Моя маленькая Мэри

В Литтл-Уиннингс мы выехали в пять утра, поскольку путь был неблизкий, а дорогу местами занесло. Впрочем, новый папин внедорожник, громадный "лендровер-дефендер" шел на приличной скорости, взревывая мотором. Я пристегнулась как следует да и уснула - путь предстоял неблизкий, шутка ли, четыре часа! Энн на переднем пассажирском сиденье хранила гробовое молчание. Папа тоже молчал, да он и не любит шума в салоне, даже радио слушает так, что едва-едва поймешь, музыка там или новости. Это у него со времен службы в патрульных: я слышала, как по рации передают вызовы или какую-то информацию, без привычки ничего не разберешь сквозь шипение и скрежет помех, а ведь сообщение может быть важным и срочным... Ясно, что чужая болтовня отвлекает! Словом, выспалась я отлично, а это было нелишним, потому что вчера мы с папой долго разбирали гостевую комнату, которую давным-давно не открывали (незачем было, он гостей не любит, и у нас никто посторонний никогда не ночевал), и здорово устали. Выкинули несколько старых стульев, покосившийся шкаф (ну, папа выкинул, мне-то не под силу) и какую-то несуразную тумбочку... Я мыла окна, вытирала пыль, выбивала во дворе ковер и драила полы. Конечно, получился не райский дворец, но вполне приличная комната. А что обои немного выцвели и одного плафона на люстре не хватает, так у меня стен вообще не видно под всякими картинками (папа сперва хотел отругать меня, увидев, как я приклеиваю на стены вырезки из журналов, потом подумал и сказал, что это заметная экономия на обоях - можно менять не целиком, а местами, когда рисунок надоест). Почему мы не позвали Энн? Папа не велел. Сказал, пусть посидит и подумает о том, как лучше себя вести, а мы разомнемся как следует. (Да уж, стоять у него на плечах и смахивать паутину с потолка - лучше разминки и не придумаешь! Впрочем, я же знала, что он меня не уронит...) - Приехали, - сказал папа, заглушив двигатель. Я осмотрелась. Симпатичный маленький городок, почти как наш, только, наверно, потише. Везде живые изгороди, аккуратненькие такие, как на картинке. Красиво! - Мэри, жди в машине, - велел он, надевая фуражку и подхватывая кейс с документами. - Пап, ты не забыл, о чем я просила? - Я ничего не забываю, - ответил он. - Идем, Энн! Он помог ей выбраться из машины (попробуй, выпрыгни из высоченного джипа на каблуках!), и они неторопливо направились к дому номер четыре по Тисовой улице. Забавные такие: папа в форме, подтянутый, невысокий, Энн на своих каблучищах заметно выше него... Я приоткрыла окно, чтобы лучше слышать. Вот папа звонит в дверь, настойчиво звонит, резко, требовательно. Это, он говорил, чтобы сразу дать понять: не какой-нибудь коммивояжер или попрошайка пожаловал. Спят они там, что ли, в десятом часу утра? Хотя ведь выходной... Это у меня побудка в восемь... ну только по праздникам чуть попозже. Зашевелились! Вот отодвинулась занавеска на окне, кто-то выглянул и тут же в ужасе скрылся, увидев полицейскую форму. (Хоть бы подумали, глупые, патрульной машины нигде поблизости нет, напарника нет... Но это они, наверно, спросонок не сообразили.) Судя по всему, в доме суетились, но, поскольку папа не отрывал пальца от кнопки звонка, вынуждены были открыть. Первым на пороге появился толстый дяденька с большими усами, в халате. Да за то время, что они возились, папа три раза успел бы форму снять и снова надеть! - Мистер Дурсль? - Да, это я. Что вам угодно? - спросил он. Мне с моего наблюдательного поста все было