Хеталийский треугольник

Италия немного нерешительно пересек порог дома, пользуясь тем, что дверь была приоткрыта. Особняк лишь отдаленно напоминал дом Ивана Брагинского, в котором Феличиано частенько бывал, потому как вот это жилище было просто до ужаса мрачным и пугающим. На ум то и дело приходили всякие фильмы ужасов о Дракуле, но Варгас решительно переборол сам себя. Джеймс ведь сказал ему, что это самое безопасное для него место, а Иван потом подтвердил. Так что все должно быть хорошо. По крайней мере, Италия на это надеялся. - Эй, есть кто дома? На его зов тут же откликнулись. - Да-да, кто там? В прихожей тут же нарисовался… Хм… Калининград? Должно быть, это был именно он. - Привет, - выдавил Феличиано. – А я это… Мне сказали тут побыть, вот я и пришел… Незнакомец сперва задумался, рассматривая его с долей подозрения, а потом кивнул: - Италия из другого мира? Варгас активно закивал. - Да-да! - Проходи, у нас сегодня очень тихо и спокойно, не то, что вчера. А те, остальные… ну, те, что были с тобой, они где? Италия мысленно велел себе расслабится и прошел туда, куда поманил его Калининград. Судя по всему, этот парень вполне нормальный и адекватный, а не псих и маньяк, как все остальные. Это, разумеется, очень радовало, потому как слишком много уже было психов. - Они пропали, - ответил он. – Германию похитил ваш Япония, а Америка куда-то убежал, его доставал ваш Америка. И теперь ваш Канада будет их искать. Калининград поморщился. - Как все сложно. Ладно, они сами разберутся. Кстати, я Гюнтер Байльшмидт, живу тут, с Россией. Италия тут же очаровательно заулыбался. - О, очень приятно! А я Феличиано Варгас. - Проходи в гостиную. Ты голоден? Да, этот парень был куда милее, чем Гилберт, хотя Гилберт тоже нравился Италии. Так нравился, что Людвига это иногда раздражало просто до посинения. - Очень голоден, - жалобным тоном выдавил Феличиано. – Я весь вчерашний день не ел, только перекусывал слегка какими-то кексами. Теперь такая слабость во всем теле. Он очень хотел хоть кому-то пожаловаться на свою грусть-печаль, потому как для это и правда была самая настоящая пытка. Рак, которого он все так же держал в руках, зашумел своими клешнями, словно поддакивая, и Варгас воспринял это, как поддержку. - Я сейчас быстренько разогрею что-нибудь, посиди здесь, - сказал Гюнтер. – А твой… эмм… питомец не хочет есть? Он указал взглядом на рака, и Италия лишь сейчас вспомнил о том, что этот самый рак вообще-то тоже ничего не ел. - Я даже не знаю… - Это не питомец, - послышалось со стороны. Феличиано едва не взвизгнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел фигуру высокого мужчины, что вполне удачно скрывалась в углу очень темной из-за занавешенных окон гостиной. Присмотревшись, он понял, что это Россия. Тот посмотрел на него пристально и внимательно. Хотя нет, не на самого Италию, а именно на рака. Варгас попытался себя успокоить. Нет, Россия ему точно ничего не сделает. Вот мужчина неспешно подошел к нему и остановился в паре метров. - Ты ведь носил его с собой все это время? – спросил он. Не дожидаясь ответа, Брагинский продолжил: - Молодец. Без него я бы не смог отправить вас обратно. Как думаешь, Гюнтер, сложно было бы искать рака в центре Нотгнишава? - Думаю, что да, - отозвался Калининград. - Не могу не согласиться. Ничего не бойся и присаживайся, Италия, - сказал Россия уже почти спокойному Варгасу. – Тебя никто тут не обидит. Ты только не шуми, я этого не люблю. Феличиано закивал. - Хорошо-хорошо. Байльшмидт дождался, пока очередной гость присядет на диван и потом покинул гостиную. Надо полагать, ушел он на кухню, дабы сообразить, чем накормить голодного итальянца. Россия все так же стоял на месте, о чем-то думая, а после вдруг спросил: - Как думаешь, сейчас опасно открывать окна? Феличиано не сразу догнал смысл вопроса, но понял точно одно – это будет просто манна небесная, если окно откроют, потому как в гостиной, если говорит совсем уж откровенно, ужасно воняло. - Опасно? Нет, почему же… Там ведь Финляндия охраняет. Он не знал, что именно ожидал услышать Брагинский, но на его счастье, Россия лишь кивнул и, раздвинув шторы, открыл окно. - Проветрим, раз так. На сей раз Варгас улыбнулся. Пожалуй, Александр был даже вполне милый, несмотря на пугающую ауру. Даже чуть милее, чем Иван. Когда окно было открыто, Россия направился в сторону второго дивана. И тут случилось