How You Know (Откуда ты знаешь)

Если вы поймали их за тем, как они признаются друг другу в любви, вполне возможно, что ваш лучший друг и ваша девушка на самом деле... ну вы понимаете... влюблены друг в друга. Лимузин Басса, в конце лета, ускорил свой маршрут, оставляя далеко позади беззаботные пляжи Хемптона в направлении к Верхнему Ист-Сайду и младшему году учебы. Три подростка лежали, развалившись на задних сидениях. Нейт слушал свой iPod с закрытыми глазами, закинув ноги на сиденья. Было невозможно определить, бодрствовал ли он. На противоположной стороне от Нейта сидел Чак, видимо погруженный в Financial Times. Между ними, как всегда, была Блэр. Она была раздраженна тем, что Нейт предпочел слушать свой iPod вместо того, чтобы поговорить с ней. Блэр хотела поспать в автомобиле во время пути домой. Задремав, ее голова соскользнула на плечо Чака. Чак не двигался, когда голова Блэр покоилась на нем. Как он мог сконцентрироваться на цене Доу, когда до него доносился сладкий запах волос Блэр? Это был свежий и богатый аромат, созданный, как Чак подозревал, Сефором и шампуни из герани. Он должен узнать об этом у Дороты. Возможно, он мог бы купить для Блэр всю коллекцию этих роскошных косметических товаров на ее день рождение. Цена такой покупки определенно стоила этих опьяняющих небес, которыми он наслаждался сейчас. Но частично в этих небесах была приличная доза ада, потому что он не должен был вдыхать запах шампуня девушки своего лучшего друга, как влюбленный подросток. Он не должен был удивляться тому, насколько мягкой и теплой была ее кожа, там, где она опиралась на него. Он, на самом деле, не должен фантазировать о вещах, которые хотел бы сделать с ней на заднем сидение лимузина, если бы только Нейта тут не было. Чак мысленно встряхнулся. Это было не похоже на него. Чак Басс не тоскует. Он просто берет то, чего хочет, делает все, что желает. С одним исключением, подумал Чак, скривившись. И этим исключением была брюнетка ростом в пять футов, с такими губами, при взгляде на которые многие желали делать недобрые вещи с ними. Таким образом, она была горяча, размышлял Чак. Очень красива. Манхэттен был заполнен горячими, красивыми девушками, большинство из которых слишком стремились оказаться в мыслях Чака. У него не было никакой причины сожалеть о своем статусе, кроме одной маленькой соблазнительной принцессы. Не имело значения то, что она заставляла его смеяться, или то, что у нее было сверхъестественная способность всегда знать, о чем он думает. Не имело значения и то, что она была рядом с ним с тех пор, как они были детьми. Она была не для него. И почему, черт возьми, плейбой, думает над тем, что подарить девушке на день рождения, так или иначе? Особенно, если до дня рождения еще несколько месяцев? Он, наверное, не стал бы покупать ей вообще ничего, думал он упрямо. Его присутствие на ее вечеринке уже было бы подарком. Это было только потому, что влюбляться в нее было запрещено. Это было табу, из-за того кем она была и тем, кем она была с Чаком, думал он серьезно. Ведь, даже если бы Блэр не поклонялась перед Нейтом Арчибальдом со времен, когда ей было пять, она по-прежнему оставалась недосягаемой для Чака. Блэр была достойной девушкой, приличной девушкой. Королевой. Девственницей. Пульс Чака мчался быстрее мысли, поскольку его мучила знакомая боль в паху. Боже, как Нейт мог не чувствовать того же? Разве он не ощущал, что невинность Блэр была приманкой? Каждый раз, когда Чак думал об этом, он просто хотел перетащить ее на свои колени, прижать свой рот к ее губам и отметить как собственность, как завоеванную Новую Землю. Разрушить