прекрасно видно и слышно. - Лейтенант Оук, сэр, криминальная полиция, Миддлтон, - отрекомендовался папа. - У меня имеется предписание об изъятии несовершеннолетнего Гарри Поттера, якобы находящегося под вашей опекой. Я бы на такой фразе сломала язык, а папе - хоть бы что. Привык. - Что значит - якобы? - не понял толстяк. - Опека не оформлена должным образом, сэр, - пояснил папа абсолютно спокойно. - Ну а поскольку у ребенка обнаружились более близкие родственники, то суд постановил передать его под их опеку. - Какие еще более близкие родственники?! - встряла сухопарая женщина, тоже в халате. Фу, неужели так сложно быстренько надеть брюки и свитер, а не вылетать на улицу в домашнем? Хотя мы и дома никогда так не ходим. Халат - это чтобы дойти от постели до ванной и обратно, если холодно, и все. - Вот, мэм, - тот указал на Энн. Миссис Дурсль ахнула, схватилась за сердце и начала оседать на мужа. Тот кое-как поймал ее, встряхнул, она выпрямилась и уставилась на Энн. - Лили... ты?! - Здравствуй, Петуния, - сказала та ровным голосом. - Но... но... - Я не умерла, - предвосхитила Энн вопрос. А, вот зачем папа поднял ее на час раньше, чем нужно, и заставил трижды смывать макияж и накладывать его заново - чтобы она выглядела помоложе! - Долго объяснять, извини. Я могу увидеть сына? Мистер Дурсль поперхнулся и побагровел. - Гарри! - крикнул он вглубь дома. - Иди сюда! Гарри! Не слышит, заигрался, наверно, паршивец, сейчас я его приведу... - Я пройду с вами, с вашего разрешения, - вежливо сказал папа, - тем более, все равно нужно подписать документы, а не на весу же это делать, верно, сэр? Мистер Дурсль покраснел еще сильнее, но не впустить папу очень сложно. Честное слово. У него делается взгляд, как у... бультерьера, что ли? Я других подходящих пород и не знаю. Смысл такой: не пустишь - ногу откушу... - Лили, идем, идем в дом... - засуетилась миссис Дурсль. - Где же ты была, что случилось? - Нет, я не буду входить, - все тем же ровным голосом ответила Энн. - У меня очень мало времени. Так где Гарри? - Вот он, - папа вывел на крыльцо Поттера - тот как-то странно щурился на свет. - Изволите ли видеть, мэм, был заперт в чулане под лестницей. Видимо, за какую-то провинность. Энн отчетливо сглотнула. - Нашалил немножко, - бледно улыбнулся мистер Дурсль. У него подрагивали руки. - Пожалуйста, принесите вещи мальчика, - невыразительно сказал отец. - Насколько мне известно, у него должен быть довольно большой сундук и клетка с птицей... - тут он артистически зарылся в бумаги, - с полярной совой, ну надо же. Миссис Дурсль, вы пока что распишитесь здесь, здесь и здесь, ваш супруг не уполномочен, как выяснилось... Благодарю. Энн смотрела на Гарри, я не видела ее лица, она стояла ко мне спиной. Гарри с откровенным недоумением глядел на нее и не торопился бросаться в объятия. - Гарри... - сказала она наконец. - Ты меня не узнаешь? Я твоя мама! - Она же умерла, - с большим чувством такта ответил тот. - Нет, не умерла... Это очень долгая история, но ты все узнаешь! Едем скорее! Я быстренько отодвинулась вглубь салона. Мистер Дурсль с пыхтением загружал в обширный багажник сундук Гарри и клетку с бедной совой. Миссис Дурсль слезливо прощалась с Энн и звала в гости. Но, по-моему, она была бы рада никогда больше не видеть сестру и ее сыночка. - На заднее сиденье, - скомандовал папа Гарри, открыв дверцу, и тот неуклюже полез внутрь. - Обивку не пачкай. Черт, ведь новая машина, а эта проклятая сова весь багажник обгадит... Надо