Отпуск

В широких кругах доктор Долберт был известен как учёный с разносторонними интересами, непревзойдённый теоретик и практик, а также единственный человек, который видел знаменитую карту Флинта. В менее широких кругах его знали как прекрасного собеседника и образцового мужа. Совсем узкий круг существ мог похвастаться тем, что знал о докторе одну тайну – он всё ещё иногда вёл лекции в лучшем Лунном институте, изредка проводил маленькие исследования и эксперименты, издавал интереснейшие книги. И только один человек знал, что в доме Долбертов есть ещё и чёрный вход, через который ну просто невозможно пройти, не сломав при этом ногу в темноте. Вторжение в свой кабинет Долберт заметил не сразу – этим вечером была его очередь укладывать расшалившихся непосед по кроватям, и последние полчаса он просто лежал в своём любимом кресле, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Так что когда прямо перед его лицом, на котором застыла маска блаженства, вдруг возник свесившийся с потолка и пыльный до неузнаваемости Джим, единственное, что доктор успел сделать прежде, чем удивлённо вскрикнуть, - зажать себе рот рукой. Джим, увидев его выражение лица, кулём повалился на пол и зашипел, старательно сдерживая хохот. Немного придя в себя и вспомнив, как дышать, Долберт недовольно поднялся с кресла и активировал в комнате звукоизоляцию. Джим, который только этого и ждал, перевернулся на спину и захохотал уже в голос, держась за бока. Закатив глаза и поправив съехавшие на самый кончик носа очки, Долберт сел обратно в кресло, которое предварительно отодвинул от Джима подальше, и, пару секунд поборовшись с собой, всё же улыбнулся, не сумев сдержать радости от того, что Джим вновь заглянул к нему, хоть и в своём обычном сумасшедшем стиле. Спустя пару минут Джим уже сидел на полу совершенно спокойно, сложив ноги по-турецки, и серьёзно смотрел на своего старого друга и наставника, посасывая фенечку, вплетённую в волосы. На его поношенной и без того жутко грязной одежде красовались клоки серой пыли, и единственной мыслью, которая проскользнула в голове у Долберта, была та, что после ухода Джима он должен будет убрать ещё и грязь в коридоре. Но этим он займётся чуть позже, после того, как они с Джимом поспорят, поругаются, пропустят пару рюмок чего-нибудь потрясающего и обсудят очередной безумный план этого так и не повзрослевшего мальчишки. И чтобы успеть до утра, им стоило начать уже сейчас. - Вижу, ты в своей обычной одежде, Джим. Тебе наконец дали отпуск? Широко улыбнувшись, Джим закинул руки себе за голову и кивнул. Рукава на его камзоле задрались, и Долберт вздрогнул, увидев на них синяки от верёвки и разводы от синей, нечеловеческой крови. Он знал эту кровь – она была марсианской и намертво въедалась во всё, на что попадала. Джим, заметив изменившееся лицо друга, скосил взгляд на свои руки и, недовольно поморщившись, провёл пальцами по разводам. В синяки он лишь потыкал пальцем, быстро теряя к ним интерес, и начал ковырять грязь на подоле камзола. Долберт отвёл глаза в сторону, не желая теряться в догадках, в чём там Джим умудрился заляпаться – ответ был очевиден и страшен, но он честно старался привыкнуть к этому. С того самого момента, как Джим сообщил доктору, что служит двум сторонам, Долберт пытался смириться с этим, и иногда у него даже немного получалось. Когда он не думал о том, чем именно Джим занимается в свободное от работы время и откуда у него такие богатства. Все они шли своими дорогами, и правых и неправых не было. Космос сам решил всё за них, и Долберту оставалось только смотреть на свой стол, убеждая себя в том, что Джим счастлив. - Да, чёрт возьми. Я думал, грохну эту новую куру, но она отпустила меня раньше. После моего последнего задания я теперь знаменит и популярен, так что она просто не смогла мне отказать. Словить, хоть и мёртвым, самого Капитана, а? Ну не красавчик ли я? Джим поиграл бровями, напуская на лицо важность, и тряхнул