ее совершенство. Чак представлял себе, что значило быть у Блэр первым. Зная Блэр, она, вероятно, подходила бы к сексу с той же огненной решительностью, что и в других аспектах своей жизни. Это могло бы быть... довольно интересно. Чак задавался вопросом, будет ли она стремиться узнать все о физической близости? Он будет только рад научить ее неизученное тело. Блэр оказалась очень внимательной ученицей, когда в прошлом он давал ей уроки о том, как добиться общественного уничтожения общих врагов... она с таким же упорством посвящала себя изучению других удовольствий? Чак предусмотрел вещи, которым он будет учить Блэр, если она разрешит ему. Прежде всего, это будет поцелуй. Нейт никогда не целовал ее должным образом. Он всегда был слишком сдержан. Чак показал бы ей, что истинный поцелуй оставляет тебя затаить дыхание, дрожа от страсти, наполненный безумной потребностью добраться физически так близко, как это позволено силами человека. Затем он учил бы ее прикасаться. Медленно прикоснуться к себе, выскальзывая из своей одежды и выставляя себя под его холодный взгляд. Прикасаться к нему нерешительно, распущенно, зверски, пока не осталось бы части тела, которую она бы ни знала. Тогда он учил бы ее позволять ему трогать себя, чтобы погладить, протереть, зажать, облизать, сосать ее, пока она не сможет выдержать больше. Чак вообразил Блэр на коленях перед ним в этом лимузине. В белом женском белье - цвет невинности. Он научил бы ее некоторым неприличным вещам. Чак не боролся с эротическими фантазиями, которые начали посещать его голову. Было безопасно баловаться ими у себя в уме, решил он. И вдруг Блэр проснулась и с кошачьей грацией потянулась, что заставила материал на груди немного растянуться. Глаза Чака округлились при этом виде. Прежде, чем у Блэр было время оправиться от замешательства первого пробуждения, Чак положил газету себе на колени. Чтобы отвлечь ее от своего затруднительного положения, он растягивал слова. – Итак, Спящая Красавица, наконец, проснулась? Я пришлю счет тебе счет из химчистки за то, что ты пускала слюни на мой жакет на протяжении всей поездки, между прочим. Блэр впивалась взглядом в Чака. Тогда она схватила его за воротник и притянула к себе так, что их лица находились в миллиметре друг от друга. Сердце Чака перестало биться. - Слушай, Басс, я не пускаю слюни. Ни при каких обстоятельствах. И ты никогда НИКОМУ не скажешь, что я заснула на твоем плече. - Возможно, ты хочешь уменьшить звук, принцесса, - прошептал Чак. - Очаровательный принц еще спит, - он указал на лежащего Нейта. Блэр отпустил воротник Чака, выглядя немного виновато. - Ты такая задница, - прошептала она яростно. Пробуждение смутило Блэр, а когда Блэр была смущена, она была склона набрасываться на тех, кто был в радиусе от нее. Чак ухмыльнулся ей. - А только наделю назад, ты говорила, что любишь меня, - протянул Чак. Блэр покраснела. Не поддаваясь Чаку, она скрыла слабость. Двое могут играть в эту игру. - Насколько я помню Басс, я не была той, кто сказал это первой, - ответила Блэр резко. - Только потому, что ты практически умоляла меня, - усмехнулся Чак. И белый слон, который жил с ними в течение прошлых нескольких дней, был, наконец, признан. Наряду с большинством их одноклассников, да и большинством жителей Верхнего Ист-Сайда, Чак, Нейт и Блэр сбежали из Манхэттена в Хемптон в начале лета. Все трое остановились в резиденции Арчибальдов. Отцу Чака не принадлежал дом в Хемптоне, который не верил в каникулы. Родители Блэр продали свой загородный дом в качестве предстоящего урегулирования развода. Это обещало быть действительно спокойным летом. И