Mental

'Смерть — это конец жизни, но не отношений.' Митч Элбом, "Вторники с Морри"

POV Эвелин

— Готова? — спрашивает Луи, когда мы стоим на краю пристани. Тело Джо лежит перед нами, и хватит всего лишь одного толчка, чтобы отправить его в воду. Его глаза и рот закрыты, но я не помню, чтобы кто-то делал это. Я обхватываю себя руками и не могу справиться со своим страхом. Я видела Гарри возле машины Джо, и Луи тоже видел его. Это не было сном... наверное. — Дай мне минутку, — качаю головой. — Минуту, чтобы сделать что? — с сомнением говорит Луи. — Он умер, Эвелин, — Луи начал называть меня по имени в моей квартире, и я до сих пор не знаю, какие чувства это вызывает у меня. Но я знаю точно, что если он начнет называть меня "Эв", то у нас будут серьезные проблемы. Только Джо называл меня так. — Минуту, чтобы попрощаться, — я вытираю слезы. — О, — бормочет парень. — Хорошо, я дам тебе минуту. Луи идет обратно к машине, и я склоняюсь над телом Джо. Моя рука ложится на верхнюю часть его груди, а вторая покоится на голове. Я не могу поверить, что он ушел. Как кто-то мог быть живым несколько часов назад, а сейчас уже нет? Я не понимаю. Я знала, что Джо умрет... однажды. В итоге умрем мы все. Но почему он должен был уйти сейчас? — Это не должно было произойти, — шепчу я. — Мы должны были состариться вместе, ты же знаешь, — мне кажется, что я жду какой-то реакции от него. Я закрываю глаза и яростно сжимаю его футболку в кулак. — Мы должны были пожениться, Джо. Мы собирались завести детей, поднять их на ноги, — я открываю глаза, и слезы скатываются по щекам. Я зла. Я злюсь, потому что Гарри убил его, злюсь, потому что Джо оставил меня. Джо бросил меня, и теперь я одинока. — Пожалуйста, — прошу я. — Вернись, чтобы мы могли быть вместе. Я хочу состариться с тобой, Джо. Я хочу родить от тебя ребенка. Пожалуйста! Мы можем постареть вместе и умереть в один день, — я чувствую движение и смотрю на него. — Дж-Джо? — его голова шевелится, а мое сердце замирает. Как такое возможно? Я немного отстраняюсь, когда его голова поворачивается ко мне с открытыми глазами. Они полностью черные. Мой рот открывается в беззвучном крике, а он сидит и улыбается мне. Его зубы теперь не белые. Они черные. — Я вернусь к тебе, — шипит он, и я знаю, что это не его голос. Я вижу его язык, который похож на змеиный. На конце он разделяется надвое, меня едва не тошнит от этого. — Луи! — кричу я. — Что? — я слышу его голос от машины. — Что такое? — я смотрю через плечо, замечая, что Луи идет в мою сторону. Его глаза широко открыты, поэтому он хватает меня за запястье, оттаскивая оттуда. Я знаю, что это не Джо. Это не его голос. Он не похож на Джо. Я позволяю Луи оттащить меня, а мои мысли бешеным потоком проносятся в голове. Джо умер. Что происходит? Я схожу с ума. — Что происходит? — спрашиваю я, когда Луи отпускает меня и стает передо мной. Он становится на колени и крепко сжимает мои руки в своих. Его руки дрожат, как и мое тело. Я стала свидетелем этого. Я была хорошим человеком. Я не сделала ничего, кроме хорошего. Почему я это заслужила? За что я заслужила такой ужас? Он посылает мне успокаивающую улыбку, на которую я не отвечаю. — Просто останься здесь, ладно? — я не планирую уходить отсюда. Я обнимаю колени руками и смотрю, как Луи бежит вниз к пристани. Я смотрю на свое бедро и понимаю, что слишком запуталась. Как возможно такое, чтобы порез зажил за пару часов? Я провожу пальцем по коже, но