длинными волосами. Свет лампы падал на его лицо под странным углом, высвечивая не только мешки под глазами, но и делая лёгкую щетину на загорелом лице ещё более тёмной, и Долберт невольно поразился тому, как взросло выглядит человек, который всего несколько лет назад впервые летел с ним в космос. Но сейчас, по крайней мере, Джим вёл себя намного спокойнее и казался счастливее, чем при их последней встрече, и это не могло не радовать Долберта. Всё же он волновался за Джима, пусть тот и являлся теперь самым опасным преступником в галактике. - План не провалился? Я слышал, возникли некоторые осложнения. Долберт никому и никогда не признался бы, что немного гордился собой за то, что именно к нему Джим обращался за советами в составлении своих планов. Конечно, большую часть он придумывал с Сильвером, но именно за Долбертом стояло последнее слово. Честно признаться, в некоторых вопросах Джим был намного осведомлённее доктора, но всё равно задавал вопросы и просил советов, и это окрыляло Долберта намного больше, чем признание в литературных кругах и узнавание на улицах Луны. - Были кое-какие неполадки. Но это был провал не в нашей с тобой части плана – просто Сильвер внезапно оказался на корабле, бунтовщиков было больше, чем мы рассчитывали, и я немного растерялся. Но я быстро решил все проблемы обычным способом, и ты можешь даже не начинать читать мне лекции по поводу того, что убивать бунтовщиков, которые чуть не порезали Сильвера на салат, нечестно. В конце концов, они знали, на что шли, записываясь в мою флотилию, но, к сожалению, немного не рассчитали силы. Тяжело вздохнув, Долбет принял своё поражение, даже не пытаясь начать спорить, и поднялся, чтобы налить себе и Джиму по первому бокалу рома. Джим тоже встал с пола, быстро и резко, и поставил на стол средних размеров бутыль из синего стекла. Стараясь не таращить глаза слишком уж вызывающе, Долберт аккуратно поднял её и посмотрел сквозь содержимое на свет. Ошибки быть не могло – в своих руках он держал самый дорогой напиток во всей галактике, вино из настоящего земного винограда, одна семечка которого сейчас стоила, как хороший корабль. Он постарался что-то вымолвить, протягивая бутыль обратно Джиму, но тот лишь рассмеялся, откупоривая её лёгким движением и самостоятельно разливая по бокалам бордовую жидкость. - Помнишь, я ограбил оранжерею пару лет назад? Ты ещё тогда ругал меня на чём свет стоит и обзывал идиотом. Так вот, у мамы на крыше созрел первый урожай, и я сделал парочку пробных бутылок. Думаю, оно получилось немного кислым, но мне можно простить – винодел-то я начинающий. Вот лет через десять, если всё получится, будем с тобой это пойло вместо воды хлебать. Долберт осторожно сделал первый глоток и, проглотив напиток, уже смело опорожнил бокал, довольно икнув после этого. Джим отреагировал на его действия улыбкой и выпил свою порцию, отсалютовав в воздух. Он точно знал, что Амелия сегодня в гостях у подруги и вернётся ещё не скоро, поэтому им с Долбертом не грозила суровая выволочка за необоснованную попойку. Обычно он и наведывался в гости к своему старому другу только в том случае, если его жены не было дома – та любила вынюхивать у Джима новости со службы и постоянно пыталась вывести парня на чистую воду. Видимо, шестое чувство подсказывало, что Джим не так прост, как кажется. Джиму не составляло никакого труда обводить её вокруг пальца каждый раз, когда она по старой капитанской привычке начинала смотреть на него свысока и задавать вопросы таким тоном, которым обычно привык общаться сам Джим. После каждого подобного диалога Долберт терялся, не зная, чью сторону ему принять, но споры как-то сами собой сходили на нет. Кроме того, отсутствие Амелии гарантировало безопасность – Джим в любое время мог заглянуть к Долберту, например, за советом по очередному плану или с просьбой в поисках нужной информации, или для того, чтобы обсудить новую безумную идею, а в таких случаях лишние