в течение нескольких недель так и было. Нейт обращал внимание на Блэр, и она была причиной зависти для других одетых в бикини любительниц пляжей. Чак преследовал девушек и, чаще всего, завлекал их. Нейт казался более довольным и счастливым, когда болтал со своей девушкой и лучшим другом. Они просто весело проводили время, а неудобные моменты и нежелательные эмоции прошлого года, казалось, были подавлены. Тогда Кэти решила устроить большую пляжную вечеринку в доме своих родителей, когда они были вынужденный вернуться в город ночью. Это превратилось в истинный ночной беспредел. Ранним утром кто-то предложил искупаться нагишом на частном пляже. Некоторые из завсегдатаев вечеринок были за, другие же отказывались. Нейт сказал, что будет очень холодно в воде ночью, и он не хочет отморозить задницу. Кэти рассмеялась и назвала его трусом. Чак поймал боль и разочарование на лице Блэр, перед тем, как показал себя. - Так мы будем это делать или как? - спросила она, повернувшись к группе. - Ты реально понимаешь, что это требует, чтобы ты сняла белье? - протянул Чак. Ему было трудно представить, что аккуратная и правильная королева Констанс будет плавать голышом со смешанной группой их одноклассников. - Ты знаешь меня, Чак, - сказала она, глядя ему прямо в глаза, от чего заставила мчаться кровь по его венам быстрее. - Я никогда не отстаю от вызова, - после этого она последовала вниз, на пляж. В течение нескольких минут мнение Чака о ночном купание изменилось. Все возможные последствия всплыли в его голове. Ему бы никогда не пришло в голову думать о собственной безопасности или безопасности других, но теперь он понял, что Блэр будет участвовать в этой авантюре, и это заставляло его тревожиться. Было темно, и они были пьяны. Для кого-то легко было бы попасть в беду, даже утонуть, и этого бы никто не заменил. И Чак слышал, что акулы приближаются к берегам в ночное время. Океан был заполнен ими. И вода была холодной. А Блэр была такая худая, даже после преодоления своей "проблемы". Она будет чувствовать холод намного сильнее остальных. - Блэр, подожди, - закричал он. Но прежде, чем он смог догнать ее, она уже разделась. Он только мельком увидел ее прежде, чем она погрузилась в воду, но этого было достаточно, чтобы заставить его забыть на мгновение, что у него когда-либо был друг по имени Нейт Арчибальд. Он оказался в воде с другими, большинство из которых смеялись и хихикали друг с другом. Чак, однако, был полностью сосредоточен на Блэр, которая поплыла немного дальше. Она смотрела на лунный свет, казалось бы, потерявшись в своих мыслях и криво улыбаясь. - Ты... - Чак сделал паузу, ища прилагательное, которое выражало бы, как он переживал за Блэр Волдорф. - Удивительна, ты знаешь это? Блэр насмешливо улыбнулась. - Я иногда думаю, что ты единственный кто так считает, Басс. - Нейт не знает, как хорошо провести время. - В отличие от тебя. - В отличие от нас, - поправил Чак. Блэр прекратила смотреть на луну и повернулась к Чаку. - Некоторые люди думают, что я скучная. - Некоторые люди думают, что веганизм дает им экстрасенсорные способности. - Серена была веселой. - Не для меня. - Не думай, что я - педантичная зануда, которая выделяет специальным цветом каждый новый абзац в своей тетрадке. Чак придвинулся поближе к Блэр, понизив голос до еле слышного шепота. - Уолфорд, если бы ты действительно была такой девушкой, ты бы не стояла сейчас здесь голой. Блэр посмотрел вниз на своё тело с удивлением, как будто она не понимала, что разделась. В темноте и под водой ничего особенного не было видно, лишь неопределенные формы и безупречная кожа цвета