Все хорошо.

Касильяс сидит у своих ворот, пряча лицо в ладони. Сегодня на тренировке он был ужасен. Столько мячей! И все пропущены. А ведь завтра матч. Важный матч. Икер вздыхает, понимая, что может оказаться на скамейке запасных. Утешая себя тем, что одна неудачная тренировка еще ничего не значит, вратарь не слышит, как к нему подходит человек. - Икер? – Дэвид садится около Касильяса и легонько толкает его в плечо. - Икер, посмотри на меня. Испанец поднимает на Бэкхема взгляд. - Все хорошо, - говорит Дэвид, и Икер ему верит. *** Касильяс чувствует, что его сейчас стошнит. Уже который день он проводит в постели. Его то бросает в жар, то знобит. И так целую неделю. Его кормят таблетками чуть ли не весь день. Нормальную еду Икер пробовал есть, но тщетно. Вот и сейчас Эль Санто чувствует, что завтрак покинет его. Возле Икера на край кровати опускается человек. Тот, кто всю неделю носился возле Касильяса, стараясь помочь ему поскорее выздороветь. - Посмотри на меня, - Бэкс чуть улыбается. - Все хорошо. Икер верит, и спустя несколько дней все действительно становится хорошо. *** Касильяс с отвращением смотрит на гипс. Рядом сидит Рамос и пытается хоть как-то подбодрить вратаря. Икер искренне благодарен другу, хоть его слова не помогают. Эль Санто чувствует, как его забирает депрессия. Чувствует, что, если внезапно рука не вылечится, то все время, которое Икер не сможет играть, он потратит на самобичевание. Телефон в кармане жужжит, оповещая испанца о том, что пришло сообщение. "Все хорошо". Думаю, отправителя называть не надо. Депрессия отходит на шаг назад, ожидая лучших времен. *** Касильяс ловит редкие поцелуи, кусает свою губу, тихо стонет. Время от времени он встречается взглядом с англичанином, и каждый раз от его взгляда пробегают мурашки. Дэвид непредсказуем. Он то берет быстрый темп, и Икер кричит, чуть ли не от каждого движения. То он вновь становится нежным, дарит своему испанцу долгие поцелуи. Эль Санто теряется в них, тонет, но не успевает. Бэкс снова становится быстрым, резким жестким и Икера выкидывает на берег. Только чтобы снова начать тонуть. Они лежат рядом, прижавшись друг к другу. - Все хорошо, - шепчет Бэкхем. Икер согласен. *** Касильяс плачет. Ему больно, обидно. Он злится на Дэвида, на самого себя, на весь мир. Он ненавидит эту жизнь. - Икер… Англичанин стоит перед вратарем, который сжался в углу, и пытается как-то остановить ту ошибку, которую делает Касильяс. - Икер, посмотри на меня, прошу тебя, - Бэкс наклоняется к испанцу, пытаясь дотронуться до него, но тот отмахивается, шипит на испанском, говорит что-то грубое и просит уйти. Через пять минут дверь все же захлопывается за англичанином. Такое нужное и так и несказанное "все хорошо" висит в воздухе. *** Касильяс кусает губу чуть ли не до крови, рвет на себе волосы. Они не могли проиграть ВОТ ТАК. С таким огромным счетом. Они ехали побеждать, а не запираться каждый по своим номерам и грустить. Разгром – такое ужасное слово. Эль Санто уже чувствует все то презрение, жалость и злобу, которые будут выливать на него болельщики. В дверь тихо стучат. Испанец открывает. Сколько они не виделись? Полтора года? Два? Икер не помнит. Он просто утыкается носом в плечо англичанина, чувствуя, как его обнимают. Крепко. - Все хорошо. И Икер верит.