Mental

'Больная мысль может проглотить человеческую плоть хуже, чем лихорадка.' Ги де Мопассан

POV Эвелин

Прижимаю свои ладони ко лбу, стоя перед палатой Луи. Делаю шаг вперед, а затем возвращаюсь обратно. Должна ли я войти? Или мне надо развернуться и уйти, сделав вид, что ничего этого не было? Личное дело Луи лежит в моей сумке, во рту мятная жевачка, чтобы перебить запах алкоголя. Моя рука медленно тянется к ручке, но я резко отдергиваю её обратно. Есть слишком много решений этого, но как я узнаю, какое из них правильное? Руки опускаются, я тяжело выдыхаю. Найл и я вернулись в институт около часа назад. Я делаю это на протяжении целого часа, не зная, что буду делать дальше. Марсель следит за каждым моим шагом, но до сих пор ничего не говорит. Я не думаю, что он скажет что-нибудь. После того, что произошло здесь в прошлый раз, я испытываю легкий страх. Если я хочу помочь Луи, то мне нужно сказать ему то, что он желает услышать, чтобы получить его доверие. Открываю дверь карточкой, входя внутрь. Так же, как и в прошлый раз, я бросаю сумку у двери, а сама прохожу вглубь палаты. Луи теперь не привязан к постели. Пробегаюсь пальцами по кровати, натыкаясь на капли крови. На одной стороне четыре пятна, но на другой их гораздо больше. Насколько же тяжело было Луи? Я обохожу кровать, наклоняя голову в сторону. Кто захочет драть матрас до крови на пальцах? Я оборачиваюсь, а мое сердце пропускает удар. В углу комнаты сидит Луи. — Луи? — я подхожу к стулу, пряча руки за спину. Он двигает рукой, царапая свою кожу. Останавливаюсь, когда замечаю его пальцы. Они в крови, засохшая кровь виднеется из-под ногтей. Я приглядываюсь сильнее, замечая, что царапин очень много. Он продолжает царапать свою кожу. — Луи, что ты делаешь? — осторожно спрашиваю я, замечая, как Луи шепчет что-то себе под нос. Я наклоняюсь, чтобы получше расслышать. — Простите, — шепчет он. — Мне очень жаль. — Зачем ты извиняешься? — спрашиваю у Луи с широко раскрытыми глазами. Он смотрит на меня и в то же время будто совершенно не видит меня. Я машу рукой перед его лицом, но Луи даже не моргает. Я машу, но он не обращает на это никакого внимания. Парень продолжает царапать кожу, порезы становятся страшнее. — О Боже, с этим надо что-то делать, — на мгновение мне кажется, что Луи действительно смотрит на меня, но его взгляд снова теряется. Его ногти глубже вонзаются в кожу, я борюсь с желанием схватить его за руку. Это неправильно. Он моргает, а я почти кладу руку ему на колено. Дважды думаю об этом, но не делаю этого. — Я сейчас вернусь, Луи, — он продолжает смотреть перед собой, когда я спешу выйти из палаты. Я запускаю пальцы в свои жирные волосы, бегу по коридору. Марсель смотрит на меня сверху вниз. — Мне нужны бинты. — Для чего? — Для Луи, — отвечаю, а мужчина скрещивает руки на груди. — Его руки покрыты царапинами, и я думаю, что хотя бы кто-то должен перевязать их, — выдохнув, он подает мне ключи к нужной комнате, и я благодарно киваю. Кладовая находится возле лифта, но войдя туда, я не знаю, где искать бинты, ведь нахожусь здесь в первый раз. Доктор Санчес не упоминала об этом. Дверь за мной закрывается, ия вскрикиваю от неожиданости. Моя рука автоматически тянется к двери, открывая её обратно. Замечаю, что дверь автоматически закрывается обратно. Тянусь к выключателю и включаю свет. Осматриваюсь в поисках