слоновой кости. Тогда Блэр обратила внимание на тело Чака, понимая, что он тоже раздет. Она могла видеть его грудь и руки. Его руки были не такими мускулистыми, как у Нейта, но они выглядели сильными и крепкими, и Блэр внезапно захотела провести по ним пальцами. Его волосы на груди торчали в разные стороны, и она задавалась вопросом, смогла бы она сделать своим языком так, чтобы они лежали прямо. Она могла, вероятно, использовать свой язык также и на его сосках, которые в настоящее время словно сжались от холода или чего-то... Блэр замерла, поскольку ее настигло осознание. - Я пьяная, - прошептала она в ужасе. Чак усмехался. - Неплохо, да? - Ты должен помочь мне, - зашипела она, хватая его за руку. - Ты говоришь о той «помощи», что может вызвать проблемы между мной и моим лучшим другом? - зашептал Чак в ответ, спрашивая себя, чтобы он сделал, скажи она "да". Блэр шлепнула его по руке. - Ай, - выругался он, потирая свою руку. - В какой помощи ты нуждаешься? - Ты нужен мне, чтобы вернуться на пляж и одеться, но так, чтобы никто не увидел меня голой. - Есть идея, которая сможет помочь в выполнении этой невыполнимой миссии? - Нет. Я пьяная, помнишь? Чак думал в течение минуты. По правде говоря, он действительно не хотел, чтобы другие парни из команды Нейта видели Блэр голой в воде или когда она выходила бы. - Это просто,- сказал он ей. - Ты просто должна оставаться в воде, пока другие не выйдут и не зайдут в дом. - Но я уже замерзла, - захныкала Блэр. Чак чертыхнулся. - Ну, тогда мы им поможем. - Он ускорил выход Из и Кэти из океана, а следовательно остальные ребята тоже пошли следом. После того, как Блэр заставила Чака закрыть глаза, пока она выходила на берег и надевала свою одежду, он помог ей вернуться в комнату на шатких ногах. Это было странной сменой ролей, как правило, это она заботилась после вечеринок о том, чтобы он оказался в своём номере. - Ты действительно думаешь, что я веселая? - спросила Блэр, когда они подошли к ее двери. Его рука была обернула вокруг ее талии, чтобы придерживать ее, и когда она повернулась, ее рот был всего в дюйме от его. Он посмотрел ей в глаза. - Милая, ты настолько веселая, что я не думаю, что это может быть хорошо для меня. Блэр выгнула брови. - Ты любишь вещи, которые не хороши для тебя, - прошептала она хрипло. - Да, - пробормотал Чак, приближаясь к ее губам. - Вы, ребята, вернулись, - сказал Нейт благополучно, открывая дверь своей комнаты. - Вам лучше добраться до кроватей и поспать. Вы будете чувствовать себя довольно паршиво через несколько часов. Блэр уже повернула ручку своей двери и проскользнула внутрь. На следующий день предсказание Нейта оказалось верным. У Чака было нереально похмелье. Похмелье Блэр усугубилось гриппом, вызванным плаваньем ночью. Она лежала и стонала в подушку, когда Чак навестил ее утром. - Я лучше пойду, позову Нейта. Скажу ему, что ты не вернешься на пляж в ближайшее время, - сказал Чак. Именно тогда Нейт постучал в дверь. - Не впускай его, - зашипела Блэр, когда Чак сказал «Входите». - Почему?- спросил Чак Блэр. - Я не хочу, чтобы он видел меня всю сопливую и пятнистую. - О, правильно, забыл, что я единственный у кого есть такая привилегия, - Чак направился к двери прежде, чем Блэр попала в него подушкой. У него и Нейта была беззвучная беседа снаружи. - Он вызывает врача, - сообщил Чак Блэр, несколько минут спустя. - Он сказал, что хочет отменить игру со своим отцом и остаться ухаживать тут за тобой. Блэр снова застонала. - Я не хочу, чтобы он оставался тут со мной. - Твое лицо не пятнистое. - Дело не в этом. Он будет раздражать меня и самодовольно говорить о