Ты ведь знаешь, что такое боль, Джейн?

Люди делятся на тех, кто убивает, чтобы выжить, и тех, кто живет, чтобы убивать. Типы, которым нравится убивать, часто вступают в схватку азартно и ожесточенно, но побеждают обычно те, кто борется за свою жизнь. «Шантарам» Грегори Дэвид Робертс

В Калифорнии ночь. Патрик Джейн стоит у окна в кабинете своего босса и изучает внимательным взглядом пустующую в такой час улицу. Падающая звезда оставляет еле заметный росчерк на небе и тут же скрывается за маленькой грозовой тучкой. Где-то вдалеке сверкает молния. В кабинете Терезы Лисбон пахнет лавандой и чем-то еще, чего Джейн не может понять. Так всегда пахнет от нее самой, поэтому и запах кажется ему таким знакомым. Интересно, это Тереза впитала запах кабинета или он - ее? - Ты уверен в своей затее, Джейн? - тихо спрашивает Лисбон и чуть подается вперед, сталкиваясь взглядом с мужчиной, который стоит около ее стола и задумчиво смотрит в окно. - Оно того стоит? Несколько минут Патрик молчит, продолжая рассматривать грозовую тучку вдали, но потом переводит взгляд на босса и сталкиватся со знакомым чуть укоризненным и одновременно волнительным выражением лица. - Если я сдамся Джону, то он подумает, что я сломался. Я смогу немного сбить его с толку... А дальше надежда вся будет на вас с Чо и Ригсби, -наконец, произносит Патрик и чуть улыбается своей извечной фальшивой улыбкой. - Не надо так переживать, Лисбон. Со мной все будет хорошо. Я не умру раньше него. До завтра, я надеюсь. И Патрик Джейн, задумчиво почесывая подбородок, выходит из кабинета Терезы. *** На парковке в столь поздний час никого нет. Патрик, шагая размеренным и даже чуть быстрым шагом, подходит к огромному джипу Лисбон и открывает его ключами из заднего кармана. В машине он снова сталкивается с тем невесомым и таким терпким запахом лаванды с чем-то еще. Может, это ваниль? Джейн кладет одну руку на руль, бросает быстрый взгляд на часы и заводит машину с одного оборота. Мягкий, рычащий звук мотора разрушает такую завораживающую тишину этой великолепной ночи. Патрик нажимает на газ и покидает парковку калифорнийского бюро расследований, надеясь где-то в глубине души вернуться сюда еще хотя бы раз. Надеется, но знает, что не вернется. Тело Мишель Браун было найдено в том самом домике на краю города. И та записка тоже. "Ты ведь знаешь, что такое боль, Джейн?" И смайлик. Этот отвратительный смайлик, загубивший семьи сотен людей. И его семью тоже. На что еще готов пойти Джон, чтобы привлечь внимание Патрика? На этот раз они будут играть по другим правилам. Джейн съехал с трассы и углубился в лес. Дорогу в эту хижину он запомнил слишком хорошо, чтобы забыть сейчас. Даже с закрытыми глазами он бы выехал прямиком к этому развалившемуся зданию, в которое они вместе с командой еще вчера утром заходили с таким благоговейным ужасом. А сейчас Патрик сам, по собственному желанию, ехал прямиком в лапы своего злейшего врага. План был настолько прост и примитивен, что был обязан сработать на все сто. В окнах хижины горел приглушенный свет. Патрик оставил машину неподалеку, включив GPS-навигатор, чтобы Лисбон смогла определить местонахождение джипа завтра с утра, и взглянул на себя в зеркало заднего вида перед тем, как пойти прямиком к своему главному врагу. - Знаю ли я, что такое боль? - спросил он у собственного отражения, поправил пиджак и направился к хижине. Но не успел он и сделать пары шагов, как по затылку, словно кипящая лава, разлилась свербящая боль. А после наступила кромешная тьма. *** - Просыпайтесь, мистер Джейн! - сквозь пелену боли раздается где-то совсем рядом холодный, наполненный жгучим равнодушием голос. - Пора вставать, господин полицейский! Патрик пытается открыть глаза, но перед ним только кромешная тьма. Маленький лучик света пробивается откуда-то снизу, и