Game of Life

*** Полночь. Два зелёных карлика полов противоположных, активно кувыркались в одной из свеже вырытых пещер, прямо на кучке рыхлой земли. Самец нетерпеливо сопел и пытался поудобнее подмять под себя самочку, постепенно лишая ее нехитрого одеяния. Самочка в свою очередь хихикала, ловко выворачивалась и больно щипалась, своим сопротивлением лишь сильнее распаляя партнера. Когда же наконец, чернокожий гоблин мужского пола, одержав убедительную победу по всем фронтам властно свёл обе руки девушки у неё над головой, и сцепив тоненькие кисти одной своей лапищей, вторую, под слегка испуганные писки, просунул между плотно зажавшихся ножек, начав методично ласкать юное девственное лоно… леденящие душу вопли донеслись из пещеры молодняка. Ну убивают там кого-то, или едят, или насилуют, или всё вместе. Сейчас я занят и мне откровенно пофиг. Примерно такие мысли посетили самца, когда удовлетворённый появлением влаги на пальцах, он начал медленно раздвигать хрупкие с виду колени. -Гуаааор.- Судьба однако, все же распорядилась иначе. Оглушительный рев, пришедший вслед за криками, обрушил на так и не успевшую дойти до самого интересного парочку толстый слой земли, заставив их прерваться, и замерев на миг, начать поспешно отплевываться, непроизвольно трясясь от страха. Вернее, от страха затряслась самочка, в то время как выражение на лице самца, больше напоминало застывшую гримасу ярости. Что вскоре подтвердил и нечленораздельный, но очень грозный по мнению местных рёв, извергшийся из его маленькой зубастой пасти. Закончив сыпать странными проклятьями, самец рыкнул самочке команду одеваться, встал, и быстрым шагом, вскоре перешедшем на бег, направился в сторону их пещеры. *** Да ебическая тыжеж сила. Неужели я и в этом мире так и сдохну, не то что не пожив в человеческих условиях, так еще даже разочка и не поебавшись толком как следует? А потом что? Опять на этот их высший, и крайне справедливый суд? А вот хер вам! Хер-хер-хер-хер-хер! Я выживу!!! А ответственным за столь «простую» жизнь и «лёгкое» посмертие, повыщипаю нахуй все перья, засыплю солью и сварю крылышки, а после, когда приготовиться, отрублю и заставлю жрать, пока им самим, из недожеванных кишок, всякая адская дрянь пузырьки надувать будет, как из жвачки. Суки пернатые! Той же ублюдочной твари что меня прервала сейчас, я вообще все что только можно оторву, и в жопу по правилу буравчика запихаю так глубоко, что у нее аж в горле комом встанет. Губ-Губ и Муй-Муй похоже, как раз дожидавшиеся моего появления, поспешно вывалились из пещеры уже экипировав все свое нехитрое обмундирование, и явно ожидали дальнейших указаний. Это хорошо, сэкономит время на сборы. Оно конечно, желательно, чтобы хоть кто-то из нашего поколения остался в живых кроме нас, но лезть на вторгшуюся в пещеры тварей в одиночку, с одним только заткнутым за повязку рогом, я ради них не собираюсь. Вытянув мои булаву и копье из небольшого тайничка под лежаком, я шмыгнул в свой личный уголок пещерки, и достал оттуда то, над чем корпел последние пару дней, ради завершения чего, собственно и стребовал с молодняка, дань в виде лиан. Две жилетки сделанные мною из найденного на складе куска толстой плесневелой кожи, с любовно присобаченными к ним костяными пластинами, впервые увидели свет очей моих подчиненных в полностью законченном виде. В чем-то они даже больше напоминали обрезанные халаты или плащи без рукавов, но важна не суть, а защита, которую они, худо бедно но всё же должны обеспечивать, не слишком при этом сковывая движения своих обладателей. Бросив доспех похуже Губ-Губу, я напялил собственный, после чего, передав подоспевшей Юм-Юм её копье, направился к выходу из селения. Все же, старые гоблины, те еще сволочи. Ни за что не поверю, что подобное нападение происходит впервые, и более того, я на все сто