было у Фергюсона пикап взять. - На собак ты почему-то не ругаешься, что от них шерсти полно, - ввернула я. - Ну так это же наши собаки, да и пылесосом легко почистить... Энн, пристегнись и не оборачивайся. Все разговоры - дома. Гарри съежился в противоположном от меня углу, поморгал, присмотрелся и... думаю, если бы папа не заблокировал двери, он выскочил бы из машины и помчался обратно в чулан под лестницей. - Ну здравствуй, братец, - сказала я и широко улыбнулась. О, как долго я репетировала эту фразу и эту улыбку перед зеркалом! Выражение лица Поттера того стоило... - Мэри, умолкни, - приказал отец. - Достань сэндвичи и термос. Но учти - увижу в салоне крошки или пятно... - Знаю, папа, буду вылизывать языком, - вздохнула я. - Не беспокойся, у меня в рюкзаке клееночка припасена и салфеток тьма. - Умница, дочка, - усмехнулся он и сосредоточился на дороге. Поттер накинулся на еду так, будто голодал неделю. Впрочем, судя по его виду, так оно и было. Ну, на мою долю хватило, взрослым - тоже, и то хорошо... Все его попытки заговорить я моментально пресекала: злить папу, когда он за рулем, просто опасно. В смысле, от дороги-то он не отвлечется, но будет медленно закипать, а уж дома влетит и виноватым, и непричастным... И тут случилось невероятное: что-то зашипело, щелкнуло, и динамик с вопросительной интонацией произнес несколько слов неузнаваемым голосом. Ух ты! У папы рация в машине! Как в старые добрые времена, по его выражению. - Порядок, - ответил он в микрофон. - Понял. Да. Отбой. Тут он чуть притормозил и бросил нам с Поттером: - Оба пристегнуты? - Да, пап! - ответила я, проверив, пристегнулся ли Гарри. - Термос убрала? - Убрала. - Тогда держитесь покрепче, - сказал папа, и рванул с места так, что меня вжало в сиденье. Нет, я знала, что он любит быструю езду, но не настолько же и не по такой дороге! Наверно, что-то случилось, а значит, лучше его не отвлекать... Поэтому я одной рукой вцепилась в подголовник переднего сиденья, другой - в ручку на двери, ногами покрепче уперлась в пол и взглядом посоветовала Поттеру сделать то же самое. И правильно: тяжелую машину заносило и швыряло (я искренне пожалела сову - как бы ее там сундуком не раздавило!), и так мы ехали до самого Миддлтона... - В дом, - приказал папа, загнав машину во двор. - Сэр, моя сова... - заикнулся было Гарри, получил увесистый шлепок и чуть ли не головой вперед влетел в гостеприимно распахнутую мной дверь. - Мне не до каких-то куриц, - процедил папа, рухнув в кресло. - Жива - хорошо, сдохла - другую купим. Мэри!.. - Держи, пап, - я тут же подсунула ему стакан с виски. - Чего поесть сделать? - Поесть Энн приготовит, а ты проинструктируй пополнение, - хмыкнул он, глотнув от души. - Энн, я что, обращаюсь к стене? Марш на кухню и сооруди что-нибудь съедобное. Получится, как обычно, сама съешь все до крошки, сколько можно собак травить? И поживее! - Пап, может, лучше пиццу закажем? - шепнула я ему на ухо, когда Энн ушла. - Пока нельзя, - ответил он и глянул на часы. Ага. Видимо, когда мы забрали Гарри, кто-то кому-то стукнул, поэтому мы и гнали, как ненормальные. А дом... на дом, очень может быть, Малфой-старший поставил какие-то охранные чары. На всякий случай. Так что чужих впускать нельзя, а самим надо отсиживаться внутри... до определенного времени. Ну что ж... - Пошли, новобранец! - весело сказала я Гарри и хлопнула его по плечу. - Наверх! Живо, живо! Что ты еле тащишься? По этому дому положено передвигаться бодрой рысцой, а