это помогает понять ему, что он не ослеп. На глазах всего лишь повязка. - Ну, какие ощущения у тебя, моя сладкая добыча? - урчит куда-то в ухо Джейну безумный голос, а потом по щеке мужчины скользит холодный металл, оставляя аккуратный порез. Вместе с этой легкой вспышкой боли, как по щелчку, возвращаются и все остальные ощущения. В затылке саднит, спина затекла, а запястья горят от сильно стянутой веревки. - Говори же! - возвращает к реальности Патрика Джон, а потом залепляет ему оглушающую пощечину по здоровой щеке. - Что ты... Что ты хочешь сделать со мной? - хрипящим и каким-то обессиленным голосом спрашивает Джейн и сплевывает на землю кровь. - Догадайся сам, умный мальчик, - вдруг слишком холодным голосом говорит маньяк и обхватывает сзади за шею Джейна. - Хочу убить тебя и заняться воссоединением столь великолепной семьи. Ты ведь скучаешь по своей жене и дочке? - Так убивай меня прямо сейчас, - как можно более спокойно произносит Патрик и старается выровнять дыхание. Все идет по плану, как нельзя лучше. Остается надеяться только на то, что Лисбон поймет, где Джон его держит. Обязана понять. - Чего тянуть? Ты добился того, чего хотел. - Ну, ты же не так глуп, Джейн? - протягивает Джон в самое ухо мужчине, а потом хватает его за плечи и толкает на пол, прижимая щекой. Джейн ясно чувствует ногу на своей спине. - Ты оказался так слаб, что сам пришел на свою верную погибель. Я ошибался в тебе, Патрик? Или ты надеешься, что твоя уродливая подружка спасет твою никчемную жизнь? - Я просто хочу убить тебя, - произносит Джейн, а потом рывком толкается и переворачивается на спину, сталкивая с себя ногу Джона. Тот шатается, но не падает, поэтому, когда Патрик вскакивает и пытается на ощупь пробраться к двери, маньяк грубо хватает за плечи его, переворачивает спиной к себе и вжимает в холодную стену так, что кости начинают хрустеть. - Ничтожные попытки, - проговаривает он куда-то в висок Джейну и прижимает его сильнее к стене. - Ты меня только сильнее возбуждаешь, когда пытаешься бежать. - Джон резко скользит языком по шее Патрика, а потом впивается острыми зубами в нее. Мужчина болезненно вскрикивает и тут же сжимает зубы покрепче. - Что ты творишь, извращенец? - вскрикивает он и снова пытается выбраться, отталкиваясь связанными руками от стены. - А ты думаешь, что я убью тебя просто так? - смеется Джон, на секунду останавливаясь и заливаясь таким холодным и абсолютно безумным смехом. - Я насилую только избранных жертв. А ты - номер один в моем почетном списке. Первый и последний, если быть точнее. - Ты еще более безумный, чем я думал...- шепчет Джейн, чувствуя, как контроль над ситуацией медленно ускользает, песком вытекает через скрещенные пальцы. Почему Кровавый Джон всегда впереди? Почему, когда Джейн делает один шаг, маньяк совершает их в разы больше? - Поверь, ты многого обо мне не знаешь, - шепчет Джон и снова начинает смеяться. Потом быстрым движением развязывает руки Джейну, хватает его за запястья и закрепляет их над головой мужчины. Тот остается висеть со скрещенными руками у стены, а Джон между тем отходит и начинает чем-то шуршать на другом конце комнаты. - Когда я убивал твою жену, мне было даже жаль тебя немного, - издалека раздался его голос, когда прошло достаточно внушительное количество времени и руки у Патрика начинали уставать. Он не дергался только потому, что понимал, какую боль этим может сам себе причинить. - Но, приступив к дочке, я понял, какое это наслаждение - причинять тебе боль. - Заткнись, ублюдок, - резко рыкнул Джейн и все же дернулся. Края металлических наручников врезались в кожу, и мужчина тихо взвыл, закусывая губу. - У меня нет любимчиков, - спокойно проговорил Джон уже где-то рядом с Джейном, игнорируя его выпады. Потом его холодные пальцы скользнули под рубашку Патрику, рванули