Кукла его Величества

Как в нашей жизни всё может быстро поменяться? Чего стоит один только шаг, шаг в неизвестность, особенно, если именно он решает вашу судьбу. Не то, что бы девушка не мечтала снова увидеть своих родителей, обнять их, попробовать на вкус ту самую свободу с французским воздухом, хотя, нет, вряд ли жить в четырёх стенах особняка, изредка выходя лишь по маршруту дом-институт-дом, можно назвать свободой. Нет, это не то слово, рутина - да, скука и серая жизнь, спокойствие, безмерное уныние - да, но точно не такое слово. Свобода — это подобие полёта, раскрыть крылья, узреть новую жизнь, возможности, именно за этим приехала сюда уже очень хорошо всем известная Аманда Холмс, именно поэтому она не оставляла надежды поселиться навсегда в такой гуще событий, как Лондон. Однако не таких событий и возможностей она ждала; быть втянутой в сумасшедшую игру с такими же по сути игроками — не самое приятное дело для юной леди, какой она всегда хотела казаться. Но почему тогда она не собрала вещи в попытке убежать отсюда в первую же секунду, покинуть это место, скрыться от таких поглощающих чёрных глаз? Почему она поддалась без видимого сопротивления, позволила себе зайти так далеко, может быть, именно этого ей и не хватало в жизни… Если провести аналогию между данными событиями и религией, то можно плотно сделать вывод, что Дьявол вышел на свободу, вот, прямо сейчас он стоит на сцене театра, и уже никто не сможет ему помешать. *** — Или Рождество уже наступило, или кто-то ввязался в такие крупные неприятности, что ни его французский акцент, ни сам Шерлок Холмс не смогут помочь выпутаться из этой паутины, — привычным, едва ленивым, но не дремлющим голосом начали разговор на том конце телефона. — Как вижу, ты уже в курсе происходящих событий, — с долей усмешки ответил Шерлок на столь язвительное начало. — Майкрофт, нужна твоя помощь и срочно, — главное слово детектив попытался сказать как можно быстрее, но не на столько, чтобы брат не услышал его, не хило ликуя внутри, однако вместе с этим в его пытливый ум закралось поистине родственное волнение, ведь если младший и очень высокомерный брат, под стать старшему, сказал слова «Майкрофт» и «помощь» в одном предложении, то дело, действительно, очень серьёзно. Небольшой кэб отправился по месту назначения, выждав перед этим пару минут, сидящие на заднем сидении терпеливо молчали, очевидно, погрузившись каждый в свои мысли. Однако тишина была прервана одним из них. — И что дальше? — устремив взгляд в сторону друга, произнёс Ватсон с долей волнения в голосе. На что получил лишь непонимающий взгляд собеседника. — Я имею в виду, что будет дальше, когда мы приедем туда? Что ты намерен делать, Шерлок? — Джон, по-моему, тебе следует немного успокоиться, — начал Шерлок в своём привычном «ледяном» тоне. — Боже, Шерлок, о чём ты говоришь? Молодая девушка прямо сейчас находится один на один с психопатом, очень хорошо знакомым и тебе, и мне, я уже молчу о том, что у вас родственная связь. И ты так спокойно ко всему этому относишься?! — Джон просто не мог найти себе места, он очень сильно волновался за девушку, так крепко встрявшую в эту ситуацию. Он, конечно, понимал, что Шерлок Холмс, безусловно, не самый эмоциональный человек и к тому же социопат, однако если он пошёл на такой серьёзный шаг, попросил помощи у своего брата, что для самого Шерлока считалось самым последним делом в этой жизни, то он глубоко внутри очень переживает. Хотя всё же каменное лицо как-то уж чересчур закрывало эти эмоции, что очень раздражало впечатлительного Ватсона. — Мне кажется, мы уже говорили с тобой на эту тему. От большего количества эмоций с моей стороны дело не сдвинется ни на дюйм, и тебе это, как никому, должно быть известно, — холодный взгляд серо-голубых глаз, полный обычной рассудительности, уставился на Джона. На этом диалог прервался и больше не начинался заново, поскольку все точки были предельно расставлены над «и», и вопросов никаких не возникало. Ровно до тех пор, как машина остановилась около здания пока что находящегося в ремонте театра. Уверенными шагами двое направились к дверям, также проходя внутрь здания, где и разворачивалось основное действие. Две фигуры посредине сцены, мужская и женская, стоящие в нескольких шагах друг от друга, как и полагается на выступлении. — И что теперь? — медленно, но довольно чётко произнесла девушка, смотря прямо на мужчину, довольно ехидно улыбающегося в это время. — Скажи что-нибудь по-французски, — довольно промурлыкал себе под нос мистер Мориарти. Аманда удивилась такому странному предложению в столь неподходящий момент, именно тогда, когда финальный аккорд сделан, все точки расставлены, и тут… Хотя чего стоит ждать от Джима Мориарти? — Au revoir, — нежно и довольно красиво прозвучало из уст юной леди французское прощание, как нельзя кстати пришедшее ей на ум. Джеймс растянулся в довольной улыбке, он не ошибся в своём выборе, как и она. — Au revoir, Аманда Холмс, — на чистом французском, будто обладая этим языком в совершенстве, прошептал он, оставляя между ними всего лишь шаг и невольно прикасаясь к бледной коже девушки, чувствуя