How You Know (Откуда ты знаешь)

Десять способов узнать, что твоя девушка и твой лучший друг увлечены друг другом. Скорее всего, между твоим лучшим другом и твоей девушкой что-то есть, если они регулярно встречаются по вечерам без тебя. Любопытство - вот что терзало Нэйта, когда он вдруг осознал, что по вечерам понедельников, между семью и половиной десятого он никогда не виделся ни с Чаком, ни с Блэр. Он допросил их по отдельности, но оба вели себя загадочно, уклоняясь от прямого ответа, прячась за разными версиями совершенно неискренней отговорки "ничего такого особенного", когда Нэйт в лоб спросил, что же они делают вечерами по понедельникам. Арчибальд дулся всю неделю, наказывая оскорбленным молчанием обоих, хотя не то, что бы до этого у Блэр и Чака не было общих секретов, которыми бы они не делились с ним. А ведь так повелось еще с самого первого их года в школе. Вообще-то все эти их тайны, так или иначе, всегда были связаны c интригами и заговорами по социальному уничтожению общего врага, которые Басс и Уолдорф сообща и выдумывали. (А под общим врагом Нейт подразумевал любого достаточно глупого, чтобы встать на пути кого-то из них, неважно, Блэр или Чака, ибо раз уж тебе "посчастливилось" назваться врагом одного, ты автоматически становишься врагом и другого). Но то, что у Чака и Блэр имелись общие секреты, никогда его особо не волновало, пока рядом была Серена. Отчасти, возможно, потому что Эс частенько разбалтывала ему эти самые секреты, выпытанные у Блэр под страшным заклятием "нерушимой женской дружбы". И кроме того с Сереной он никогда не чувствовал себя так одиноко, словно его намеренно исключали из тесного кружка посвященных или забыли где-то на обочине по пути на праздник. Раньше, когда у Чака и Блэр появлялась очередная "великая" тайна, которую они наотрез отказывались раскрыть своим друзьям, Нэйт по крайней мере мог насладиться компанией золотоволосой красавицы, вместе с ней строя невероятные догадки по поводу этой самой тайны. После недели его молчаливой акции протеста, Блэр, наконец сдалась, и пообещала своему бойфренду, что в следующий понедельник он сможет пойти вместе с ними и сам увидит, как они проводят эти вечера. Чак никак не прокомментировал это заявление, лишь задумчиво посмотрел на свой бокал со скотчем, прежде чем отпить из него большой глоток. Нэйт был поражен, когда вечером следующего понедельника, без четверти семь, они привели его в танцевальную студию. И совсем впал в ступор, когда оказалось, что эти двое без его ведома, совместно занимались танцами вот уже четыре года. Просто Барт надеялся, что эти уроки научат его сына вести себя, как подобает джентльмену, саркастически пояснил ему Чак. А записаться в студию может только пара, внесла ясность Блэр. К тому же, это единственный негоризонтальный и внепостельный вид физических упражнений, который ему по душе, привёл неоспоримый аргумент Басс, подмигнув другу. А учитывая ее слабость к фильмам Фреда и Джинджер, совершенно очевидно, почему именно Блэр составила ему компанию, с улыбкой подхватила Уолдорф. (Фред Астер и Джинджер Роджерс - звезды Голливуда в 30-40-х годах - прим. переводчика) Всё это звучит абсолютно убедительно, за исключением той части, где ни один из них не соизволил поставить его в известность об этих занятиях. А также части, в которой при первых же звуках музыки Чак обвил рукой талию Блэр, и, выведя её на паркет, крепко обнял партнёршу во время очень интимной румбы. Не следовало ли Бассу за все эти четыре года хотя бы намекнуть своему другу, что два часа в неделю он весьма тесно прижимался всем телом к телу девушки того самого друга? Заручившись одобрением преподавателя, Блэр договорилась сменять в течение вечера Чака на Нэйта, так, чтобы у обоих юношей была возможность потанцевать. Но после очень неловкой меренге (танец типа румбы, гаитянского и доминиканского происхождения, - прим. переводчика), когда, несмотря на все старания девушки, Нэйт несколько раз едва не запутался в собственных ногах, он попросил избавить его от дальнейших мучений и уступил танцпол Чаку и Блэр. И весь остаток вечера Арчибальд провёл, наблюдая за тем, как Басс и Уолдорф легко, словно играючи, плавно скользили по студии, и как учитель периодически ставил их в пример, как образец совершенной техники, остальным парам - невнятным двадцати-тридцатилетним женихам и невестам, репетировавшим свой свадебный танец, и тем, кто постарше, степенным и уравновешенным, с глубоким отпечатком прожитых лет на лицах, стремившихся сохранить бодрость тела. Один такой "божий одуванчик" в красных пайетках во время перерыва подсела к Нэйту. - Такая красивая пара, - обратилась она к нему, а ее глаза подозрительно заблестели, - Я люблю смотреть на них, они вместе так чудесно двигаются. И Блэр просто очаровательна, такая красивая девочка... Вы - редкий счастливец, молодой человек. Нэйт кивнул и вежливо улыбнулся. Вот если бы Серена оказалась здесь! Ведь Серене было бы все равно, что он путается в своих длинных ногах, танцуя с ней. Серена такая же неуклюжая, как и он. Они бы все равно чудесно провели время вдвоем, хохоча над собою и не замечая окружающих. Тем не менее, благовоспитанная улыбка не сходила с лица Нэйта, пока Чак и Блэр безупречно кружились танец за танцем, и их тела двигались с такой потрясающей синхронностью, будто подчинялись какому-то странному магнетизму. Выражение его лица не исказило даже завершившее вечер страстное танго, когда руки Чака чувственно сжимали спину и бедра Блэр, и когда ее тело скользнуло вниз по его, во время впечатляющего пируэта, и даже тогда, когда их губы соприкоснулись, смешивая воедино горячее, напряженное дыхание обоих. Всё это не значило ровным счётом ничего, поскольку в конце вечера Нэйт был единственным, кто проводил Блэр до дома и поцеловал её на прощание, пожелав спокойной ночи. Но он больше никогда не ходил с ними в студию танцев и ни разу не попытался отвлечь их своими звонками в понедельник вечером.