не волочить ноги! Я взбежала на второй этаж и распахнула дверь. - Вот, это твоя комната. - Моя?! - Он так искренне изумился, что я чуть было не поверила: Гарри и впрямь жил в чулане. Хотя если посмотреть, как он одет... - Да твоя, твоя. Шмотки потом притащим, а пока я тебе шорты и футболку дам, ты помельче меня, так что налезет. Иди помойся. Ванных у нас две, мужская налево по коридору. Так, стоп! Надо же объяснить, что к чему! А то папа так... гм... проинструктирует, что мало не покажется. - До тебя дошло, в чем дело? - Ну... Моя мама жива, - искренне улыбнулся Гарри, - только я не понял, почему ее называют Энн... - Неважно, долгая история. Дальше? - А мистер... мистер Оук... ее муж? - Верно, продолжай. - А ты - Мэрион Оук, его дочь... - Спасибо, открыл Америку. Ну давай уже! Соображай! - Ты меня братом назвала! - вспомнил вдруг Гарри и явно побледнел. - Ну дошло, наконец-то, - с облегчением вздохнула я. - Определились: я - твоя сестра, Энн... ладно, Лили - мать, мой папа - твой отчим. Подробности позже. Гарри кивнул, правда, чуточку заторможенно. Ну, я его понимала, то только тетка с дядей, а то целое семейство на голову свалилось... - Теперь, новобранец, главное, - сказала я, - правила поведения. Рекомендую запомнить с первого раза. - Ну? - Правило первое: в этом доме папе никто никогда не противоречит. - Даже мама? - вскинулся он. - Особенно она, - подчеркнула я. - Правило второе: в доме должно быть чисто. Никаких волос в ванной, зубной пасты в раковине, немытой посуды, потеков на кафеле... Никакого бардака в комнате: ложишься - шмотки аккуратно сложил или развесил, встал, оделся - застелил постель. Грязную одежду - в бачок, генеральная стирка раз в неделю, а носки и белье стираешь сам, сразу. И по дому в труселях не шляйся, ясно? - Твой отец с тетей Петунией не родственники? - буркнул он. - Я понял. Я всегда за собой убираю... и за остальными тоже. - Отлично. Собак не кормить, даже если будут выпрашивать подачку, это делает только отец. Когда его нет - тогда я, когда нет меня - Энн. В машине рта не открывать, за столом тоже помалкивать. Я помолчала, соображая, о чем еще нужно предупредить. - А! Если папы нет, а Энн вечером смотрит телик, к ней не лезть. - Почему? - Ну а вдруг она порнуху смотрит? - пожала я плечами, и вопросы отпали. - Ну а во всех остальных случаях смотри пункт первый. Пошли, я тебе выдам одежду и полотенце, вымойся с дороги, переоденься и спускайся. Я тоже пока умоюсь. - А моя сова... - Смотри пункт первый, - напомнила я. - Иди, и поживее! А! Санузел долго не занимай! Кажется, Гарри уже пожалел, что попал в наш дом. Когда мы с Поттером спускались вниз, из гостиной уже слышны были голоса. - Ты молодец, Энди, чисто проскочил. Вас быстро засекли, видимо, слежка за домом Дурслей имелась, и плотная. - Ну, я это предполагал. Хорошо, что ты наш домик прикрыл, добрались, отсиделись, пока ты там скандал устраивал... - Люфт по времени был мизерный. Я уже готовился высылать тебе подмогу. - Сам бы мог пособить, нет? - Нет, друг мой, мне светиться нельзя, я и так уже по уши замазан... - Угораздило же тебя, идиот! - Сам знаю, что идиот, но... Ты же помнишь: деньги и власть - это все, что меня интересовало в те годы. Вот и попался. За вход - кнат, а за выход денег не берут. Потому что выхода нет... - Зато есть деньги и власть, - ядовито сказал папа. - Энн, подлей гостю! - Благодарю, мне достаточно... Да, Энди, есть и деньги, и какая-никакая власть, да только радости от них мало, когда