уверен, что детские пещеры специально расположили так близко от выхода, чтобы решивший заглянуть на огонёк хищник сперва занялся молодняком, позволяя старшему поколению либо приготовится к контратаке, либо окопаться на нижних уровнях и спокойно переждать бурю. Скорее второе, учитывая, что по дороге нам встретился лишь один взрослый, спешащий по направлению к закрытой части селения. Наконец, последний поворот открыл перед нами нарушителя местного спокойствия, и несмотря весь гнев, злость и раздражение, что сейчас стучали в мой висок, на какой-то миг я даже подумал, что та часть грандиозного плана, которая предполагала вступится за остатки молодняка, и содомировать злобную тварь ее же собственными ампутированными конечностями, будет весьма трудновыполнима, мягко говоря. В отличие от встреченных мною ранее зверей, представшая перед нами химера из черновиков Лавкрафта, на Земле аналогов не имела вообще. Тощее, почти гуманоидное тело, с непропорционально длинными конечностями, которые заканчивались четырёхпалыми когтистыми кистями, было покрыто коротким серым мехом. Крепившаяся же на по змеиному хлёсткой шее голова, напротив, была лысой, чёрной, с вытянутым назад затылком, и по бульдожьи плоской мордой, из пасти которой, кроме и без того приличного набора острых зубов, торчало два прямых и острых бивня, направленных остриями вперёд. Всё бы ничего, если бы не тот факт, что над гоблинами подобное чудовище возвышалась на добрые два метра, и это с учётом того, что стояло оно на четвереньках. Манера его передвижения, вообще, больше напоминала водомерку, или паука, у которого ребёнок выдернул по две лапы с каждого боку, оторвал брюшко и отпустил побегать. Учуяв нас тварь оторвалась от растерзанного трупа одного из гоблинят, и… ворчливо рявкнув, продолжила трапезу. Мы кажется, вообще не были восприняты ею как угроза, что собственно, имело под собой вполне веские основания. После поданного тварью голоса, я, да и мои товарищи похоже тоже, едва могли пошевелить пальцами. Быстро окинув взглядом остальную пещеру мы обнаружили ещё несколько групп выживших, которые, забившись в небольшие отнорки по бокам, кое-как ощерившись выданными им копьями, тряслись от ужаса подобно осиновым листьям на ветру. К счастью, хищник, похоже что был одиночкой, иначе я даже не знаю, были ли бы у нас вообще хоть какие-то шансы на выживание. Откровенно говоря, они и сейчас то, в случае, если он обратит свое пристальное внимание на нашу группу, не слишком высоки. Судя по семёрке трупов в центре пещеры, некоторым из которых от силы ударов твари, смяло черепа, оторвало конечность, или вырвало целые области грудных клеток вместе с рёбрами, изготовленная мной броня никакой защиты не даст вообще. Помнится, один удар лапы взрослого тигра, вполне способен раскроить череп медведю. Но если в случае с полосатым, мы могли бы победить хотя бы за счёт количества, и того, что с копьями у нас было бы преимущество в дальности поражения, то здесь, даже вытянувшиеся в струнку или подпрыгнув, гоблины едва-ли оцарапают своими рогатинами брюхо этого чудовища. Меж тем, закончив с первым трупом, долговязый уродец подтянул к себе ещё одно из лежащих тел, и брезгливо скривив морду, отшвырнул его к стене, после чего направился к наиболее большой из оставшихся групп. Сблизившись с несчастными, он не стал устраивать повторной резни снова, благо сопротивления оказано не было вообще, а попросту вытянул одну из своих конечностей на полную длину, и схватив одного из наших за голову, резко потянул на себя, не только притягивая жертву, но и ломая ей хребет в процессе. Вот только, на этом дело не успокоилось. Обнюхав, и не удовлетворившись новым куском мяса, монстр отбросил в сторону и его, после чего потянулся за следующим. А затем ещё одним, и ещё, и ещё. На пятом, иррациональный страх сковавший меня после