Миссия полукровок в Хогвартсе.

POV Аннабет.       Мы только что вышли из поезда.       Вроде бы у нас не плохие отношения с волшебниками... Ну, не считая того, что мы открыто над ними насмехались. Мне так стыдно. Это так неразумно с моей стороны! С самого начала так облажаться! Но я и остальные наши не могли сдержать смех. Потому что "Великая Война" волшебников была похожа на три дня из жизни полукровки.       Я не имею ввиду, что они слабые, или еще что-то в этом роде. Просто на них не ведется каждый день охота.       Но, кажется, сейчас мы наладили отношения.       Вдали Хагрид (про него нам рассказал Гарри) подзывал первокурсников. Мы с ребятами решили, что лучше доберемся до Хогвартса с новыми знакомыми, а не на лодках.       Мы подошли к каретам, в которые были запряжены лошади-скелеты. Несмотря ни на что, они были очень милыми, красивыми, загадочными...       — Какие хорошенькие! — как маленький ребенок воскликнул Перси и подошел чтоб их погладить.       «Лишь бы он не заговорил с ними вслух», — пронеслось у меня в голове.       Слава Богам, Перси такого не сделал, но Гарри, Гермиона, Рон и Джинни смотрели на него во все глаза.       — Что-то не так? — спросил Джейсон.       — Вы все их видите? — задал вопрос Гарри.       — Лошадей-скелетов? — уточнил Лео.       Гарри положительно кивнул головой.       — Да.       Теперь ребята смотрели на нас не с удивлением, а с непониманием и... жалостью?       — Почему вы так смотрите на нас? — прямо спросил Перси.       — Давайте сядем в карету и мы вам все объясним, — предложила Гермиона.       Мы сели в карету.       Ребята нам объяснили что эти "лошади-скелеты" называются фестралы. И почему кто-то их видит, а кто-то нет.       Да уж... Второй провал, а мы на задании всего лишь несколько часов. Не уж-то придется объяснятся?       — Вы нам не расскажите...чью смерть вы видели? — аккуратно спросила Джинни.       — Нет. В любом случае об этом трудно говорить. Со временем вы все узнаете, — сказал Перси.       Как ни странно, к этой теме мы больше не возвращались. После того, как мы с Перси побывали в Тартаре, мало тог,о что он отточил свое мастерство боя на мечах до совершенства, он стал намного могущественней. Теперь, стоило ему что-нибудь приказать, все безоговорочно ему подчинялись, даже люди которые не знали то, на что он способен. Это не было похоже на магию Пайпер. Способности Перси меня пугали. Он и до этого был силен, а сейчас... Сомневаюсь, что это хорошо закончится.       Вся в своих мыслях и переживаниях я не заметила, как мы подъехали к школе.       Я подняла взгляд и увидела... Замок! Боги, это мечта любого архитектора! Хогвартс был просто прекрасен! Не могу даже представить как он выглядит изнутри! С восторженным лицом сидела не только я. Вид школы поразил всех полукровок.       — Ну как вам? — с улыбкой на лице спросил Рон.       — Невероятно... — прошептала Талия.       Мы все были с ней согласны, но не могли вымолвить и слова.       Мы зашли в замок. Как я и предполагала, изнутри он был еще великолепней. Лестницы двигались, картины разговаривали (что привело Лео в недоумение, так как он никак не мог найти механизм, с помощью которого все это происходит).       Дальше мы поднялись в большой зал. Как я поняла, тут нас будут распределять по факультетам. Посреди зала стояла табуретка, на которой лежала старая шляпа.       Вдруг, шляпа открыла рот и начала петь песню.       Когда песня закончилась, вышла статная женщина пожилых лет.       — Это наш директор, — шепчет мне Джинни.       — Здравствуйте, студенты! — начала она. — Меня зовут профессор МакГонагалл. Добро пожаловать в Хогвартс!       Последовали громкие радостные возгласы и аплодисменты.       Она сказала пару слов о их недавней битве. Потом, чтобы почтить память погибших, попросила всех встать и объявила минуту молчания.       Сейчас нам было совсем не смешно. Какая бы маленькая на наш взгляд не была битва, она все-таки понесла потери. И все мы испытали на своей шкуре, какого это. Терять родных, друзей, знакомых...       — Итак... — продолжает профессор МакГонагалл, — в этом году к нам пришли не только первокурсники, но и студенты по обмену из Америки. Конечно же, они тоже пройдут распределение, но начнем мы с младших.       Профессор взяла длинный список. Она вызвала какую-то девочку. Из-за волнения я даже не услышала как ее зовут. Девочка медленно подходила к табурету, пытаясь унять дрожь. Первокурсница села на табуретку, а профессор МакГонагалл надела на нее распределяющую шляпу. Шляпа внезапно ожила, открыла рот и вслух начала рассуждать:       — Хм... Умная, добрая... Всегда добивается своей цели и не привыкла быть не в центре внимания. Самовлюбленная, но при этом любит дорогих ей людей чуть-чуть больше себя... Может Когтевран? Нет, нет... СЛИЗЕРИН!       Боги... Теперь мне по настоящему страшно! Шляпа будет рыться в наших мозгах и высказывать вслух свое мнение насчет увиденного!       Постепенно я успокаиваюсь. Даже если шляпа скажет что-то лишнее, никто не догадается про что она говорит. Самим полукровкам трудно поверить в то, что они полубоги. Даже, если уже сражались с монстрами, до конца надеются, что это лишь страшный сон.       