Лагерь

Инне нравится черешня. Причем, не до конца созревшая. Когда ягоды уже сочные, но еще не приторно сладкие. Ей нравится этот неожиданно кислый вкус, который позволяет на время вырваться из настоящего, пропасть и не возвращаться, впасть в этакий вкусовой транс. А еще Инне нравится Вадим Назаров, её напарник. Он словно её любимая ягода. Такой же необычный и только летний. Нет, Инна помолвлена. Её молодой человек отважный младший лейтенант, и она не собирается ему изменять. Совершенно точно Назаров не стал её безответной любовью. Просто девушкам всегда приятно находиться в компании понравившегося парня. А Виолетта всегда любила нектарины. Сочные и сладкие, но с кислинкой, пускай и не такой яркой, как у неспелой черешни. Сладость всё-таки была важнее. И таким нектарином для девушки стал Егор Щукин. Виолетта любит, когда на планерке он играется ее хвостиком; когда она отчитывает не спящих ночью мальчишек, а он вырастает грозной тенью из-за её спины, когда он пытается построить свой отряд, но в итоге сам становится частью этого хаоса. Она определенно любит это. Алена ненавидела лимоны. Всю жизнь она считала себя этим кислым цитрусовым. Оказалось: есть и полимоннее. Андрей Кисляк действительно был кислым. И не просто кислым, а почти ядреным. По крайней мере, при первой встрече. Как же девушка ненавидела эти его пафосные замашки! Но буквально в третий день смены все прошло. Кисляк не выспался, как и Алена… как и все вожатые. Необходимо придумать все для отряда, а потом еще и для выступления вожатый, и не забыть про отрядный уголок. Андрей стоял перед ней с тарелкой каши и кружкой в руках и зевал так сладко, что еле стоял на ногах, поэтому Алене пришлось подхватить его завтрак, пока еда не поздоровалась с полом. Вот это и был переломный момент в отношениях цитрусовых. Говорят, банан — самый калорийный фрукт. Ты вполне можешь наесться бананом. К тому же, он еще и вкусный: нежный и не слишком сладкий. Диму Щукина начала дразнить «Бананчиком» Маша, девчонка из первого отряда. Она поистине представляла его в костюме банана. Хотя, можно было даже не представлять. Дима тогда просто надел желтую футболку, а она повисла у него на шее с восторженным криком: «Мой Бананчик!» Это было и мило, и странно одновременно. Весь второй отряд дружно возненавидел девушку после этой выходки. Дима всё знал (он же не Джон Сноу!), но слишком уж понравилась ему эта громкая Маша, чтобы не смотреть в ее сторону. Поэтому преимущественно их встречи происходили ночью. В гостиной первой команды. Когда Кисляк спал. Саша Костров и близняшки взяли в привычку забирать яблоки у провинившихся. Нет, ну, а что? Вожатые — народ голодный, а детей нужно воспитывать. Так почему бы и нет? Впрочем, яблоки этим троим всегда были по душе.