том, что был прав, потому что купание нагишом было плохой идеей. Я не хочу терпеть это. «Я тебе говорил»» будет звучать весь день. Это задержит мое выздоровление. Чак ухмыльнулся. - Посмотрим, что я смогу сделать. Полчаса спустя, он вновь появился с простым тостом и новостями, что Нейт уехал, чтобы сыграть в гольф со своим отцом. Чак решил остаться дома. Он позаботится о своём похмелье, а не о Блэр, настаивал он, рассуждая сам с собой. Однако следующие несколько дней дома он провёл с ней, сидя дома, пока она продолжала болеть. Это был справедливо, думала Блэр, ведь она составляла ему компанию бесчисленное количество раз, когда ему было плохо. Фактически, когда он был болен, она была той, кто заботился о нем. Это была еще одна из тех вещей, что Блэр делала вместо его матери. Новости в Сплетнице должны были сообщить, что у него горячка, или свинка, или В.Д., или что-то другое, где бы он узнал, что Блэр в своей комнате с Доротой, которая сделала ей куриный суп и холодный компресс и стала смотреть фильм, чтобы составить ей компанию. Таким образом, он не возражал составить ей компанию в этот раз. Он только испугался, когда через неделю Блэр по-прежнему была вялой и ее лихорадка резко увеличилась. Врача вызвали снова. - Я собираюсь ввести лекарство, - сказал доктор Лара Костер. - Это уменьшит лихорадку, но немного пьянит. Эффект должен быть немедленный, - она сказала Чаку сколько дать выпить Блэр и когда, и присматривал за ней, когда тот давал ей первую порцию. - Вы могли стать медсестрой,- поддразнила доктор Костер, когда он заставил Блэр проглотить плохо пахнущее лекарство. - Тебе очень повезло иметь такого друга, который так заботиться о тебе, - сказала она Блэр. Блэр разжала свой нос. – Он милый, - заявила Блэр важно, щипая Чака за щеку. - Не так ли? - Я предполагаю опьянение началось, - Чак наблюдал за ней, убирая ее руку со своего лица. - Я оставлю вас, - Костер вышла. - Мммм, - пробормотала Блэр несколько минут спустя, недовольно ерзая на кровати. - Я чувствую себя замечательно. Намного лучше,- она все перекладывала, заставляя одежду упасть с кровати. - Ты должна немного поспать. - Ты только что назвал меня милой, - упрекнула его Блэр. Лекарство сделало ее разговорчивой. - Ты моя Милая, - согласился с ней Чак, положив ее обратно на кровать. - И ты любишь меня до смерти - бросила вызов Блэр. Чак колебался. - Тебе не нужно больше любви, весь мир любит тебя. Блэр надулась. - Скажи это. - Почему? Наступила пауза, поскольку Блэр крепко задумалась об этом вопросе. - Потому что из всего мира ты тот, от кого я хотела бы услышать это больше всего. - Я люблю тебя до смерти Блэр ангельски улыбнулся . - Я тоже люблю тебя до смерти. Я люблю тебя больше, чем Серену, чем папу, чем... - тогда она провалилась в вызванный препаратами сон, который продлился четыре дня. Вернувшись в машину, Чак хладнокровно смотрел на Блэр. - Ты имеешь в виду это? - спросила она. Это не было тем, что он ожидал, она скажет. Он думал, что она отшутится, ссылаясь на то, что была больна и неконтролируема. Он не был болен. – А ты?- парировал он. - Ты один из моих лучших друзей, - сказала Блэр, закатывая глаза. - Конечно, я люблю тебя. Чак усмехался. - В этом случае я обожаю тебя от верхней части твоей головы до кончиков одетых в чулки ног. Даже когда ты пьяна или больна. Может быть. На самом деле, особенно тогда. Блэр толкнула Чака в бок, и он оттолкнул ее, что заставило, наконец, проснуться Нейта и вытащить наушники. - Что происходит? - спросил он. - Ничего, - Чак засмеялся, поскольку Блэр ударила его еще раз. - Просто твоя девушка говорила мне, как сильно меня любит.