Он мой покровитель

С момента окончания школы, два года ты вел подготовку к самостоятельному обучению. Теперь ты, твоя однокомнатная квартира, компьютер с отцовского дома и кошка – вы свободны. Почти. Твой отец все же оплачивает твое обучение в институте, но больше денег не дает. Тебя это устраивает. turntechGodnead [TG] начал доставать ectoBiologist [EB] в 10:17 TG: че как чел TG: ты ж седня совершаешь какой то охуенно важный шаг TG: расскажешь своему бро? Ты достаешь КПК, что подарил тебе отец, - не забыв сказать, как он тобой гордится, - и смотришь на сообщения. С этим парнем ты общаешься уже три месяца, и, если честно, не знаешь его имени. Все, что он дает тебе понять, так это то, что он крутой горячий техасский парень, и его не ебут такие мелочи, как имена. Но твое он знает. ectoBiologist [EB] начал доставать turntechGodnead [TG] в 10:19 EB: хехе нет! :в EB: сначала я все закончу, а потом уже тебе расскажу EB: боже я так взволнован :в TG: и ты не скажешь мне какого вообще ебеня ты творишь EB: именно! EB: все бро, я пошел, сегодня будет важный день! ectoBiologist [EB] прекратил доставать turntechGodnead [TG] в 10:22 TG: что может быть важнее меня TG: ебанат ты эгберт ну да похуй TG: у меня же тоже заебись важные дела TG: лана бай turntechGodnead [TG] прекратил доставать ectoBiologist [EB] в 10:23 Твое имя Джон Эгберт, тебе восемнадцать. Ты впервые приходишь на занятия, после продолжительных экзаменов и переселения в отдельную квартиру. Люди смотрят на тебя, как на изгоя. Идти по коридорам к теперь твоей аудитории невыносимо, под осуждающим взглядом студентов. Они тычут в тебя пальцами, шепчутся за твоей спиной, смеются громко. Смеются над тобой? Тебе страшно. Ты сможешь, отучишься, - говоришь ты, - Это всего лишь четыре с половиной года, - повторяешь себе. Найдя нужную аудиторию, ты останавливаешься возле двери, переминаясь с ноги на ногу. Затем, выдохнув и прижав документы к груди, постучавшись — входишь, оставаясь в дверях. Впереди тебя стоит большой массивный учительский стол, за ним – широкая черная доска, расписанная чем-то. Потом посмотришь. Парты ступенчатые, поднимаются выше рядов на десять. Здесь тепло. Место, куда ты поступил – роскошное заведение, и учатся в нем люди, столь же роскошные. Каждый краше другого. Ты сглатываешь, снова топчешься на месте, боишься сделать шаг. Внутренняя борьба по типу «войти или убежать» прерывается, когда тебя толкают в спину. -Ой… - повернувшись, ты видишь себя. Себя? Собственное отражение в солнцезащитных очках, если быть точным. Ты выглядишь растерянным и напуганным. Вовсе не так, как хотелось бы. Кто носит солнцезащитные очки осенью в помещении? Человек смотрит на тебя, приподняв бровь. Он ждет пока ты… Отойдешь? И ты отходишь. За ним входят две девушки, и смотрят на тебя. -Ты новенький? – Спрашивает одна из них, с короткими светлыми волосами и, на удивление, черными губами. Ты боишься смотреть ей в глаза, но заметил, что они очень необычные. – Видимо, да. Я - Роуз, приятно познакомится...? -Джон! – Ты тут же протягиваешь ей руку, для рукопожатия, через секунду понимая, на сколько это было тупо. Ты тупой. Это вызывает ее улыбку, и ты как-то облегченно вздыхаешь. Может, не все так и страшно. Роуз больше не подходила к тебе, видимо, только познакомившись, потеряла интерес. Вошедший вскоре учитель просит тебя занять любое свободное место, пока не началась лекция. И ты делаешь это, садишься в угол в самом конце. Речь, что толкает учитель, тебя вдохновляет. Ты любишь музыку, ты сможешь иметь ее, как стимул терпеть еще одну школу четыре года. -…Цены на обучение повышаются, поэтому, дорогие протеже, держитесь крепче. По комнате проходят смешки, и ты удивленно оглядываешься. Протеже? Замечаешь того самого парня в очках, и решаешь хотя бы рассмотреть его. И ты впервые встречаешь таких людей – невероятно светлые волосы, почти что белые, бледная кожа, - боже, да он чуть ли не светится! – и невероятно крутой вид. Тот самый тип людей, которые «круче варенных яиц». Ты смещаешь взгляд на свои руки и тело. Да, отвращение ты должен испытывать вовсе не к крутым мальчикам, а к себе, некрутому ботанику. Учиться вы начинаете с завтрашнего дня, сегодня же у вас ознакомительный день. В вашу аудиторию будут приходить ваши лекторы, и на протяжении урока знакомится с учениками, рассказывать нюансы предмета и расписания занятий. На второй перемене народ оживляется. Все крутятся вокруг друг друга, по парам и в больших компаниях. Ты думаешь, что коллектив здесь уже знаком друг с другом. Так же ты знаешь, что здесь находятся люди из разных факультетов. Интересно, как долго ты будешь искать здесь друзей? В школе у тебя их не было много, но изгоем ты не был. Здесь тебе, видимо, придется перестать играть дурачка и стать серьезным