сидишь на коротком поводке... - Только не расплачься. - Не дождешься. Воцарилось недолгое молчание. - Свести эту дрянь не пробовал? - спросил папа. - Пробовал, бесполезно. - А если шкуру содрать? Потерпишь небось... - Добрый ты человек, Энди, - невесело засмеялся Малфой-старший. - Не поможет, говорю же. Это не простая маггловская татуировка, это ма-а-агия! Ну что ты ржешь? - Мэри говорит точно так же, - пояснил тот. - М-да... то есть избавиться - никак? - Разве только вместе с рукой. Теоретически - можно выжечь. Драконьим огнем или адским пламенем. Но это, считай, я все равно без руки останусь, а мне бы этого не хотелось. - Люк, знаешь, стоило бы рискнуть, - совершенно серьезно сказал папа. - Ты не левша, переживешь. Опять же, эти ваши зелья и не такое вылечивают, как я понимаю. - А смысл, Энди? - вздохнул тот. - Даже если я избавлюсь от метки... Фамилию тоже прикажешь сменить? Все бросить, уехать из Британии... - Опять мысли читаешь? - фыркнул папа и продолжил по-прежнему серьезно: - Ты везучий сукин сын, Люк, но везению свойственно заканчиваться неожиданно. Я понимаю, у тебя тут связи, бизнес... Но еще у тебя есть семья. Так что, раз ты говоришь, скоро может опять грянуть, собирай-ка манатки, выводи бабки в нейтральный банк, хоть на свое имя, хоть на подставное, да и вали куда-нибудь в Аргентину. Там вон недобитые нацисты до сих пор живут-поживают, вы тоже протянете. Можно в Австралию или ЮАР, тоже не ближний свет. - А ты? - коротко спросил Малфой. - А что - я? - У тебя тоже семья. - Верно. Но я знаю, как о ней позаботиться. - Да? И против Лорда ты тоже выйдешь... с гранатометом? - Я дурак, что ли? Нет, Люк, я тоже смоюсь. Денег теперь предостаточно, поэтому в случае чего я заберу детей и свалю подальше. Без работы не останусь, в той же Австралии устроюсь в полицию или в охранники подамся. - Только детей? - с намеком спросил тот. - Да. Я, знаешь, послушал эти твои истории о пророчествах, припомнил молодость... Помнишь тех пацанов с автоматами? Им лет по одиннадцать-двенадцать было, не больше, едва могли пушки удержать, особенно с голодухи, а их гнали на наши позиции. Или со взрывпакетами запускали на позиции... Вот тут то же дерьмо. Я в таком больше участвовать не собираюсь и тебе не советую. И уж тем более не дам дочке в это впутаться. - Папа тяжело вздохнул. - И ты своего пацана пожалей. Хрен с этой школой, у тебя что, не хватит золотишка, чтобы учителей ему нанять? - Хватит, конечно, - мрачно ответил Малфой. - Надо же, Энди, столько лет прошло... и опять ты меня пытаешься за шкирку из болота вытащить! - Ты мне - я тебе, - невозмутимо ответил папа. - Ты давай, прощупай почву по своим каналам, а я свяжусь со старыми приятелями. У меня тоже, знаешь, кое-какие связи имеются... Я быстренько сообразила, что в самом ближайшем времени мы можем переехать из Англии куда-нибудь... далеко, а это здорово! Всегда мечтала о путешествии, но на это прежде не было денег, а теперь-то хватит даже на кругосветное плаванье! И еще, как я поняла, что папа намерен забрать только меня. Может быть, еще и Гарри, а вот Энн... вряд ли. Ну и ладно, он еще молодой, возьмет да найдет себе кого-нибудь! - Надо бы вам камин открыть, - сказал Малфой после паузы. - Раз твоя жена взрослая волшебница, а ты в курсе всего, это несложно. - Вот еще, - пренебрежительно ответил папа. - Зачем мне такое счастье? Чтобы она или пацан в любой момент могли свалить куда подальше? Аппарацию-то, ты говорил, отследить можно, а тут ищи-свищи! Нет