Мы сами порождаем своих демонов

Прошло десять месяцев и десять дней. За это время его, «земного демона» или по-другому Крылатого, успокоили. Это было сделать достаточно тяжело, так как он был очень сильным, даже по меркам стражей Смерти. Все понимали, что за все надо платить и за силу тоже. С помощью Греха, Джотто и Стражей удалось воссоздать тело Цудзи, закрепляя его печатью, которая будет поддерживать тело. Сознание Тсунаеши Савады. Было слишком ярко и прохладно. Пахло свежестью. Была ранняя осень. - Очнулся все-таки, - откуда-то сверху послышался мягкий мужской баритон, - как же тебя Судьба потрепала. - Джотто? – удивленно уставился на Первого Вонголу Цудзи, - Не стоит меня жалеть. Зачем Вы здесь? - Мой милый мальчик, я должен тебе сообщить, что сейчас твоя душа находится под печатью Стражей Смерти. Но не об этом я хочу с тобой поговорить. Твое тело, тело Савады Тсунаеши, умерло после атаки Луи Сенто, а тот монстр, которым ты управлял, был уничтожен Главой Смерти. Хотя все же мы нашли способ вернуть твою физическую оболочку. - Что за чушь? Какие еще главы смерти? Ты вообще о чем? - Тсунаеши, так получилось, что ты владеешь сразу двумя силами, которые вместе просто не совместимы, - Джотто печально улыбнулся, - чтобы вернуться в мир живых тебе предстоит сделать сложный выбор... - Нет, Джотто, даже при все моем уважении к Вам, я не хочу возвращаться в мир живых. Я хочу умереть. Мне просто надоело жить. Из-за моей «бессмертности» я не мог нормально жить, ведь все мои успехи во владении оружием основывались лишь на том, что меня сотни раз убивали, а я вновь и вновь «воскресал». Джотто, я не хочу вновь приносить людям страдания. - Но ты все равно их приносишь. Даже несмотря на это проклятие, сейчас, твои друзья нуждаются в тебе, как никогда раннее. - Зачем? Я все равно навсегда останусь убийцей, «земным демоном». - Тсуна, - Примо положил руку на голову Тсунаеши. Попробуй поговорить с ним, - Первый Вонгола исчез, оставляя Крылатого один на один с собой. Через некоторое время, появилась тень маленького мальчика, лет семи, который так знакомо улыбался. - Это же... – перед Цудзи был он сам в детстве. Вот он, с растрепанной шевелюрой, радостной улыбкой, большими наивными глазами. - Ой, дядя, а Вы кто? – спросил он. Крылатый отвернулся. Ему была противна детская копия. Из глаз невольно потекли слезы, - Дядя, дядя, все хорошо! Не плачьте! – маленький мальчик подбежал к Тсунаеши и обнял того за шею. Сначала «старший» пытался отцепить маленького мальчика, но потом все же понял, что попытки тщетны и пока он не успокоится, мальчишка не уйдет. - Какое сегодня число? - Одиннадцатое октября, 199* года, скоро будет мой день Рождения! - Замечательно. Расскажи, какая у тебя семья? - Ой! Мама моя добрая-предобрая! Папу вижу редко, почти не помню его, но очень-очень люблю! Недавно дедушка приезжал и подарил большого-пребольшого плюшевого мишку! Я всех так люблю! – мальчик рассказывал с таким трепетом в глазах, такой безграничной любовью, что Цудзи печально ухмыльнулся. Да, вот он какой. Добрый, милый, счастливый. – Хотя знаешь, меня позвал к тебе дедушка Джотто, он сказал, чтоб я тебя научил жить. Так вот, - маленький Тсуна печально улыбнулся, начиная смущенно вертеться, - я недавно попал в больницу, мне поставили диагноз – последний год. Они сказали, что дело в крови. У меня заражение и вылечить нет возможности. - Что? – не поверил Цудзи, - Как такое возможно? – мальчик пожал плечами, а потом подошел к старшему и, положив ладошку на сердце, сказал: - Пожалуйста, живи, ведь дар жизни