Первокурсников вызывали одного за другим. В скором времени вызовут и нас. И я начинаю нервничать все больше и больше.       И вот этот момент настал.       — Грейс, Джейсон! — огласила профессор.       Я так волновалась, что удивительно то, что я еще не упала в обморок. Я взяла Перси за руку и вцепилась в нее со всей силы. Он ободрительно сжал мою руку в ответ.       Джейсон уверенным шагом подходит к табурету, но глаза нервно бегают туда-сюда. Джейсон сел. На его голову взгромоздили распределяющую шляпу.       — Не может быть! — восклицает шляпа. — Сколько же вас тут? Вижу...       Итак, шляпа поняла кто мы такие и сколько нас здесь, порывшись в голове у Джейсона.       Все ученики молчат и смотрят на сына Юпитера непонимающим взглядом.       Шляпа молчит, словно размышляя распределять нас вообще, или нет.       — Ладно, — говорит шляпа. — В твоей голове нет плохих помыслов. Ты храбрый и рассудительный. Держишь себя в руках независимо от того, что чувствуешь на самом деле. Ты хороший руководитель и не раз доказывал это на деле. Думаю, что тебе подходит... ГРИФФИНДОР!       Стол Гриффиндора зааплодировал. Джейсон встал и сел за стол, принимая поздравления от других учеников.       — Видишь, — шепчет Перси мне на ухо, — не все так страшно. Может, кто-то ставит нас под подозрение, но ничего точного про нас шляпа не сказала. И нам уже повезло, она все таки решила нас распределить.       Он прав. Могло быть намного хуже. Я немного расслабилась.       — Грейс, Талия!       Когда Талия села и на нее надели шляпу, та провозгласила:       — Смелая, сильная. Променяла бессмертие на любимого, а это о многом говорит. ГРИФФИНДОР!       Талия с невозмутимым видом пошла к столу. Раздавались хилые хлопки так как никто не может понять, что же имела ввиду шляпа.       «Все равно никто ничего не понял», — успокаиваю я себя.       В зале все шепчутся между собой, искоса глядя на нас.       — Ладно, — говорит профессор МакГонагалл. — Продолжим.       Она ищет в списке того, на ком остановилась.       — Ди Анджело, Нико!       — О! — удивляется шляпа, когда начинает копаться в мозгах Нико. — Дитя смерти! Тут не о чем и говорить! СЛИЗЕРИН!       Все ученики Хогвартса все еще не понимают что происходит, но все же уже хлопают увереннее, дабы поддержать новых студентов.       Я очень рада, что с Нико прошло все так быстро и он, видимо, тоже. Я не хотела, чтобы волшебная шляпа заговорила о том, о чем вспоминать не хочется.       Профессор МакГонагалл продолжает оглашать список. Все проходит более менее гладко, не смотря на то, что шляпа все таки слегка намекает на нашу полубожественную сущность.       «А вдруг она упомянет о нашем с Перси бессмертии?!» — внезапно думаю я.       В это время Хейзел отправляется в Слизерин, Пайпер попадает в Гриффиндор, Фрэнк в Пуффендуй, Лео в Когтевран.       Остались только я и Перси.       — Чейз, Аннабет!       Я отпускаю руку Перси, которую до сих пор держала и направляюсь к табурету. На пол пути я оборачиваюсь для того, чтобы посмотреть на своего парня. Перси абсолютно спокоен. Он замечает мой взгляд и ободряюще улыбается.       Я собираю всю волю в кулак, чтобы никто не заметил, как я нервничаю, и направляюсь дальше, сажусь. Профессор надевает мне на голову распределяющую шляпу. Она мне велика, поэтому приходиться ее придерживать на голове рукой.       — Бессмертие! — начинает шляпа.       Все таки заметила. Значит, у Перси будет такая же проблема.       — Интересно, что ты сделала, что Боги так наградили тебя? — спрашивает шляпа. Потом несколько секунд молчит, видимо для того, чтобы найти ответ на свой вопрос. А на меня пялится весь зал. Снова начинается перешептывание.       Я снова смотрю на Перси. На его лице ни один мускул не дрогнул. Он держится довольно хладнокровно.       — Понятно, понятно... — задумчиво продолжает шляпа. — Ты сильна и физически и умом. Благодаря своей смекалке ты делала то, что веками не могли достичь другие... ГРИФФИНДОР!       Фактически в полной тишине я направляюсь к столу своего факультета. Все смотрят на меня, словно задавая немой вопрос: «Что это она имела ввиду?»       Я смотрю на стол учителей. Они тоже сидят, пытаясь осмыслить слова шляпы.       Директор прочищает горло и произносит:       — Джексон, Персей!       Перси идет к назначенному месту совершенно спокойно, как будто делает что-то вполне обыденное, идет за хлебом в магазин, например. В то же время я переживаю за него еще больше, чем когда сама выходила туда. Я смотрю на своих друзей. Они тоже не сводят глаз с Перси.       — Сколько силы, могущества! — говорит шляпа, оказываясь у Перси на голове. — Бессмертие! А храбрости даже больше чем у великого Гарри Поттера! Тебе пришлось много чего пережить, даже то, что никто до тебя пережить не мог, но это не сломало тебя. Ты очень опасен, но только для своих врагов. У тебя доброе сердце и ты сделаешь все ради близких тебе людей. Безусловно, ГРИФФИНДОР!       Перси направляется к столу Гриффиндора. Вокруг гробовая тишина. Он садится рядом со мной. На всех полукровок смотрят округленными от удивления глазами, даже не зная, с чего начать разговор.       Чтоб никто не слышал, Перси тихо говорит мне:       — Ничего, выкрутимся.       После короткой паузы продолжает, весело ухмыляясь:       — Приготовься, сейчас придется много врать.