ее, срывая все пуговицы и полностью стащили с него. - Я никого не люблю, кроме себя. Признаюсь, я привык к тебе, - он хохотнул, - но убить тебя - это моя самая главная цель. Холодное лезвие ножа скользнуло по животу Джейна, а потом Джон совсем слегка надавал и пустил кровь, которая тонкими струйками полилась по штанам. Маньяк прижался крепче, так сильно, что Патрик с отвращением почувствовал возбуждение противника. И поэтому снова дернулся, но кроме жгучей боли в запястьях больше ничего не получил. - Твоя кожа такая мягкая, - проурчал с нескрываемым удовольствием Джон и снова впился зубами уже в плечо Патрика. - Я всегда хотел оставить на тебе свою метку, чтобы все знали, что ты - моя добыча. - Я тебе не принадлежу, - вяло огрызнулся Джейн и сильнее вжался лбом в холодную стену. - Ты - убийца моей семьи. - Я убил их потому, что ты зарвался, маленький обманщик, - прошептал Джон и снова полюснул по животу Патрика. Он чувствовал, что маньяк специально что-то выводит на гладкой коже, и это невозможно злило Джейна. - Хотел опозорить меня перед тысячами людей, показать, что ты можешь поймать меня. И что теперь? Ты совершенно один в этом мире, стоишь передо мной связанный и опущенный. Как тебе это чувство? Нравится? - Да пошел ты. - Джейн от бессилия толкнулся коленом в стену, за что сразу получил удар ножом. Лезвие вошло в мягкую плоть на животе совсем чуть-чуть, потом маньяк вытащил его и повторил то же самое чуть правее. Не оставалось сомнений, что он рисует. Нож отлетел в сторону, холодные и властные руки скользнули вниз и быстрым движением расстегнули штаны Джейна. Джон стянул их до колена, потом рванул вниз с тихим хрустом рвущейся ткани трусы и достал из повязки на джинсах другой нож, с более длинным и острым лезвием. Потом медленно опустил его на ягодицы Джейна и прижал холодной стороной. По телу Патрика побежали мурашки. - Ты восхитителен, - сообщил Джон и поднял лезвие к спине. Оно скользнуло вниз, оставляя тонкий кровавый след, и снова опустилась к ягодицам. Джейн кусал губы и всеми силами старался не издавать ни звука, что было крайне сложно, так как все тело горело от наползающей вспышками боли. - Тебе кто-нибудь говорил, насколько прекрасно твое тело? - Ты ее убил, - еле шевеля губами, полушепотом ответил Джейн и зажмурился крепче, хотя и так ровным счетом ничего не видел. - И правильно сделал, значит! - воскликнул маньяк и засмеялся, тем самым пугающим, холодным смехом. - Только я имею право трогать тебя! Джейн больше не мог говорить. Одним быстрым движением Джон раздвинул ягодицы Патрика, потом облизал один палец и резко вставил в него. Мужчина тихо взвыв и до крови закусил губу. Это было настолько чересчур, настолько неправильно и пугающе.... Теперь Патрик был уверен, что не выберется отсюда живым. Или хотя бы целым. Между тем, Джон наигрался с пальцем и вытащил его, замерев на секунду. Потом зашуршал ремень, он стащил с себя джинсы и обхватил руками талию Джейна. Пальцы скользнули по свежим порезам, вызывая новую вспышку боли, а между ягодицами толкнулось нечто горячее и пульсирующее. Холодный пот выступил на лбу к Патрика, заставляя его снова дернуться. Но от этого стало только хуже: Джон толкнулся сильнее и вошел на половину длины. Перед глазами у Джейна все потемнело, он взвыл так, что сам оглох на мгновение, а потом выпал из реальности на недолгий срок. - Приходи в себя! - резкий удар по щеке и новый толчок. Джейн обнаружил, что сидит уже на полу лицом к Джону, руки все так же связаны, но чуть ниже, над головой. Снова толчок и снова адская боль. Патрик хотел было снова провалиться в свое подсознание, но Джон резко ударил его по щеке, нос Джейна тихо хрустнул. И сознание вернулось полностью. Толчки становились все чаще. Джон держал ноги Джейна у себя на плечах, входил на сухую в него, разрывая