Воспоминания

*** Сегодня неправильный день. Сегодня Синтаро вспоминает, пусть его гороскоп этого и не предполагал. Просто с ним всегда так – неправильно, невозможно, но и по-другому никак. Куроко сам по себе всегда был невозможным. Невозможно милым. Невозможно серьезным. Тем, с кем невозможно расстаться. Тем, кто в итоге сделал это сам. Решил и ушел. А Синтаро остались лишь воспоминания. Мидорима всегда полагался на гороскопы. Так ему было спокойнее. В жизни, такой переменчивой, такой странной и непонятной, наставления, даваемые каждое утро, были для парня основой спокойствия и надежной опорой. Взять с собой талисман и все получится, поверить в положительный исход – и он будет таковым. Так просто и так правильно. Единственное, с чем не могли помочь гороскопы – люди. Но без них даже проще – никто не помешает, никто не испортит созданный порядок. А забивать трехочковые он может и один. Баскетбол был частью его порядка. Одной из его основ. Здесь не было места невозможному, все решали талант и тренировки, продуманный план игры. Так было, пока не появился он. Невозможный. Тот, с кем гороскопы ничего не могли поделать: ни указать на его появление, ни предсказать его поведение. Тот, кто совершенно невозможным образом стал одной из основ жизни Синтаро. Неожиданно ради его молчаливого признания хотелось делать больше, чем предсказывали гороскопы. Ради его почти неощутимого присутствия хотелось быть там, где ему запрещали быть. А ради одной его улыбки хотелось совершать то самое невозможное. Сейчас Синтаро словно драгоценности перебирал в памяти все моменты, связанные с Куроко. Его молчание, его одобрение, его улыбки, почти неуловимые перемены на его лице, все, чем был Куроко Тецуя. И только с одним воспоминанием Мидорима не мог смириться – с его уходом. О нем не предупредили гороскопы. Его не смогли предугадать те, кто благодаря Куроко стали командой. В тот день – день его ухода – Синтаро разбил статуэтку птицы, которая обещала ему удачу. Его маленькая синяя птица удачи улетела, покинув его навсегда. И невозможное вновь стало невозможным.