рявка этой твари, как-то сам собой отступил. Вместо него вновь пришли раздражение, злость и гнев. Я опять беспомощен, и это страшно бесит. Страшно, ужасно, невыносимо бесит, настолько, что кажется мир вот-вот… *** Присутствующие не сразу заметили, когда их странный чернокожий собрат выбежал вперёд к долговязому монстру. Этот момент, кажется, пропустили даже те, кто пришел вместе с ним. Просто за миг до того чтобы сомкнуть когтистую лапу на голове очередной жертвы, тварь замерла, оставив на лысой черепушке везунчика четыре кровавые борозды, после чего резко повернув голову в сторону бегущего, издала тот самый вопль, которым до этого лишила всякого мужества и подвижности прочих обитателей пещеры. На этот раз впрочем, вопль пропал втуне. Чёрный брат, который делился мясом с теми кто его слушался, так и продолжил свой бег, и подпрыгнув нанёс не успевшему среагировать ужасу, мощный удар по тощей задней лапе. Раздался хруст, и секунду спустя, большая часть присутствующих, попросту потеряла сознание от того вопля, что вырвался из пасти покалеченного монстра. Те же, что не поддавшись устояли, видели, как их безрассудно храбрый собрат, уйдя из-под вихря когтей перекатом, без оглядки приспустился в один из трех проходов ведущих вглубь селения, уводя за собой прихрамывающего, разъяренного монстра. *** Какого сейчас вообще было? Это так недотрах сказывается, или у меня наконец, психозы после близкого общения с небожителями проявляться начали? Когда я услышал рев этой пакости еще в первый раз, соображалка уже тогда, как-то резко расхотела работать. Спустя какое-то время после второго же, описать собственное состояние точнее чем "берсерк" мне бы вряд ли удалось. Хорошо хоть отпустило вовремя. Еще бы чуть-чуть, и валятся бы мне на полу раскуроченным трупом. Теперь же, важнее всего оторваться от этой твари. Спасибо еще, что в этой части селения, где молодняк обычно добывает личинок, проходы такие узкие. Благодаря этому крикливая гадина, время от времени застревает и отстает, иначе, меня бы уже давно догнали ли бы несмотря ни на какую сломанную ногу. Пусть и окружными путями, но мы приближаемся к центру селения, и к той области, что закрыта от молодняка. Если старики и организовывали оборону, то держать они ее будут именно у входа. -Гуаооооор.- Нет, рев этого чудовища, определенно как-то взаимодействует если и не с разумом напрямую, то как минимум с инстинктами этого тела. Только что, мне потребовалось ощутимо напрячь силу воли, чтобы снова не застыть статуей прямо на бегу. Уфф, оторвался вроде. Тварь прямо за углом, но судя по звукам, на этот раз застряла относительно крепко. Я же, выбегаю прямо к входу во взрослую зону, только чтобы засвидетельствовать, как при моем приближении, проход обваливается, причем, наверняка не без помощи с другой стороны. Мои опасения подтвердились. Суки. Ну да, кое-чего вы не учли. За местным подобием караулки, состоящим из кучи сваленных вместе обломков от бочек, кто-то из вахтеров вырыл небольшое углубление, куда ходил справлять естественные потребности вдали от чужих глаз. Прямо вот за той крышкой от бочонка, которую, при желании, существо в два раза больше гоблина, могло бы использовать как щит. Потоптавшись немного перед заваленным входом, чтобы оставить там свой запах, и там же сбросив вонючую жилетку, я рыбкой юркнул ко входу в первобытный сортир, и прикрыл за собой выход. Вовремя. Судя по очередному недовольному реву и слишком гулким для гоблинов шагам, тварь ворвалась в пещеру и принюхавшись… начала остервенело рыть в подсказанном ей направлении. Теперь, главное притвориться ветошью, и дождаться криков уже с территории стариков. Хе-хе, они не заставили себя долго ждать, как собственно и торжествующий рев чудовища. Слегка отодвинув загородку, и еще раз убедившись в том, что моя задумка удалась, а из заново