трепет её сердца. В следующее мгновение, казалось, и Шерлок, и его родственница поймали ту мысль, которую так метко распространил Мориарти в их умах. И если один попытался предотвратить её, то другой просто невозможно было сопротивляться. В руке Джима показался старый добрый браунинг, так ловко спрятанный всё это время, произведший в ту же секунду одинокий выстрел, направленный прямо в сердце совсем юной девушки. Обернувшись на оклик Шерлока, Аманда, как ни странно, не почувствовала этого проникновения раскалённой стали в ткань своего органа, хотя и понимала, что, наверняка, так оно и есть. Она боялась опустить свой взгляд вниз и увидеть плавно распространяющееся багровое пятно, переведя в то мгновение взгляд на источник звука, коим являлся Холмс, болевой шок и все последующие действия были отложены на несколько мгновений, она чувствовала, что время внутри замедлилось, хотя даже не представляла, как далеко может довести её собственный страх. Девушка именно в тот момент почувствовала себя тем, кого не так давно лишили жизни, наверное, именно этим действием уничтожив какие-либо пути обратно. Она ждала этого, однако надежда, не угасающая надежда счастливого хэппи-энда всё ещё пылала маленьким огоньком внутри вплоть до того самого момента. Пустота не сразу пришла в её сознание, она запомнила лишь, как упала в объятия того, кому смогла поверить и доверить свою жизнь, тем самым отдав её в эти кровожадные руки. Последнее чувство, которое она испытала перед обмороком, к удивлению, была даже не боль, а, скорее, разочарование, пронизывающее девушку до слёз. Неужели она снова ошиблась? Что же касается «зрителей», они были шокированы, больше всего был шокирован Шерлок Холмс, вероятно, впервые прогадавший, совершивший ту роковую ошибку, послужившую данным последствиям. Безусловно, в делах, которые он расследовал, люди могли умирать, но именно сейчас что-то так больно полоснуло внутри. В тот миг, когда Дьявол решился на безумный шаг, он ведь попытался защитить невинную душу, он ведь попытался, но не спас, не смог спасти, а всё из-за ошибки, какой-то глупой ошибки, но где? В расчётах, в месте, в человеке? Гениальный детектив не мог дать ответ на этот вопрос даже самому себе, ведь, когда Дьявол выходит на сцену, никто не может его остановить. ***прошло два года*** Шикарный особняк на юге Франции, песок у самого порога, доходящий до самой границы с кристально-чистой голубой водой, солёной на вкус. Особняк окружает множество машин с людьми, практически каждая песчинка этой земли находится пусть под незримой, но тщательной охраной, пожалуй, самого лучшего из людей обладателя особняка, заменившего прошлую, не менее блистательную кандидатуру. Ведь теперь именно здесь находится приёмная криминального гения, почему здесь? Возможно, именно события, случившиеся два года назад, невольно заставили злодея-консультанта обосноваться здесь, в этой стране. Мистер Мориарти с неизменным пылающим взглядом угольно-чёрных глаз всматривается в очередного посетителя, точнее, должника, не желающего отдавать то, что теперь по праву принадлежит хозяину особняка. Но глупый человек даже не догадывается о проницательности мистера Зло. Тот, словно змей в клетке с мышью, ловит каждое его движение, предвидит каждый жест, и это ощущение всевластия не может не опьянять. Вот уже наготове у бедолаги, отчаявшегося в своих мольбах, зажато старенькое оружие в одной из скользких ручонок, готовой загрести свои богатства обратно. Знал ли это Джеймс? Безусловно, он просчитал «просителя» ещё на несколько шагов вперёд при самом входе сюда, в свою обитель, но почему не отдал приказ охране сразу же, обезопасив себя? Что вы, это ни в его правилах, чего бояться. — Я бы не советовал этого делать, мистер Уилкенс, — лениво протянул Мориарти, даже не глядя на готовившееся на него не до покушение, скучно рассматривая потолки помещения. Человек начал в спешке осматривать всё вокруг, озираясь по сторонам, будто в поисках ответов. Да, здорово же испуган бедняга, он в полном унынии, раз решился на такой шаг, в прочем, такие поступки совершаются только на основе каких-то чувств. — Кто-то ведь тоже прямо сейчас держит винтовку, — по человеку скользнул красный огонёк, а злодей-консультант, всё так же глядя на потолок, растянулся в довольной улыбке, ведь там, в потайном помещении, держа на «мушке» смельчака, сидела юная леди, счастливо рассматривая рисовавшуюся перед ней картину полнейшей растерянности и страха, которые так старательно сейчас изображал посетитель, упавший на пол вместе с оружием от шока и неожиданности. Как странно, ведь когда-то давно тот самый мужчина, Король и Бог всей преступности Европы, вытащил её из подобного состояния, подарил свободу и те самые возможности, о которых она так грезила, но боялась озвучить для себя. Сейчас она отчётливо понимала, что тогда, ровно два года назад, выбор был сделан абсолютно правильно, как и все последующие за ним действия. Так же, как и пришедшее ровно два года назад в одну из квартир Лондона по адресу 221-Б Бейкер-стрит письмо, содержащее всего одну строчку. «Au revoir по-французски означает — до свидания.»