дается лишь единожды. Мне вот, не достался шанс решать, буду ли я жить. А ты, раз у тебя есть друзья, раз у тебя есть семья, если ты их любишь, то просто поверь, что ты – всегда будешь самым дорогим для них человеком, - на глазах у мальчика навернулись слезы, - прощай, братик! – мальчик начал исчезать, Тсунаеши, поняв это, попытался хоть немного задержать его у себя, но не получилось. - Чего ты таким образом добиваешься, Джотто? - Хочу, чтобы ты жил. - Я... – Тсунаеши упал на колени, - почему я не могу отдать свою жизнь ему? - Потому что он из другой параллели. Пойми, если ты не дорожишь своей жизнью, то дай хотя бы своим друзьям насладиться своими жизнями. Не верно, что время лечит. Наоборот, время только еще больше вбивает в сердце нож. Пойми это и живи. - Ладно, но делаю я это только для того маленького мальчика! - Да-да, конечно, - Джотто мягко улыбнулся, затем посерьезнел. Вся его детскость и мягкость улетучились. От такой резкой смены настроения, Тсунаеши нахмурился. Уж ему-то знать все эти намеки на хреновые новости. - А теперь о серьезном. Тсунаеши, как я сказал раннее, в тебе две силы, которые уничтожают тебя. К сожалению, оставить в тебе одну из них мы не можем, потому что ты к обоим силам настолько сильно привязался, что лишение хотя бы одной из них, будет грозить тебе и твоим друзьям жизнями. И тогда у нас есть только три варианта: первый - воспоминания, ты забываешь все, в том числе исчезнут и все твои чувства к Реборну, - на этих словах Цудзи немного покраснел и отвел взгляд, а потом помотал головой, как бы говоря, что плохой вариант, - эх, это был более-менее безобидным вариантом; второй - ты лишишься зрения, ты сможешь видеть только отголоски пламени людей, их души; третий - ты и твои друзья после смерти попадают к Главному Стражу смерти, где вас жестоко покарают за содеянное. Тсунаеши нахмурился. Значит, самое безобидное – лишение зрения. Но тогда он больше никогда не увидит Реборна. - Простите, что так опрометчиво, ребята. Джотто, я выбираю второй вариант. Но, правильно ли я понимаю, что даже отсутствие зрение – не помеха для того, чтобы я стал Боссом? - Ну, ты уже Босс Вонголы. Церемония прошла, когда мы поддерживали твое тело, конечно, мы не хотели делать это без твоего ведома, но если бы мы не сделали этого, ты бы умер. Не переживай, у тебя останутся хороший слух и обоняние. Ты сможешь видеть, просто по-другому, не как все. А рутинную работу может и твой Ураган сделать... - Что ж... тогда, пока? - Цудзи закрыл глаза. - Пока, Тсунаеши, последний носитель Белого пламени, - Джотто положил руку на глаза Тсунаеши и грустно осмотрел своего внука. Больше Тсунаеши никогда не увидит свет. Сконцентрировав пламя воли в руках, Примо отвернул голову и начал болезненную процедуру. - А-а-а-а! – жуткая боль от того, что твои глаза выжигают, накатилась на Цудзи. Он брыкался, выворачивался, но ничего не спасало его от адской боли в глазах. После боли приходит сжение, а потом – пустота. (авт: На самом деле сжигают только хрусталик, но боль распространяется по всему глазу, поэтому Тсунаеши ошибочно предположил, что сжигают глаза) *** - Это ужасно, что я должен был с ним сделать! - проговорил Примо, смотря на главных стражей Смерти. - Такова расплата за силу. - Понимаю... Но все равно считаю, что это было ужасно, - Джотто посмотрел на Бермуду, - присмотрите за ним и не допускайте ошибок. Я не хочу, чтоб мальчик пережил еще какой-нибудь стресс. - Прощай, владелец Белого пламени, Вонгола Примо, - Бермуда и его помощник, который нес, окровавленного после процедуры на