не чувствую боли. Кажется, что здесь никогда не было раны. Я наблюдаю за Луи и часть меня хочет быть рядом с ним. Он приближается к... нему и начинает кричать: — Что, черт возьми, ты собираешься делать? — я никогда не слышала, чтобы Луи ругался раньше. — Illa meis. Mauris tempor metus ostenderetur* — выплевывает он. — Нет, — кричит Луи. — Я не позволю тебе питаться ею, — мои глаза расширяются. Питаться... мною? Что Луи имеет в виду? Тело Джо падает обратно, и я испускаю стон разочарования. Темная фигура выходит из его тела, и мне не нужно слишком много времени, чтобы понять, что это Гарри. Он следил за нами... но зачем? — Посмотрим, — отвечает Гарри, и его темная фигура начинает медленно исчезать. Я поднимаюсь на ноги и бегу к Луи и Джо. Я нагибаюсь к Джо и медленно касаюсь его тела рукой. — Мы должны избавиться от него и уйти. — Куда мы пойдем? — спрашиваю я, смотря в глаза Луи. — Куда-нибудь, — он чешет затылок. — Но отсюда. — Мы покинем город? — мои глаза расширяются. — Луи, я не могу вдруг собрать вещи и уехать из города. У меня есть семья здесь, и у тебя тоже! — Ты не можешь собраться, — он вздыхает. — Мы не вернемся к тебе в квартиру. Нам просто нужно достать кое-какую одежду тебе. И у нас нет другого выбора, кроме как покинуть этот город. Полицейские собираются допросить тебя с тех пор, как узнали, что Джо мертв, — Луи прав. Я не могу быть допрошенной полицейскими, так как не могу сказать им правду. Если я сделаю это, то меня отправят в психиатрическую больницу вместе с Луи. А я правда не хочу этого. — Мы не сможем пойти в магазин, — говорю я. — Если мы войдем, то нас обязательно арестуют, так как мы оба в крови, — он смотрит вниз. — Вся моя одежда у меня в кватире, и мы можем забрать её. — Нет, мы не пойдем туда, — Луи качает головой. — Мы можем поехать ко мне и принять там душ. Я уверен, у меня есть что-то, что подойдет тебе, — парень осматривается вокруг. — Мы должны поторопиться и уехать прежде, чем нас кто-то заметит здесь. — Л-ладно, — я заикаюсь. — Так, мы собираемся его просто толкнуть? — Да, — говорит он. — Надеемся, что его тело просто пойдет ко дну. — Ты сделаешь это? — Ты хочешь, чтобы я пнул его тело в воду? — Луи наклоняется ко мне и спрашивает. — Да, пожалуйста, — киваю. — Не думаю, что смогу это сделать. — Ладно, — бормочет он, помещая ногу на грудь Джо. Я закрываю глаза, когда Луи пихает Джо. Я слышу всплеск воды и лишь тогда открываю глаза. На пристани не остается ничего, кроме крови. Луи смотрит на лужу и хлопает себя по лбу. — Мы попали. — Думаю, нам надо уходить, — говорю я. — Слышишь это? — Что именно? — спрашивает Луи. — Заткнись и слушай, — шепчу я, и мы оба стоим на пристани. Мы оба слышим звук двигателя, поэтому Луи быстро тащит меня от пристани. Мы быстро бежим и прекрасно слышим звук двигателя, к тому же не одного. Я вбегаю в машину, и Луи падает рядом, тяжело дыша. — Черт, — он ругается снова, и мое сердце замирает. Я не привыкла к этому. Наверное, никогда не смогу привыкнуть к Луи, который может ругаться. Однако я его не виню. Я уверена, что он частенько ругается, учитывая все, что происходит в его жизни. — Ключи... Ключи... Куда же я положил эти чертовы ключи? — снова ругательство. — Карманы, — говорю я, и Луи засовывает руки в карманы джинсов. Он вытаскивает ключи и запускает двигатель, который рычит слишком громко. Мы слышим рев мотоциклов. Я выглядываю в окно и замечаю их около десяти. С тревогой оглядываюсь на