аптечки, но не нахожу ничего, кроме батарей и лампочек. Есть ли здесь аптечка вообще? Прохожу вглубь, замечая несколько шкафов, на верхних полках которых хранятся коробки. Пытаюсь дотянуться, но понимаю, что слишком мала ростом, поэтому ищу какую-то табуретку. Но вокруг ничего подобного нет. Подпрыгиваю как можно выше, но моя рука все равно не касается нужной коробки. Слегка касаюсь одной из полок, подтягиваясь. Моя рука сбрасывает какую-то коробку, на ней виднеется слабо заметная надпись "Аптечка". Выключаю свет, покидаю кладовую. Марсель по-прежнему стоит на своем месте. Он кивает мне: — Нашли бинты? — Нашла это, — показываю ему аптечку. — Убедись, что заберешь все, когда будешь уходить. Мы ведь не хотим, чтобы Луи причинил себе вред? — Конечно, нет, — улыбаюсь и иду по коридору к палате Луи. Останавливаюсь перед знакомой белой дверью, провожу своей карточкой, открывая дверь. Луи все еще сидит в углу, но уже не царапает свою кожу. Руки свисают вниз, а голова опущена. Пользуюсь этим, чтобы посмотреть содержимое аптечки. Есть бинты, перекись, вата и еще салфетки, сложенные в квадратики. Прохожу внутрь с открытой аптечкой. — Луи, я вернулась, чтобы перевязать тебе твои раны. Надеюсь, с тобой все в порядке, — он поднимает голову, а я сажусь на колени перед парнем. Вытаскиваю одну из салфеток, на мгновение задумываясь, преждем чем беру руку Луи. Он вздрагивает, когда я тяну его за руку, но не вырывается. — Может немного жечь, — его глаза расширяюстя, когда я вытираю кровь с его руки. Я не смотрю на него, обрабатывая раны, и он больше не смотрит на меня. Он смотрит на стену. — Твоя мама кажется хорошим человеком, — начинаю разговор. Луи пытается отнять свою руку, но я крепче сжимаю её. — Доктор Хоран и я навестили её сегодня. Дом небольшой, но очень красивый. Ты когда-нибудь был там? — я смотрю на Луи, он выглядит напуганным. Его растрепанные волосы придает лицу ужасающий вид. Он не ожидал, что я пойду к его матери? Я снова смотрю на его руку и продолжаю вытирать кровь. — Зачем? — шепчет Луи. — На самом деле, ты просто не оставил мне выбора, — мой голос звучит тише, чем я бы того хотела. — Ты не сотрудничаешь со мной, а твоя мама рассказала хоть что-нибудь. Она даже облила меня елеем, — показываю на свою волосы, но у меня складывается ощущение, что его взгляд устремлен куда-то далеко. Я тянусь за бинтами, мне кажется, что сорвать бинты с руки — очень легко для Луи. Но все равно медленно перевязываю больную руку Луи, а он закидывает голову назад, устремляя свой взгляд в потолок. — Знаешь, мы ведь с тобой в некоторой степени похожи, — говорю, но ответа не получаю. — Мы оба страдаем от психических заболеваний. — Я не болен! — он вскакивает, глаза широко растрыты, а нижняя губа дрожит. — Ты так думаешь, — я киваю. Заканчиваю перебинтовывать руку парня, хватаю ленту из аптечки и затягиваю ее на руке, укрепляя повязку. Закрываю аптечку, поднимаясь на ноги. — Я просто пытаюсь помочь тебе, Луи. Если ты будешь сотрудничать со мной, то вылечишься и выйдешь отсюда. Разве ты не устал от бесконечного приема таблеток? — Луи только моргает. — Разве ты не устал от медсестер, которые колят тебе успокоительное? — Нет, нет, нет, нет, — он закрывает лицо руками, тряся головой. Я наклоняюсь к Луи так, что мое лицо в несколькиз дюймах от лица парня. — Нет, что? Тебе нравится принимать таблетки, Луи? Я