все до крови, и стонал в голос от невозможного наслаждения. А Патрик умолял кого только мог о том, чтобы это все поскорее кончилось, и он умер, пусть и от рук человека, которого так хотел убить. На глаза выступили слезы. Сознание снова поплыло, когда Джон толкнулся последний раз, входя на всю длину и кончил, заставляя Джейна побороть рвотный позыв от отвращения. - Понравилось? - промурчал маньяк и резко рванул на себя руки Джейна. Открепив их от стены, он снова рванул на себя мужчину, встал и схватил за волосы на затылке Патрика. Тот покорно остался стоять, не чувствуя ничего, кроме ужасной боли в пояснице и ниже. Кровь стекала по ногам, вниз, на пятки и пачкала пол багровыми разводами. - Открывай ротик, - сквозь пелену боли донеслось до Джейна, а потом нечто горячее и мокрое скользнуло по его губам. Патрик снова подавил рвотные позывы. - Открывай, иначе я сейчас распорю твои прекрасные губки. Джейн сильнее зажмурился, борясь со слезами и рвотой, и медленно открыл рот. Член Джона ворвался к нему в глотку, входя сразу до конца, а потом резко вышел, давая Патрику секунду очухаться. Чуть дернувшись, Джейн не выдержал и отправил все содержимое своего желудка на пол. Маньяк захохотал, а потом снова схватил за волосы пленника и вогнал до конца член. И снова сознание Патрика от него начало уходить. Джон входил с каждым разом все сильнее и глубже, да еще и постанывал от удовольствия. Джейн же боролся с новыми приступами рвоты и плакал, понимая, что в этот раз Джон сломал его. Окончательно сломал. Теплая, вязкая сперма ударила в глотку Патрику, когда тот в очередной раз поплыл от боли. Захлебываясь, он попытался выплюнуть все, но Джон резко схватил его за подбородок, запрокинул голову Джейна вверх и заставил проглотить все, без остатка. - А теперь, - раздался совсем рядом мерзкий, смеющийся голос. - Теперь я буду обрезать твои слишком длинные пальцы. Без них тебе, мой дорогой Джейн, будет намного лучше. - И в тот момент, когда Джон схватил грубым движением мягкие, податливые пальцы Патрика, тот сделал глубокий вдох и провалился в спасительную темноту. *** Свет сквозь закрытые веки. Крики, такие знакомые голоса. - Джейн! Очнись, Джейн! Патрик медленно открыл глаза и сразу же захлопнул их, когда луч света от фонаря Лисбон ударил в них. Тело его совсем не слушалось, оно превратилось в один сплошной клубок боли. Он чуть дернулся и пошевелил пальцами, считая в уме каждый. Десять. Значит, каким-то магическим образом, они успели вовремя. - Лисбон...- тихо позвал он и снова попытался открыть глаза, фокусируясь на девушке. - Как ты... Как ты нашла нас? - Я подумала...- сбивчиво пробормотала Тереза и всхлипнула. - Подумала, что он захочет убить тебя там же, где и твою семью. Как я счастлива, что ты жив и цел, Джейн! Вот только... - Молчи, - собрав все силы, выдавил он и мотнул головой. - Я знаю. Где Джон? - Сбежал. Ригсби за ним гнался, но не смог догнать... Сейчас приедет скорая, потерпи немного, Джейн... - Мягкие руки Лисбон обхватили его за шею, она уткнулась носом в макушку Патрика и начала беззвучно плакать. Он припал к ней и прикрыл глаза, чувствуя, как ноет каждая клеточка его изможденного тела. "Ты ведь знаешь, что такое боль, Джейн?" Патрик сжимает руки в кулаки и тихо стонет от вспышек боли в пояснице. "Боль - это самая сильная человеческая эмоция" Снова вспышка, она за другой. Спина, смайлик на животе. "Но сильнее всего ты ощущаешь боль тогда, когда ее чувствуешь не ты" Боль в голове. Жена. Дочь. Их тела, которые встают перед глазами у Джейна вновь и вновь. И то, как он посмел сломаться в руках Джона, посмел перестать сопротивляться и желать смерти. "У меня нет любимчиков, Джейн. Знаешь почему? Потому что без них я не чувствую боли" Джейн сильнее обхватил за талию Лисбон и заплакал. Боль в голове заглушала физическую.