Луи. — Мы должны уехать сейчас же. Что, если они увидят кровь, а мы до сих пор здесь? Они вызовут полицию и... Мы уезжаем прочь. Визг шин заставляет меня прижать ладони к ушам. Луи резко поворачивает, и меня шатает в сторону. Я начинаю жалеть о том, что позволила ему вести машину. Он сказал мне, что не сядет за руль, пока я не разрешу. Как только мы выезжаем на главную дорогу, Луи замедляет движение и выравнивает ход. — Для того, кто не умеет водить, достаточно хорошо. — Я умею водить, — его тон звучит слишком скучающе. — Я просто... не ездил, — я не отвечаю, потому что не знаю, что ответить. Кто знает, как ездить, но не делает этого? Я смотрю на себя в зеркало и пробегаюсь пальцами по своему лицу. Я вся в крови Джо, и часть меня не хочет смывать это. Кровь заставляет меня чувствовать, словно он все еще со мной. Я немного поворачиваю голову, и мои глаза расширяются при виде черного круга на моей шее. Он выглядит как татуировка. Я касаюсь его и шиплю от боли. Слишком жжет. Я продолжаю смотреть на круг, замечая, как кожа краснеет от раздражения. — Мы действительно собираемся покинуть город? — спрашиваю я. Я ожидаю, что Луи посмотрит на меня, но он не делает этого. — На самом деле у нас нет выбора. — Когда? — Наверное, сегодня вечером, — отвечает парень. — С-сегодня? — заикаюсь. — Почему именно сегодня? Почему мы не можем сделать это утром, когда не будет так темно? — Так надо, — говорит Луи. — И, пожалуйста, не говори мне, что ты одна из тех девушек, кто боится темноты. — Можно вопрос? — Прямо сейчас, — говорит он. — Когда ты сказал, что Гарри пометил меня... Почему ты был так расстроен? — мой голос дрожит. — Что он может сделать? — Ты не хочешь этого знать. — Хочу, — спорю я. — Я имею право знать! Нет? — Полагаю, что да, — вздыхает Луи. — Только не волнуйся, ладно? Я был шокирован, когда узнал, и делал очень плохие вещи, — может, мне не нужно знать об этом? — Помнишь, что Гарри сделал с Джо на пристани? — я действительно не хочу знать это сейчас. — Он может сделать это с тобой. — Ч-что? — Он может войти в твое тело и контролировать тебя. Иногда, когда он контролирует тебя, он питается твоим страхом, чтобы быть сильнее. Когда он питается твоим страхом, ты становишься слабее. Проходит много времени, чтобы восстановиться, — я грызу внутреннюю сторону щеки и смотрю на свое бедро. — Когда ты была в моей квартире, на тебя напал не я. Гарри контролировал меня, — я ничего не отвечаю. Что будет, если Гарри вдруг решит контролировать меня? Он заставил Луи потянуть меня через окно, из-за чего я порезала бедро. Теперь порез исчез. Я провожу пальцем по губе и мигаю. Почему Гарри контролирует Луи, заставляя делать такие ужасные вещи? Если бы я не бежала, Джо, скорее всего, был бы сейчас жив. И мы могли бы быть вместе. Мы могли быть счастливыми... — Ты хочешь что-то сказать? — Спасибо, — бормочу я. — Спасибо? — Что рассказал, — объясняю я. — Мне было важно узнать об этом, — он молчит, и я прижимаюсь лбом к окну. Чувствую, будто вот-вот взорвусь. Если есть хоть какой-то способ избавиться от этой метки, то я сделаю все, чтобы избавиться от нее. Я не хочу, чтобы Гарри контролировал меня. Если он сделает это, заставив меня сделать нечто ужасное, я не знаю, как буду жить с этим. Мы останавливаемся у квартиры Луи, и я боюсь заходить внутрь. Это место пугает меня, и, наверное, всегда так будет. Луи открывает дверь, и мы входим внутрь. Я стою у двери и смотрю, как Луи идет на