уши были нежелательны. - Итак, Долберт, сегодня я хочу, чтобы ты вспомнил о своей учёной степени в области астрономии и поговорил со мной на очень интересную тему. Джим вытянулся на ковре, закидывая ногу на ногу, и Долберт постарался не делать слишком резких движений – Джим редко становился таким расслабленным и спокойным без особой на то причины. Сейчас доктора ждало либо нечто колоссальное, либо привычная картина: через полчаса он с кряхтением будет вытаскивать на свежий воздух во всю храпящего Капитана. Признаться честно, Долберт пока не мог точно решить для себя, какому из двух вариантов он отдал бы предпочтение. - Я уверен, ты слышал очаровательную легенду про то, что когда-то давно Луна не являлась портом. Она была спутником Земли и останавливала почти все кометы, которые летели в сторону тогда ещё населённой моей расой планеты. А потом её обжили, Земля умерла, и Порт отбуксировали подальше от проклятой планеты. На Луну поставили специальный отражатель, который позволяет всем кометам облетать её по широкой дуге. Да и нечасто они теперь пролетают мимо, да? Долберт осоловело кивнул, физически чувствуя, как начал думать его мозг. Мысли, застывшие ещё, кажется, с самого утра, вновь пустились вскачь, и он подавил улыбку, – приятное чувство – ощущать себя умным. Не отцом семерых детей и хорошим мужем, а доктором множества наук и существом, которое знает ответы на многие вопросы. - Да, Джим, в самом центре Луны установлена хитроумная машина, которая и создаёт это поле. Для обычных кораблей оно безвредно, и его очень сложно не то что ощутить, но даже обнаружить – делали его мои знакомые профессора, и, скажу я тебе, потрудились они на славу. Но, скажи на милость, что именно ты задумал на этот раз? Джим приподнял голову и улыбнулся так, словно был Чеширским Котом, а не человеком. - Думаю, ты знаешь о моём маленьком грязном секрете – днями я обычный служащий, а по ночам ковыряюсь в бумажном мусоре нашего управления. Нет, в самом деле, посидел бы ты с моё на ночных дежурствах, и не таким ещё непотребством со скуки занялся бы. Так вот, парочку недель назад я наткнулся на очень интересную бумаженцию – в неё охранник заворачивал бутерброды – и я до сих пор ломаю голову по поводу того, как она вообще у него оказалась. Это была распечатка из Главного хранилища с извещением о том, что ящик с одним очень интересным артефактом погрызли крысы и требуется срочная замена. Ясное дело, я тут же подсуетился и навёл справки. На этой неделе меня зовут Боб и я – непревзойдённый мастер по замене сейфов, хранилищ и просто ящиков. Согласись, я мастер на все руки? Сдержав безнадёжный вздох, Долберт дрогнувшей рукой налил себе в бокал ещё драгоценной жидкости и начал пить маленькими глоточками, кивком намекнув Джиму продолжать. Тот заурчал, вновь опуская голову на пол и закидывая за неё руки, носок правого ботинка подёргивался в каком-то сумасшедшем ритме. Долберт попытался подобрать под него все известные ему мелодии, но, быстро сдавшись, прикрыл глаза. Джим всегда поражал его своей неистощимой энергией и стремлением к действиям. Выключало его редко, но тогда Джим начинал выглядеть настолько ужасно непривычно и несчастно, что Долберт старался враз закончить все свои невообразимо важные дела и поскорее перейти к проблемам друга. - Пока я не буду говорить тебе, что именно там находится, но если дело выгорит, то, клянусь, отсыплю тебе круглую сумму. Или предоставлю неисчерпаемую бездну материалов для исследований. Но пока о реальности – артефакт этот разряжен. Поэтому его так неосмотрительно оставили именно в хранилище, которое, конечно, считается самым надёжным на Луне, однако взламывается довольно просто. Один минус – охраны вокруг него, словно там декларация космической независимости лежит, вот правда. И ко всему этому ещё прибавь тот факт, что мне нужно зарядить парочку кораблей солнечной энергией, а просто так я сделать это не могу – они находятся в розыске. Да и парусов