знаю, ты не любишь медсестер, которые делают тебе уколы, — он продолжает трясти головой. — Тебе нравится это? — Я в безопасности здесь! — он опускает руки, а его лицо перекрывает гримаса гнева. — Ты... В безопасности здесь? — я смеюсь, а Луи отворачивается от меня. — Ты постоянно причиняешь себе вред и говоришь, что в безопасности? — Это не я! — Тогда кто? Это не может быть Гарри, потому что его не существует, — я разочарованно вскидываю руки в воздухе. — Заткнитесь! — Луи кричит. — Заткнитесь! Заткнитесь! — Не буду, — выкрикиваю в ответ парню. — Я здесь, чтобы помочь тебе, и ты не остановишь меня. Если ты не будешь сотрудничать со мной до конца этой недели, то тебя выпрут отсюда. Ты будешь в другой лечебнице, с другими психологами, и я уже не смогу помочь. Твоя мать рассказала мне о Гарри. Я знаю, что он твой воображаемый друг, поэтому нет ничего, что ты можешь сказать или сделать, доказывая обратное. — Он существует! — Луи кричит, его лицо краснеет. — Нет, — теперь я знаю, что толкает его на общение со мной. — Гарри не существует, и думаю, ты знаешь об этом. Луи крепко сжимает челюсть, закидывая голову назад. Его глаза косятся на дверь, а на шее выступает венка. Он смотрит на меня, громко выкрикивая: — Не произносите его имя! Луи запрокидывает голову назад, оттягивая свои волосы. Его рот часто открывается, выглядит так, словно он изо всех сил пытается ровно дышать. Что я наделала? Луи снова опускается на пол. Мои глаза расширяются, когда изо рта Луи вырывается ужасающий крик. Он убирает руки от груди, твердо упираясь ими в пол. Парень выгибает спину и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Мои глаза снова расширяются, когда с губ Луи срывается еще один крик. На этот раз он звучит громче, в его голосе слышно очень много боли. — Я приведу помощь, — пораженно говорю я, спеша из палаты второй раз на сегодня. Выбегаю, прижимая руки к груди, и бегу к Марселю. — Что не так? — спрашивает мужчина, мгновенно напрягаясь. — Луи, — мне не нужно говорить что-нибудь еще, потому что Марсель уже мчится по коридору к палате Луи. Должна ли я идти вместе с ним или мне нужно позвать медсестру, чтобы та вколола ему успокоительное? Мои ноги принимают решение за меня, поэтому я бегу в палату к Луи. Вхожу в палату, замечая Марселя, который стоит над неподвижным телом Луи. Подходя ближе, я замечаю, что Луи лежит на спине, но его глаза закрыты. Лицо побледнело, но шея по-прежнему была красной. — Что, черт возьми, здесь произошло? — Марсель смотрит через плечо на меня. — Я... Я не знаю, — бормочу я. — Я задавала ему вопросы, а затем он начал кричать. Он дышит? — Да, все в порядке, — отвечает Марсель. — Я собираюсь отвести его в на третий этаж, чтобы медсестры осмотрели его. — Я думала, там только палаты для больных, — мои брови вздымаются вверх. — Нет, — смеется Марсель. — Как правило, на третьем этаже обследуют пациентов. Я бы поторопился, чтобы быстрее добраться туда. Нажми на кнопку вызова вместо меня, — я не двигаюсь. Это будет второй раз, когда я сделаю это. Что подумает доктор Санчес? Она будет думать, что я не могу справиться с Луи и заберет его у меня. — Доктор Фостер? Собираешься ли ты нажать кнопку? — я до сих пор не двигаюсь с места. — Ладно, я сделаю это сам. — Извини, — шепчу я, когда кулак Марселя обрушивается на красную кнопку. Я смотрю вниз на Луи, замечая, как опускается и