уж, не надо. - И опять ты прав... Я сунула нос в гостиную, оценила диспозицию, вошла и довольно громко сказала: - Добрый вечер, дядя Люк! Малфой-старший чуть не уронил бокал. Спасла его либо магия, либо хваленая выдержка аристократов. - Добрый вечер... Мэри, - натянуто улыбнулся он, а папа поманил меня к себе. - Ты что творишь, паршивка? - спросил он почти неслышно. - Он твой друг, разве нет? Как Фергюсон, а я же того зову дядей Сэмом, - сказала я и добавила еще тише: - Ну пап, я потом извинюсь. Я чтоб Гарри... шокировать. - Да он и так уже в шоке по колено, - вздохнул папа, прекратив выкручивать мое ухо. - Иди сделай сэндвичи. То, что приготовила Энн, жрать, как обычно, нельзя. Не понимаю, как можно испортить чертовы полуфабрикаты?! Их даже криворукий младенец способен приготовить... - Ой, пап, это как Лонгботтом с Гриффиндора, - крикнула я с кухни, живо пластая хлеб и всякие вкусности. Сэндвичи у меня всегда получаются - пальчики оближешь. Еще вот собачья каша осталась, но не предлагать же ее Малфою! - Он какое зелье ни возьмется варить, получается просто ужас кошмарный, хотя вроде все по рецепту делает... Дядя Люк, вам лук класть или как? - Благодарю, Мэри, не нужно, - ответил он уже без запинки. Я принесла тарелку, взяла один сэндвич и уселась на подоконник, как обычно. Гарри, примостившись в уголке дивана, смотрел вокруг потерянным взглядом: его мать, Лили Поттер, а теперь Ли-Энн Оук, молча наполняла бокал Люциуса Малфоя, Пожирателя смерти, да не ядом, а хорошим вином. А Малфой спокойно разговаривал с магглом-полицейским. - Мэри, Драко будет здесь завтра в половине шестого, как и условились, - сказал Малфой, и Гарри передернуло. - Отлично, я уже соберусь! А экипировку ему успели купить? - Разумеется. - Совсем-совсем здорово! - заявила я и повернулась к отцу: - Папа, можно, я спать пойду? Нам завтра рано выходить! - Конечно, иди, - кивнул он. - А у нас тут, я чувствую, намечается долгий разговор... Я подставила ему щеку для поцелуя, помахала Энн, к которой жался Гарри, и, сказав "доброй ночи, дядя Люк", посмотрела Малфою в глаза, постаравшись как можно сильнее подумать: "извините, пожалуйста, за фамильярность, сэр, это я для психологического эффекта". Видимо, мысль дошла до адресата, потому что Малфой улыбнулся и отсалютовал мне бокалом... Утро встретило меня сюрпризом. - Вы чокнулись?! - спросила я. Вместо одного придурка мне прислали двоих! - Не горячись, Мэри, - спокойно сказал Тео. - Я же тебе тогда сказал, что не знаю планов отца. Вот на эти каникулы у него планов относительно меня не было, и я решил, что мог бы присоединиться. - А я ему список дал, он все купил, что надо! - встрял Драко. - А вы не подумали, что группа уже собрана, взносы оплачены, и... и... - тут я просто зашипела. - Извини, я не знал, что состав группы фиксированный, - опустил голову Нотт. - Взнос-то я могу уплатить, и даже штраф, если что. Но если нельзя... вернусь домой, у меня портключ есть. - Да ладно... - вздохнула я, остывая. - Просто предупреждать надо о таких вещах, учтите оба на будущее. Сейчас-то мы в пеший поход идем, а если вдруг на лодках? Куда вас девать? По берегу побежите? - Ну не бухти ты, пойдем уже, - подергал меня за рукав Малфой. Его так и распирало от предвкушения: как же, он уже ходил в такой поход, а Нотт - нет, можно выпендриваться! "Мальчишки - идиоты, - в который раз заключила я. - К счастью, некоторые вырастают в таких мужчин, как мой папа!.. Ну, на крайний случай, как Малфой-старший."