отрытого прохода, теперь торчит лишь монструозная задница, снизошедшая до гоблинских высот, я предпринял единственно верное решение, и перехватив поудобнее дубинку и рог заточку, атаковал врага с тыла. *** Первым делом, естественно, я постарался ранить задние ноги поганой твари, чтобы ещё больше уменьшить её мобильность. Благо, для такого крупного тела, конечности, по сравнению с торсом, как уже говорилось ранее, были слишком тонкими, и ломкими, особенно задние и особенно в районе кистей-ступней. Долбанув несколько раз в районе ступней дубиной, и едва не схлопотав в процессе от когтей на ногах, я таки раздробил ей основание обоих опорно-двигательных аппаратов, и вызвал яростное верещание, от которого даже несмотря на то, что меня от орущей глотки отделял слой земли, уши начали саднить, а барабанные перепонки грозили порваться. Отчаянную попытку твари отступить назад, я прервал тем, что несколько раз вонзил в болтающиеся на уровне глаз причиндалы монстра рог. Отчего, до этого утробные рыки, сменились жалобным фальцетом, а изогнувшаяся под немыслимым углом, сломанная нога, всё же саданула меня в левый бок, и явно сломала там парочку ребер. Врочем, как это иногда бывает у людей, от переизбытка адреналина, боли я практически не почувствовал, и вместо того чтобы отступить, и дождаться, когда время само закончит за меня свою работу, снова набросился на бестолково дрыгающего конечностями, и обильно обливающего окрестности кровью, врага. На этот раз я зашел с боков, и начал остервенело колоть живот и бёдра твари, так, что постепенно всё же вылезающий из западни хищник, с каждой секундой всё больше и больше слабел и замедлялся. Ценой моей активности стало разодранное полураздробленной ногой левое ухо, и ещё парочка глубоких пореза на правой щеке. Когда же я понял, что монстру остался последний рывок чтобы выскочить, то резко разорвал дистанцию, и укрывшись за караулкой, оглядел проделанную работу. Пролитой крови под тушей было уже столько, что даже удивляешься, как в него так много влезало, и как эта тварь до сих пор может двигаться. Вывалившись, на пол пещеры, встать монстр уже не смог, да и приподняться на передних лапах, но при этом, безошибочно определив где я нахожусь, повернул голову в мою сторону, и оскалился, после чего… пополз в моём направлении. Десятки дыр в брюшной полости, а он ползёт. Литры потерянной крови, а он ползёт. Про то, во что превратился его репродуктивный орган, я даже вспоминать не хочу, самому страшно становиться, а он… всё равно ползёт, сука. Когда между нами оставалось метров пять, и я уже готов был снова задать стрекача, он из последних сил рванулся ко мне, таки сделав небольшой скачок на быстро поджавшихся передних лапах, и вытянув шею подобно грозящейся ужалить змее, попытался пырнуть меня своими бивнями. Спасла моё брюхо крышка от бочки попавшаяся под руку, когда я оступился и упал. Бивни врезались в выставленное перед ними препятствие, и увязли, так и не дотянувшись до меня. Кое-как собрав в кулак остатки сил, я добил всё ещё живую и тяжело дышавшую тварь ударом рога в глаз, и поднявшись, начал разделывать монстра. Будет обидно, если я отрубаюсь, а его за меня сожрут другие. *** Когда взрослые и молодняк, возглавляемый Губ-Губом, практически одновременно вошли в пещеру, я уже практически закончил с поеданием оставленного на последок мозга. Это не я такой силач и обжора. На одну только разделку ушло добрых полтора часа. Просто всё это время, никто не решался выглянуть наружу, чем я и воспользовался. Нагло улыбнувшись опешившему старейшине, я загнал себе в рот последний кусочек, и поднявшись с карачек, по благородной традиции, основанной Губ-Губом, поднял в воздух запачканный кровью твари рог и прокричал. -Нуг-Нуг здесь самый сильный!!!- После чего, рухнул на спину, и погрузился наконец, в долгожданное забытье.