На расстоянии

Леся осторожно и бесшумно скользит по складскому помещению, периодически осматриваясь. Рядом Мура, которая тоже напряжена. Ситуация исключительно дурацкая, операция готовилась в торопях, никто не знает, где на этом складе друзья, а где враги. Атмосфера мрачная и давящая, хочется вскидывать автомат на каждый шорох. На подпольный склад торговцев оружием одновременно вышли сотрудники Федеральной Экспертной Службы и Контр-террористического Центра. Но узнали об этом обе спецслужбы уже тогда, когда операции были в разгаре. Оставалось только надеяться, что их не пристрелят коллеги-смежники. Это было бы совсем обидно. За очередным поворотом слышится возня, осторожно выглянув, девушки видят, что двоих мужчин загнали в угол четверо охранников склада. Отличить своих от чужих не сложно, на ФЭСовцах синие куртки с белыми буквами. Один из двух мужчин ранен. Леся замечает это чуть позже Жени, и Мура имеет возможность увидеть несгибаемую Умку в панике. - Ума? - Мура, это же не в грудь? Просто плечо и кровь растеклась? - Да! - Мура не даст стопроцентной гарантии, что ответила правду, но хватает и уверенного тона. Ума снова становится собранной и меткой. Три выстрела с их стороны, один от ФЭСовцев и можно подбираться к раненым. Раненому повезло, парень явно в рубашке родился. Два пореза, хотя у охраны были автоматы, оба хоть и кровавые, но неглубокие. Жизненно-важные органы не задеты. У Леси опять начинают трястись руки, Мура просто отбирает аптечку и перевязочный пакет, но голову раненого устраивает на коленях напарницы. - Степа... Данилов открывает глаза и нежно проводит рукой по лицу девушки. - А я тебя на День рождения ждал. Не плачь, сестренка. - Не буду. *** Насколько тяжело в один день остаться без матери. Даже взрослому, а что уже говорить о семилетней девочке. Еще тяжелее, если самый близкий человек умер у тебя на глазах. Говорят, что в таких случаях детская психика часто стирает неприятные воспоминания, но Лесе не повезло. Слишком крепкая психика, она все помнила хорошо. Даже слишком хорошо. В больнице девочке приходилось давать успокоительное, в детском доме об этом никто не думал. И в первую же ночь Леся так и не смогла заснуть. Девочка выбралась из спальни, завернулась в одеяло и пошла в игровую комнату. Сонные воспитатели этого не заметили. А в комнате уже кто-то сидел. Степан Данилов родителей не помнил вообще. Хотя при этом у него были некие родственники, но вовсе не желающие брать на себя обузу в виде еще одного ребенка. Так, появлялись дядя с тетей раз в пару месяцев, привозили игрушку и конфет. Не потому что очень уж рвались, скорее для самооправдания. Сейчас они жили в квартире Степы, а свою однокомнатную сдавали. Полностью переоформить жилплощадь на себя не вышло, директор детдома хоть и производил впечатление наивного идеалиста, но вовсе таким не был. Степан в свои двенадцать лет все прекрасно понимал, но старался об этом не думать. Только хотел верить, что сам не вырастет таким, что сумеет о ком-то заботиться. Но до сих пор все не получалось. Пока в темной комнате не появилась маленькая девочка, совсем недавно потерявшая мать. Остатки конфет пригодились. У них действительно сложились братские отношения, Степан по мере возможности опекал малышку, а Леся отвечала искренней привязанностью. Делилась секретами и планами на жизнь, жаловалась на обидчиков. Связь не прервалась даже после того, как Степан выпустился из детдома, ведь страшнее всего было именно одиночество. Теперь они с Лесей жили в разных городах, не всегда могли даже созвониться, но продолжали друг друга поддерживать. Поэтому сейчас Лесе было страшно, а Данилов старался не показывать насколько ему плохо. Впрочем, средства из спецаптечки помогали быстро, а в кармане куртки таки нашлась конфета. Даже став взрослым он так и не избавился от этой привычки. Вопреки то ли опасениям, то ли надеждам высокопоставленных чиновников, представители двух разных силовых структур смогли договориться между собой и скоординировать действия, так что операцию удалось провести успешно. Даже слишком, судя по тому, что явившийся непосредственно на место замминистра теперь лихорадочно оглядывался, а его свита пыталась вообще исчезнуть. Увы, Пригов и Рогозина тоже договорились без проблем, так что шансов было немного. А Умка уже запихивала пострадавших Данилова и Тарасова в машину "Скорой" играя на родственных чувствах одного и светлых другого. Мужчины пока еще посматривали друг на друга хмуро, но Леся подозревала, что скоро они найдут общий язык. И будут вдвоем закармливать ее конфетами.