кухню. Я не знаю, что он собирается там делать. Там ведь нет еды. Он поворачивается и морщится при виде меня. — Ты идешь или нет? Мои глаза жжет, словно я снова собираюсь плакать. — Я... Я... Я... — Давай, — говорит он, подходя ко мне и беря за руку. — Мы не можем позволить кому-то увидеть нас, — он тянет меня внутрь квартиры и закрывает дверь. Когда он отпускает мою руку, я осматриваюсь вокруг в темной квартире. Луи включает свет, и я чувствую себя лучше... процентов на пять. — Можешь принять душ в большой ванной комнате. А я пойду в душ в ванной в своей спальне, ладно? — Хорошо, — вздыхаю я. — Ты выглядишь маленькой, — произносит Луи, и это звучит так, словно он разговаривает сам с собой. — Пойду возьму самые маленькие вещи, которые у меня есть, — я тихо благодарю его и иду в ванную. С каждым шагом ощущаю, словно кто-то наблюдает за мной. Постоянно оглядываюсь через плечо, но никого не замечаю. Луи оставляет меня в ванной, а затем я слышу его голос из спальни: — Если ты собираешься принять душ прямо сейчас, то оставь дверь незапертой. Я принесу тебе одежду, — я закрываю дверь ванной и избавляюсь от своей одежды. Теплая вода бежит по моей коже, и я просто обнимаю себя, стоя под струями воды. Я смотрю вниз, замечая, как кровь смывается с моего тела. Вода скатывается по моему лбу, останавливаясь на кончике носа. Я не могу сказать, плачу я или нет. Я теряю всех людей, о которых забочусь. Особенно, мою маму. Она причиняет боль иногда, но я продолжаю её любить. И это никогда не изменится. Она уже потеряла отца в автомобильной катастрофе. Я не хочу, чтобы она потеряла меня тоже. — Я принес для тебя одежду, — говорит Луи, и я слышу, как открывается дверь ванной. Только занавеска отделяет мое обнаженное тело от него, поэтому я продолжаю смотреть себе под ноги. — Я не знал, нужно ли тебе нижнее белье, поэтому принес свои боксеры, — я молчу. — Эвелин? — Мы умрем? — я спрашиваю, хоть и знаю, что уже спрашивала это раньше. — Никто не собирается умирать, — Луи вздыхает. — Джо умер. — Я скажу по-другому, — говорит Луи. — Никто из нас не умрет. Гарри отметил нас, имея на это причину, и мы нужны ему живыми. — Ага, чтобы питаться нашим страхом, — с издевкой говорю я. — Будь благодарна, — бормочет Луи. — За что? — шиплю я. — Ты жива, — говорит он, и я слышу, как закрывается дверь ванной. Я закрываю глаза и опускаю руки вниз. Я оставлю не только маму, но и Найла. Что, если с ним произошло или произойдет что-нибудь ужасное? Я никогда не узнаю, потому что, уверена, не вернусь сюда больше. Даже если и вернусь, то пройдет слишком много времени. Я слышу шум воды из ванной Луи, поэтому начинаю тщательно смывать с себя кровь. Как только Луи будет готов, нам нужно будет идти. Я смываю кровь с волос и поворачиваюсь, осматривая себя, чтобы убедиться, что смыла всю кровь. И я понимаю, что плачу. Что не вода скатывается по моим щекам, а именно слезы. Что я сделала, что скатилась к этому? Это случилось, потому что я слишком сильно хотела, чтобы Луи стал моим пациентом? Или я просто сделала нечто плохое? Если это так, то что именно я сделала? — Эвелин, — я слышу голос Луи снаружи. — Уезжаем через тридцать минут. — Ладно, — говорю я, но парень не отвечает. Думаю, он ушел, чтобы сделать все нужные дела. Я просто прислоняюсь лбом к стенке душевой и закрываю глаза. Я слишком потерялась. Я не хочу быть отмеченной. Я не хочу принадлежать Гарри. Но у меня нет выбора. Он владеет мной и моим страхом.