Сказ о жизни великой и прекрасной Генриетты

— Дио? Нет, этого не может быть! — дружно ахнули мы. Честно говоря, мы даже не имели понятия, кто это. Но Адольф преображался у нас на глазах. Он просто скинул внешнюю оболочку, под которой оказался мифической красоты блондин в жёлтой фуфайке. — Бегите, глупцы… — только и смог прохрипеть Пайпер напоследок. Гудериан мог лишь плакать и блевать… — — Твоя смерть не будет напрасной, старина Йохан! — воскликнул Скорцени, — ведь должен быть способ победить эту тварь… И тут меня осенило, эгоистично, но верно. Раз всё это время на месте фюрера был Дио, то моя любовь, мой Адольф был жив! Мама понимающе кивнула, вновь прочтя мои мысли. Ей тоже не терпелось увидеть его. Между тем, Дио рассмеялся: — Хо-хо, Отто, и это меня ты называешь тварью? Да просто посмотри на себя, ты же австриец, как ты вообще можешь оскорблять кого-то? — Завидуй молча, я хотя бы могу посмотреть на себя, я-то в зеркале отражаюсь, — злорадно хмыкнул Отто. Дио разозлился и закричал что-то на японском. «О нет, он призвал Годзиллу…» — подумали было мы. Но вместо этого все почему-то застыли на месте, кроме меня, мамы и Дио. Он подошёл ко мне и сказал: — У меня есть лишь восемь секунд, чтобы рассказать тебе всё. Я сделал всё это лишь ради тебя, Генриетта. Однажды я увидел тебя и больше не мог забыть твой нежный лик и стреляющие лазерами очи. Ты пробудила во мне то, о чём я даже не думал. Я люблю тебя, Генриетта фон дем Шекельбургер! Мадам Азазелла, я прошу у вас руки вашей дочери! Лишь она достойна меня, Дио! Но восемь секунд уже давно истекли и все шокировано смотрели на лежащего у моих ног Дио. И начали громко хохотать, а между тем Йозеф взял и вылечил всех разом, даже воскресив Пайпера! Его сила будто возросла в сотни раз! — Йозеф, как?! — воскликнули мы. — Кстати, я некромант. И кстати, пошли нах*й, — матюкнулся Йозеф. — Как не стыдно… — зашумели мы. — Извините, — Йозеф расстроился. — WRYYYYYY!!! — завопил Дио и все вспомнили о том, что он здесь есть. Но нам было всё равно. Мы как овцебыки окружили кольцом ещё ослабленного Пайпера. Доселе тихо сидевший в углу Паулюс заплакал. — Команда «Г», перевоплощаемся! — закричала я. Но это оказалось лишним. Сверху раздался грохот и крыша провалилась. Перед нами предстал… — ТРИПТИКОН??? КАК?! — закричала я. Я и не думала, что Иосиф Сталин снова потревожит меня после того случая. — Следующее, что ты скажешь, будет «Я думала ты умер от моего удара!» — раздался незнакомый мне голос. — Я думала ты умер от моего удара! — тут же сказала я. Но как? Неужели ещё один телепат?! — Не переживай так, я здесь за ним, — из кабины вышел Сталин, который тут же снял усы и оказался симпатичным молодым парнем. Он указал на Дио, — ваш Адольф жив-здоров, его взяли тогда, вместе с атомным дирижаблем. Вот только… — Только что? — вскрикнул Мюллер, — отвечайте, Штирлиц, иначе без отпуска ещё на год останетесь! — Убежал он пару дней назад, не уследили. И да, я не Штирлиц, я Джозеф Джостар! — представился парень и подмигнул лично мне, — а теперь позвольте… И он взвалил рыдающего от моего отказа Дио на плечо, затащил в робота и улетел восвояси. — Я один ничего не понял? — спросил в пустоту Бальдур, — да ещё и спина так разболелась, будто позвоночник вырвали прям. Йозеф полечил его. Все никак не могли оправиться от произошедшего. И тут я поняла: — Камераден, а ведь наш настоящий фюрер всё ещё жив! Нам нужно срочно найти его! Но ответом было лишь молчание. Даже моя мама села в углу рядом с Паулюсом и играла на губной гармонике, которая плавилась от касания её губ. И тогда я, даже не попрощавшись, выбежала прочь из здания канцелярии. Меня ждала встреча с любимым…