигнализация, потревожив сон принца и введя его в состояние легкой паники, потом в подвале впервые за все это время появился мужчина, державший в руке сумку. Он смотрел на Локи так же удивленно, как тот смотрел на него. Это длилось всего несколько секунд, но оба успели пережить внутри себя немало эмоций, мыслей и изменений. - в моих планах не было никого убивать сегодня. Либо ты молчишь, либо я потом возвращаюсь, чтобы украсть еще и твою жизнь, - голос Эрика дрогнул всего один раз, но богу Обмана этого было достаточно, чтобы увидеть хрупкость уверенности взломщика. - в твоих планах этого и не будет. Я могу помочь тебе, и мы уйдем вместе, - прищурившись, предложил Локи. – только сначала скажи, кто ты и чем здесь занимаешься. Звучало абсурдно. Леншерр даже не сразу понял, что ему в данный момент предложили сделку. Но времени, чтобы думать, не осталось. Нужно было принимать решение сразу. Эрик вообще не любил думать и предпочитал рисковать. - пошли. Эрик. - и все же, что именно тебе здесь нужно, Эрик? - в этот момент в акценте своего нового помощника Леншерр обнаружил что-то до боли знакомое. Немец – решил он. «Или датчанин…» - чем я занимаюсь? Граблю дом, не видно, что ли? – огрызнулся мужчина, начиная раскидывать коробки в подвале в поисках чего-нибудь стоящего. - ну в таком случае здесь тебе нечем будет поживиться. Ничего хорошего здесь нет, - наблюдая за Эриком, сказал Локи. - ты смеяться надо мной решил? – сказал немец, наклоняя одну из коробок. Из нее виднелся новый плазменный телевизор, все еще упакованный с пенопластом и покрытой всевозможными пленками. Для бога Озорства это не значило ничего. - ну и что? То есть ты сюда за этим пришел? – сначала Леншерр начал сомневаться в Лофте, но искреннее непонимание и удивление в его глазах дали обратный эффект. Он поверил, что Локи действительно не видит в телевизоре ничего ценного. - а зачем, по-твоему, еще я мог прийти? За новыми бабушкиными носками? На, держи сумку, это я сам вынесу. И все-таки скажи, как тебя зовут, раз уж мы решили доверять друг другу. «Ничего мы еще не решали», про себя нахмурился Локи. Но решил быть дружелюбным. - Лорен Олсен. *** Стук в дверь будит обоих принцев Асгарда. - можно, - говорит Тор и сильнее прижимает к себе брата. Локи не спит. Он не спал ни минуты. Сомнения не давали младшему принцу покоя в эту ночь. Идея, бывшая еще недавно лишь поводом для смеха, уже образовала план действий. Незамедлительно. Надо сделать все быстро, без колебаний. Но как можно? Локи не может оставить брата, он не может придать его. - Тор, я… Локи? Тор, опять?! – Сиф возмущена. Она уже не раз заставала Лофта в постели своего жениха. Тор пытался все объяснить, но разве до женщин можно достучаться объяснениями? Пришлось пообещать, что такое больше не повторится. - ему было страшно спать одному, я не мог не впустить его. «Отговорки. Брат снова проявляет слабость. Он готов прогибаться под Сиф, только бы угодить ей, а сам ночью с такой яростью срывал одежду с меня», думает Лофт и скалится. Сколько еще ему придется это терпеть? Почему Тор всегда врет ей, почему он не может собраться с мыслями и признаться хотя бы самому себе в своих чувствах? Когда Сиф наконец покидает помещение, Локи быстро разворачивается на Асгардского принца и настойчиво смотрит ему в глаза. - я люблю тебя, Тор, - напряженно произносит он. И ищет в глазах брата какую-то реакцию. Новую реакцию. - ты снова пытаешься меня проверить, братик? – ласково произносит бог Грома и закрывает глаза, зарываясь носом в волосах младшего. А бог Озорства только пропускает один вдох и жмурится. Он не верит, не хочет верить, не может. Даже Тор становится ему чужим. Как это произошло? В какой момент этот мир начал отвергать его и почему? - Тор, я не шучу. Ты единственный. Я люблю тебя, - он снова открывает глаза и внимательно, с полной серьезностью, смотрит на брата. Тот молчит, мягко целует и оставляет. - я опоздаю на утреннюю тренировку, если мы будем еще валяться, - одевая штаны, бог Грома через плечо наблюдает за Лофтом, закрывшим лицо руками. – И… я тоже тебя люблю, малыш, - неуверенно говорит старший принц и поднимается с кровати. – Мне пора, прости. Встретимся на завтраке. - прощай, - произносит Локи, когда дверь в комнату со скрипом закрывается. *** 15 июня 2011 года «Чужой. Всеми отвергнутый. Слишком маленький для Йотунхейма и слишком холодный для Асгарда. Слишком опасный для Мидгарда. Лишь в Хельхейме мне были бы рады, но там для всех найдется место. Люди перестали верить в богов. Как бы хотел и я перестать в них верить. Жители Асгарда – глупцы. Все до одного. Все как один». Локи не мог уснуть уже третий день подряд, его состояние сильно беспокоило Эрика, а непрекращающиеся депрессии напрягали и даже раздражали его. Как-то иначе он представлял себе их совместную жизнь. Лорен казался ему другим неделю назад. Локи мало спал. Эрик все чаще засекал его бодрствующим по ночам. Локи мало ел, а вернее сказать, он вообще отказывался от еды. Чуть морщился, когда Леншерр предлагал, и отрицательно качал головой. И все это сопровождалось не редкими минутами задумчивости, когда Лофт подолгу смотрел в одну точку, сжимая и разжимая пальцы. Это состояние было очень хорошо знакомо мутанту, оно напоминало ему о вечерах в компании Себастьяна Шоу. У него были убеждения, идеи, безумные планы по порабощению всего человечества, и он постоянно маниакально прокручивал их в голове. Как будто перекатывал коньяк в поисках новых вкусовых оттенков. Так же он снова и снова продумывал до мелочей свое становление правителем всего человеческого мира. Да, этот взгляд был не понаслышке знаком Леншерру. И он не говорил ни о чем хорошем. *** 15 июня 2011 года - Эрик. - м? - давай ограбим банк.