***

— Фух, я так устал от этих маленьких извергов, — Назаров плакался в жилетку старшего Щукина. Ему можно было сказать абсолютно всё, потому что он не начнет подкалывать или просто многозначительно промолчит. — Они просто ужасные занозы в моей заднице. — У тебя они хоть мелкие... Вот Кислому не повезло. Я бы не назвал его первый отряд… кхм… милыми малышами. — Какой вожатый — такие и дети, — смело заявил вожатый четвертого отряда. — Поэтому твои скоро начнут травить прошлогодние анекдоты? — не удержался Егор. — Не сме…  Вадим прервался и замер на месте. Щукин проследил за его взглядом и тоже остановился. — Как думаешь, стоит им помешать? — Думаю, нет. Вот только бы не перелилось это всё в Третью Мировую между вторым и первым. — А если всё-таки?.. — Придумаем что-нибудь, — отмахнулся Егор и поспешил тактично отвернуться. Вожатые двинулись в обратном направлении, но им навстречу шёл в почти полном составе второй отряд. Нельзя было допустить, чтобы детишки прорвались к своему домику, потому что они могли неадекватно отреагировать на представившуюся картину. Друзья хоккеисты дружно генерировали идеи, и вскоре даже придумали очень стоящее задание. — Я не понял, — Егор остановился прямо перед отрядом, преграждая путь. — Второй, почему на вашей территории вокруг столовой грязно? Ну-ка, дружно развернулись и отправились на уборку. — Но у нас же нет пакетов! — громко возмутился их командир… точнее командирша. — Добрый третий отряд соизволит поделиться, пойдём, — Щукин приторно улыбнулся, подгоняя детей. Тем временем в самой неприметной беседке, отвернутой от основной территории и щедро заросшей кустами, Дима и Маша, ещё одна причина разборок между отрядами, наслаждались компанией друг друга. Он объяснял ей что-то из физики, ведь девушке в следующем году сдавать экзамен, а их многоуважаемая учительница растратила весь свой преподавательский талант. За умные и понятные объяснения Маша пыталась расцеловать парню всё лицо, но он просто не мог прекратить вещать свою любимую тему по физике — механику. Его смогла прервать только очень возмущенная громкая ругань: — Да это жопа какая-то! Какого черта мы должны их слушаться?! Они даже не наши вожатые! Маша мгновенно отскочила от Димы. Сам вожатый поднялся и отправился к источнику брани. Дети оказались настолько поражены неожиданным появлением своего наставника, что совсем не поинтересовались, откуда он выполз. — Я не понял, — произнес громогласно Дима. — Почему мы тут обсуждаем своих старших товарищей, которые так благородно согласились помочь вашему любимому вожатому? — Ну, мы это… — начали мямлить мальчики. — Мы просто не знали, что это Ваше поручение, — их «спасла» девочка-командир, которая, судя по всему, никогда не устанет строить глазки. — Ну, хорошо. Где ваши мучители? Дети почти синхронно махнули рукой в одну сторону, и Дмитрий удалился в нужном направлении. Командир… ша провожала его взглядом полным печали и ревности, а потом рванула в беседку, подозревая, что та некогда была укрытием повода её негодования. Увидев своего коллегу, Назаров присвистнул, а Егор просто пялился немигающим взглядом. Выглядел Дима необычно: слишком весел и беспечен, губы припухли, а у воротника сбившейся футболки краснел немаленький засос. — Теперь Маше точно не поздоровится, — протянул старший брат. — С чего это? — из-за его спины появилась упомянутая девушка, которая, завидев шею парня, густо покраснела и начала поправлять футболку Димы. — Ох, черт, прости. Оно само. — Ты что делаешь? — прошипел Назаров, одним движением притягивая Марию к себе. — Тут же везде глаза и уши! Младший Щукин резко сжал кулаки. Чего это нападающий себе позволяет?! Что за кощунство? — Спокойно, — Вадим вытянул руки вперед в предостерегающем жесте. — Маша, можешь идти в корпус, только сильно ничему не удивляйся. Девушка закатила глаза и направилась по дорожке к своему домику. Она абсолютно не понимала этих парней, но в этом было их настоящее очарование.

***

— Это так глупо. До конца смены чуть больше недели, а если дети узнают, то даже в последний день будут готовы глотки перегрызть. — Брось, они же взрослые люди. Андрей Кисляк устроился на коленках Алены на диванчике, где они не так давно пили чай. Он понял, что эта девушка ему нравилась. Очень нравилась. Она не была какой-то идеальной, как Яна, или ужасно обаятельной, как Марина. На ее ногах были синяки, а волосы не всегда аккуратно уложены. Алена даже плакала и смеялась по-другому. А на ее расслабленном лице всегда играла лёгкая улыбка. — Не смотри на меня, — не отводя взгляда от неба, произнесла вожатая. — Я хочу смотреть, — он положил ее руку себе на грудь. Вот, даже руки другие: всегда теплые. Идиллия продолжалась, и любой, кто посмел бы ее прервать, получил бы от Андрея хороший пинок под зад… — Андрей Викторович! — на балкон влетела Юлия. — Там… наших бьют! Кисляк подскочил и двинулся за подопечной. Он вдруг живо вспомнил первые тренировки у Макеева. И тот вечер в спорт-баре. Андрей почувствовал себя на месте Сергея Петровича в это мгновение. Ему хотелось рвать и метать, но он пытался это держать в себе. Родительский день же! А если это все увидит чья-то семья? Проблем не оберешься. Дураки-и-и. Потасовка оказалась в самом конфликтном месте среди вожатых и детей: под лестницей второго балкона, проще говоря, в курилке. Да, и такая была. Когда пришел Андрей невредимых не было. Даже девочек. Он видел, как Маша с размаху съездила по лицу накрашенной девчуле из второго отряда, которая никак не могла угомониться и сыпала некрасивыми словами в сторону первой команды. Мальчики мгновенно среагировали на появление хоккеиста и расползлись в разные стороны зализывать раны. Из девочек там была только Мария, и командирша второго с двумя подругами. На первый взгляд они остались целыми, но потом стали заметно, что девушки потирают красные щеки, куда, видимо, прилетели крепкие лещи от соперницы из первого. Сама боевая подруга вытирала рукавом ссадину на скуле. В целом, повреждения были незначительными, но очень даже заметными. — Вашу ж дивизию, — медленно произнёс Кисляк, зарываясь руками в волосы. — Фрукты с мыльного завода, — вздохнула Алена, выглядывавшая из-за спины коллеги.