поднимается его грудная клетка. Хорошо, что он жив. Марсель подходит к пациенту, поднимая его с пола и кладя на кровать. Я удивлена, что Луи не просыпается. Марсель пристегивает ремнями руки и ноги парня. — Нет ничего, за что ты должна извиняться, — бормочет Марсель, выкатывая кровать Луи. — Ты нервничала. Это естественно, — вот тут он неправ. Я не нервничала в этой ситуации. Я была в ужасе. Я все еще нахожусь в палате, наблюдая, как Марсель увозит Луи, а внутри у меня поднимается настоящая буря. Я прислоняюсь к стене, чтобы ощутить опору, чувствуя, что могу потерять сознание. Закрыв глаза, сжимаю переносицу. Я знала, что так произойдет. Это моя вина, что Луи везут на третий этаж. Я упомянула Гарри, хоть и знала, что может случиться. Только в этот раз Луи не был привязан к кровати. Сколько боли почувствовал Луи, когда упал на пол? Он выглядел так, словно не мог дышать. Луи сказал, что он в безопасности. Как такое вообще возможно? Каждый раз, когда я возвращаюсь к Луи, происходит что-то полохое. Каким-то образом ему удалось исцарапать матрас так, что на пальцах была кровь. Он царапал свою кожу настолько сильно, что там образовывались порезы. Что будет дальше? Опускаю руку, хватая свою сумку, и выхожу из палаты. Иду по пустому коридору, обнимая себя. — Эвелин? Я продолжаю идти. — Эвелин, это ты? Я поворачиваюсь, замечая Ребекку, которая стоит возле одной из двери. Она машет мне, и я медленно машу ей в ответ. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, когда женщина подходит ближе ко мне. — Разговаривала со своим пациентом, — она выравнивается со мной, и мы продолжаем идти по коридору. — Ей становится лучше. — Не знала, что твоя пациентка находится на этом этаже. — На следующей неделе её отправят на нижний этаж, — Ребекка пожимает плечами. — Как Луи? Есть какой-либо прогресс? — Марсель увез его на третий этаж, — я качаю головой. — Зачем? — Он потерял сознание. — Он... что? — Ребекка останавливается, хватая меня за руку. Я тяну руку назад прежде, чем женщина снова захочет взять мою руку. Я не люблю, когда люди останавливают меня. Сейчас же я хочу убраться из этого коридора. — Эвелин, как он потерял сознание? — Мы разговаривали, а потом... он потерял сознание, — отвечаю, не говоря всей правды. Я её не знаю, поэтому не собираюсь рассказывать ей все. Она должна беспокоится о своем пациенте, а я о своем. Ребекка улыбается мне, а я понимаю, что мы уже дошли до лифта. Она нажимает кнопку вызова, но я качаю головой. — Я спускаюсь лестницей. — Да? — Да, — бормочу я, заправляя прядь за ухо. — Просто не хочу ждать. — Хорошо, — говорит она, а я спешу уйти от нее. Помещаю руки на лоб, когда спускаюсь по лестнице. До сих пор слышу, как Луи кричал тогда. Я испытываю ужасное желание выпить таблетку прямо сейчас, но знаю, что имею на это право только вечером. Я спускаюсь на нужный этаж и перехожу на бег. Я хочу знать, что происходит с Луи прямо сейчас, ведь я потеряла немного времени с Ребеккой. Открыв дверь, я ощущаю удар и слышу легкий стон. Выхожу из-за двери и замечаю Найла, лежащего на полу. У него течет кровь из носа. — Черт возьми, Найл! Прости... — Я искал тебя, — Найл качает головой. — Правда? — Луи проснулся, — мужчина поднимается. — Он нашел открытое окно. — Что ты сказал? — Он весь в слезах и... Он разговаривает сам с собой, — объясняет Найл. — Думаю, он собирается спрыгнуть.