Game of Life

*** Сегодня старик, и ещё парочка гоблинов женского полу, выгнали нас в соседний отнорок, где уже скопилась толпа наших сверстников голов этак в двадцать-двадцать пять, а на наше место постелили свежей соломы и вскоре начали заносить новых детёнышей. На этот раз преимущественно мужского полу, так что малинник отменяется, или по крайней мере перестаёт быть столь явным, что, учитывая нашу внешность, даже немного радует. Теперь, когда мы оказались в более светлой пещере, из потолка которой даже било несколько солнечных лучиков, я наконец смог более подробно разглядеть моих соплеменников. Как уже говорилось ранее, гоблины, причем самые натуральные. Рост небольшой, рожи преимущественно противные, кожа зелёная. Причём, у всех остальных она на несколько оттенков светлее моей. Мало того, что я переродился гоблином, так я теперь ещё и гоблин негр. Зашибись. Спасибо хоть, что пока что, негативного отношения ко мне никак не проявлялось. Даже наоборот. Болтая с коллегами, дедуля акушер показывал в мою сторону лапкой, и что-то одобрительно блеял. Может тёмный цвет тут наоборот, в фаворе, или вообще, знак привилегированной касты? На вид нам сейчас уже лет семь-восемь, и учитывая явную хищность этой расы, скоро молодняк начнёт мериться пиписьками. -Я гоблин Губ-Губ, и я самый сильный!- Что и требовалось доказать. Мальчишка из одного со мной помёта, похоже решил доказать окружающим, что он круче чем десяток варёных яиц, и начал пихать стоявших поблизости собратьев, добравшись по закону подлости, и до меня. В принципе, будь это обычный детский сад, мне было бы всё равно. Однако, учитывая скорость с которой мы пока что растём, роли могут и закрепится на взрослое состояние, с чем я категорически не согласен. -Ты слабак. Нуг-Нуг здесь самый сильный!!!- Моё новое имя. Звучит, не правда ли? Кстати, назвал он себя естественно не гоблином, но сам по себе язык аборигенов, похоже, что как минимум на треть состоит из щёлкающих и свистящих звуков, так что я пожалуй позволю себе вольный перевод. Если когда-нибудь начну писать мемуары для неблагодарных потомков, то и впредь буду переводить подобную глупость на более удобоваримые для печатного слога слова. Закончилась потасовка тем, что я жестоко избил ребёнка и заставил его признать моё главенство. Обязательно возгордился бы, не будь у меня остатков от собственного достоинства, сохранившихся с прошлой еще жизни, и десятка не слишком приятных следов от укусов по всему телу.