глаза, Тсунаеши. *** - Джудайме так любил эти тортики. - Заткнулся бы, осьминожка, и без тебя хреново. - Врой! Чертов Босс! У меня и так вся голова в виски, нахрена опять в меня целиться? - По делом, мусор. - Ку-фу-фу... - Ши-ши-ши! «А правильно мы делаем, что отдаем носителя двух видов пламени этим психам?» - скептически подумал Бермуда, появляясь на территории Вонголы. - Семпа-ай, там мумии из Египта пришли-и, - протянул Фран. - Мумии? – переспросил Мукуро, - ку-фу-фу, лягушка, не смешно. - А он почти серьезно, - появился Страж из неоткуда. Заметив ношу Джагера, все присутствующие побледнели. Реборн вышел вперед и с ужасом, различимым только Бермуде, посмотрел на Крылатого, - хоть он и стал Вонголой Дечимо, вы должны его оберегать пуще прежнего, для Вас и Вашего блага он пожертвовал своим зрением. Больше никогда он не увидит Вас. - Что ты сделал с Джудайме? - накинулся на хранителя прозрачной пустышки Хаято. - Это был его выбор. Он не хотел причинять вред Вам, причиняя вред себе. - В его стиле, - шепотом сказал Кея, смотря на Босса. - Что ж, Реборн, Вонгола, я отдаю вам его под вашу ответственность. Прощайте. - Тсунаеши... – прохрипел Реборна, понимая, что Цудзи больше никогда ничего не увидит. «Но даже так я буду любить тебя, Дечимо» *** День, когда очнулся Цудзи. POV Тсунаеши Открываю глаза, но предо мной лишь темнота. Сначала я даже испугался, но, вспомнив то, что я просто теперь слеп, я лишь печально выдохнул. На ощупь встал и попытался «увидеть» с помощью слуха и обоняния. Я был в своего рода пижаме, поэтому стоило бы переодеться. Но ни к чему хорошему это не привело. В комнате из-за разнобоя запахов была какофония, а слух, так вообще был бесполезен из-за тишины в комнате. Встав, я решил бить наугад, мало ли, до стены дойду, а дальше все само собой. Стоило мне встать, как я обо что-то спотыкнулся и полетел прям на встречу с полом. Я уж было приготовился к удару, как меня кто-то поймал. Я вдохнул запах. - С Днем Рождения, мой никчемный Босс, - прошептал киллер мне на ухо. Я немного опешил. Не бросил? Принял, что я теперь слеп? Быть того не может! Ведь такой я никому не нужен. - Р-реборн? - А ты кого ждал, фею с палочкой? – он аккуратно поставил на ноги и повел в сторону балкона, судя по звуку. Он вел медленно, что меня сначала начало бесить, он считает, что я недееспособный? Я попытался вырваться и это у меня получилось. Не долго я радовался свободе. Комната не была мне знакома, поэтому я тот час подцепил какой-то незамысловатый угол. Думал, что уже упаду, как вновь меня подхватили его руки. Сначала я разозлился сам на себя, за сию беспомощность. Но потом я понял, что почему бы и нет? Выйдя на балкон, он прижал меня к себе, а затем уткнулся в шею. Мне было приятно. - Ты же не думаешь, что я оставил бы тебя одного? Я покачал головой и расслабился в его руках. - И все-таки я ненавижу тебя... - тихо прошептал Цудзи. - Мы сами порождаем своих демонов, так ведь, Реборн? – он вздрогнул, а после лишь ухмыльнулся, судя по звуку. - Значит я заставлю тебя "разненавидеть" меня. - киллер немного печально улыбнулся. - Мы в ответе за тех, кого создали. Мы в ответе за тебя, Тсунаеши-кун, - его губы накрыли мои и язык требовательно приоткрыл губы. Горячие руки киллера опустились на талию, прижимая меня к себе. Я откинул голову, давая ему разыграться, чего он не упустил... Надеюсь, он сможет меня убедить его не ненавидеть, не хочу быть мазохистом: любить и ненавидеть одного человека одновременно - ужасно! Моя новая жизнь, как Босса Вонголы, началась. Теперь, все будет иначе.