на них пока нет. Джим безнадёжно махнул рукой, и Долберт медленно моргнул, оправляя очки в сотый раз за вечер. Джим всегда говорил с ним коротко, почти загадками, зная, что с другом не нужно тратить время на пространные объяснения своих мыслей и идей, но иногда разброс тем в разговоре сбивал Долберта. Даже доктора, существо, которое могло сложить все дипломы о различных образованиях и докторских степенях в нехилую стопку толщиной в свою руку, скачки тем с метеоритного дождя на зарядку кораблей, а потом ещё на какой-то артефакт, могли поставить в тупик. Нахмурившись, Долберт почесал себя за ухом и тряхнул головой, стараясь вернуть ясность мыслям. Но через пару минут безрезультатного мозгового штурма, в процессе которого Долберту уже начало казаться, что его мозги скрипят, Джим таки сжалился над другом и приступил к подробным объяснениям своих планов: - От метеоритов исходит сильнейшая энергия и яркий свет. Они могут не только идеально зарядить паруса для кораблей, но и артефакт, а также послужить отвлекающим манёвром для того, чтобы операция по обмену артефакта на подделку прошла успешно. Пока вся Луна будет бегать в панике, выдирая волосы с разных частей своего тела, я спокойно проверну парочку тёмных делишек, выставлю себя в неожиданно хорошем свете да и, в конце концов, поразвлекаюсь на славу. Капитан, который спас Лунный порт. Звучит, не так ли? Долберт спрятал лицо в ладонях, боясь, что Джим будет потом ещё пару месяцев потешаться над ним, вспоминая его глупое и ошеломлённое выражение. Доктор, кажется, пока так и не привык к тому, что каждая новая идея Джима была немного безумнее предыдущей. Логичность и гениальность нового плана постепенно становилась ясна ему, и через пару секунд он уже судорожно ковырялся в полке с книгами, выискивая нужную. Цифры одна за другой поднимались из глубин его памяти, и теперь он беззвучно шептал их, стараясь задержаться только на самых необходимых. Дата кончины Земли, основание Порта… И… Вот! Ежегодные метеоритные дожди. Проходили они по всему космосу. Для уточнения сведений Долберту требовались справочники, которых, как всегда, не оказалось на месте. - Джим, достань-ка ту увесистую фиолетовую книгу с седьмой полки, пожалуйста. Мне не дотянуться. Джим с кряхтеньем поднялся и, сделав пару глотков вина по пути к полке, быстро активировал ботинки, перепрыгивая на потолок. Там он зашипел, хватаясь за голову, и пару минут провисел, словно летучая мышь, закрыв глаза руками и медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Потолки у Долберта в кабинете были очень высокие, и в процессе полёта к ним у Джима закружилась голова. Не ожидая подобного подвоха от своего тела, Джим только через пять минут спустился обратно, крепко сжимая в руках книгу. - Знаешь, такими книгами я пользуюсь только в том случае, если мне нужно сильно вдарить кому-нибудь, а кулаки использовать лень. Я просто кидаю вот такую штуку на них с потолка. И всё! Жертва готова. Смотря на глупо улыбающегося Джима, Долберт вздохнул – ну не умел он пить по-настоящему. Хоть вино и было создано расой Джима, инопланетяне реагировали на него намного спокойнее, чем земляне. Те же быстро пьянели и начинали нести всякую чушь, чего не бывало, когда Джим пил, допустим, Марсианский ром. Оставив друга бродить по кабинету, Долберт открыл книгу и углубился в чтение, перелистывая страницы, заполненные множеством цифр и схем. Отвлёкшись только раз, когда Джим гулко стукнул уже абсолютно пустой бутылкой об стол, он со вздохом спросил у него: - Надеюсь, ты не собираешься лететь обратно на корабль в таком состоянии? Джим весело помотал головой, пошатнувшись при этом, и осторожно опустился на пол, раскидывая руки в разные стороны. - Нет, за мной прилетит Сильвер. Или Джордж. Плевать, они сами видели, что я брал бутылку, значит, должны были задуматься о последствиях. Если нет – пошлю им жалобную телеграмму и спрячусь в каком-нибудь баре. Пусть потом ищут меня сами.