нечто странное. Порог пересек Финляндия. Он выглядел даже брутальнее, чем обычно, и таким уверенным в себе, что Россия и Италия синхронно замерли. Вот Вейнямейнен поставил свою винтовку рукояткой на пол у стены, а после решительно направился к Брагинскому. - Вилле? Александр не успел даже удивиться. Финляндия решительно схватил его за ворот кофты, а после буквально швырнул на диван. С невероятной быстротой скинув с себя красную куртку, он забрался на хозяина дома и… поцеловал его. О нет, не просто поцеловал – засосал, словно намереваясь сожрать. Россия замычал, отходя от шока, а вот Вейнямейнен уже лапал его во всех доступных местах, а после так и вовсе задрал кофту, едва не порвав ее, и принялся трогать бледную кожу. Италия так и застыл на месте, ошалевший от того, что происходило. Неужели Финляндия его не заметил. Или ему просто плевать на то, что кто-то посторонний наблюдает этот интим? Разумеется, сперва стало страшно: а вдруг его еще убьют как свидетеля вот этого вот… хм… свидания. Надо было уйти из гостиной. Поискать кухню и отсидеться там с Калининградом. Да, это была очень даже мудрая мысль. Однако парень так и остался сидеть на месте. - Прекрати… Да что ты творишь… Собственно, сопротивления как такового Россия не особо проявлял. Когда Финляндия расстегнул его штаны, а после, чуть приподнявшись, снял их, Феличиано густо покраснел, но все же отметил, что Александр очень даже неплохо сложен. Даже бледность его скорее украшала. То, с каким остервенением и страстностью Вилле трогал тело под собой, было нечто безумное и невероятно притягательное. Варгас сглотнул, чувствуя, что его собственное тело весьма красноречиво реагирует на это действо. Брагинский как-то вяло сопротивлялся, но стянувший с него шарф Финляндия уже вовсю целовал его шею и трогал рукой промежность. В какой-то момент Россия громко простонал, и Италия, разумеется, сразу понял, что произошло. Это было просто загляденье. Может, именно поэтому местные Германия и Италия так помешались на России? На этом вот России. Он так сладко стонал, так трогательно морщился, что даже Феличиано немного вштырило. Пришлось сглотнуть еще раз и постараться не пускать сопли. Финляндия кусал Александра, не сильно, заставляя снова и снова стонать и извиваться, и это выглядело даже очень красиво. Именно красиво, а не пошло, что странно. Он двигал рукой все резче, грубо растягивая, но ни на миг не прекращая ласкать покорное тело. Теперь уже вполне покорное, Россия даже для вида не пытался хоть как-то сопротивляться. - Нельзя… - выдохнул он. Однако Вилле тут же заткнул его поцелуем. Варгас невольно заерзал на месте, а после прикусил губу. Интересно, его убьют, если он не свалит к черту, пока еще не поздно? Впрочем, этот вопрос отпал сам собой, когда Финляндия спешно расстегнул собственные форменные брюки и чуть приспустил их. Стало ясно, что теперь-то уж точно поздно. Италия едва не подавился воздухом, когда Вилле вошел в Александра, заставив того особенно громко воскликнуть. Руки России вцепились в плечи Финляндии, который, казалось, и вовсе превратился в дикое и необузданное животное. Он двинул бедрами, заставив хозяина дома вновь воскликнуть и сомкнуть ноги на его бедрах. Следующий толчок не заставил себя ждать, а после движения стали быстрыми и рваными. Вилле вновь уткнулся в чужую шею, ни на секунду не прекращая двигаться. - А что за шум… Варгас не сразу нашел в себе силы обернуться на голос. Пораженный Гюнтер так и застыл у порога с какой-то глубокой тарелкой в руках. В его ахере Италия видел отражение своего собственного ахера. Однако Калининград довольно быстро взял себя в руки и на цыпочках подошел к дивану, на котором сидел Феличиано. Хотя, казалось бы, зачем на цыпочках, ведь России и Финляндии было попусту не до всего остального мира. Байльшмидт присел рядом с Варгасом, и теперь они оба пялились на акт соития. - Эмм… - протянул Гюнтер. – Хлопья будешь? - Ага… Это до смешного было похоже на обычный просмотр фильма. Они сидели на диване, ели хлопья и во все глаза смотрели на то, что происходит. - Теперь я верю, что Вилле скучал по Саше, - заметил Гюнтер. К чему он это сказал, Феличиано не понимал. Да и не особо хотел понимать, если уж на то пошло. - Это даже круче, чем фильмы Германии, - признался он. - Хм… Так они и сидели. И оба могли поклясться в том, что это – самая странная ситуация, в которую они когда-либо попадали.