парнем, что бы завести знакомых. Заводят собак, Эгберт, а ты не про животных говоришь, это люди! И ты не хочешь проебать учебный год в одиночестве, так что… Твой мысленный поток прерывает громкий смех. Девушка с ярко-рыжими волосами вскакивает со стула, и заливисто ржет. -Ребят, внимание! Страйдер ОПЯТЬ проебал своего протеже! Аплодисменты. Люди вокруг то аплодируют, то смеются, а сам виновник сидит за партой перед рыжей и, скрестив на груди руки, не меняется в лице. Ты не можешь понять, в чем именно суть шутки. От этой мысли тебя отрывает девушка, подсевшая к тебе за соседний стул. -Он все время их теряет. Никто не держался более двух месяцев. Ты поворачиваешься, смотря в темно-красные глаза. У них здесь у всех такие интересные цвета глаз? -Я Арадия Мегидо, здравствуй, Джон. Ты не интересуешься, откуда эта пугающая девушка знает твое имя. -Здравствуй. Прости, пожалуйста, но я не знаю, кто такие протеже, хех. – Ты кусаешь внутреннюю сторону щеки, думая, что этот смешок звучал тупо. – Объяснишь? И она объяснила. Ты был уверен, что такое возможно лишь в выдуманных историях. До сего дня. -Богатые дети выбирают себе подопечного, - протеже, - и отплачивают их обучение и прочие мелочи жизни, взамен протеже выполняют все запросы покровителей и следят за их учебой. Без покровителя, ты будешь исключен. То, с каким безразличием она говорит это тебе, пробирает до костей. Ты смотришь на Арадию во все глаза, не веря, что твое обучение так быстро кончится. Ты же только поступил! Жизнь кинула в тебя очередной пирог неудачи. -У нашего дорогого Страйдера вновь свободно место протеже. Думаю, ты можешь на него претендовать. – Она оглядывает тебя холодным взглядом, - Ты ему понравишься. Ты пытаешься побороть ком в горле. Ты только что успел попрощаться с институтом, и тебя вновь одаряют крыльями надежды. А вдруг? Следующий урок ты проводишь, сталкеря за этим самым Страйдером. Ты замечаешь его привычки, он левша, и та рыжая девушка все время перекидывается с ним фразочками, и иногда вызывает его улыбку. Ты думаешь, что улыбается этот парень редко. На перемене ты борешь в себе желание пойти к Роуз или Арадии, чтобы попросить их поговорить с крутым парнем. Ты не знаешь, как попросить об этом незнакомого человека, но ты слишком сильно хочешь здесь учиться. Ты сидишь за той же партой, и смотришь на свою обувь, гоняя мысли в голове. И тебя вовсе не пугает прикосновение к твоему плечу, ты лишь подскакиваешь, переворачивая стул. Снова ты видишь себя. -Чел, тихо. Это просто моя рука. – Эту самую руку он приподнимает, внутренней стороной к тебе. Что-то сегодня ты слишком нервный. -Прости! Ты же… Ты – Страйдер? Прикусив себе язык, выдаешь тихое «ауч», прикрывая лицо ладонью. Все. Это апогей, Эгберт. -А я смотрю, ты очень взволнован разговором со мной. Дейв. – Он протягивает руку, которую ты пожимаешь. Тебе становится душно, когда ты понимаешь, как крепко сжимаешь его ладонь, и что у тебя, едрить твою, потные руки. – Ты же Джон, так? Мегидо сказала, тебе нужен покровитель. Ты смотришь на ваши все еще соединенные ладони, и в который раз за день называешь себя придурком. И ты благодарен той прекрасной девушке со страшными глазами. -Если ты согласишься, то у меня будет возможность учиться дальше, хехе! Я, если честно, сильно испугался, когда мне рассказали обо всей этой системе. Ой! А как дорого обойдется обучение? О, Господи, я ведь даже не подумал об этом… О, Боже, ЗАТКНИСЬ! Когда ты заткнешься? Такое ощущение, что ты просто фонтан дерьма, только дерьмо идет исключительно изо рта. Дейв перебивает тебя, наконец, отпуская твою руку. -Вечером нацепишь сережку, у тебя есть дырки? Тебя просто прошибает страхом, когда его руки обхватывают твое лицо, поворачивают в сторону, и он пальцем убирает прядь с твоего уха. Сережки? Да что ж за херня?! -Воу, это хуево, ладно, проколишь потом. Они обязательны. Типа чтобы все знали, кто чей. Его руки уходят, и ты думаешь, что он пианист. Пальцы, возможно, длиннее твоих. Изящные даже, и стоп, о чем он говорил? -Но я не хочу прокалывать ухо! Это так… По-гейски. – Ты отходишь на шаг, пытаясь избавится от румянца. Твое лицо просто горит, и ты не знаешь, куда себя деть. Вдруг тело стало таким неудобным. Руки и ноги это отстой. -Собираешься здесь учиться – привыкай. И поднимись в аудиторию выше, передай такому серому крикливому уебану по кличке Каркат, что его зовет Пайроп. Это твой первый приказ. И он просто уходит. Садиться за то же место, отвечая что-то рыжей девушке. Ты пытаешься проглотить все тот же ком нервов в твоем горле. Оглядываешь аудиторию, цепляясь взглядом за Дейва, и думаешь, что в мире слишком много красного. Как тебе и было сказано, - ты вспомнил об этом только через пять минут тупого пялинья в никуда, стоя на том же месте, - ты идешь в соседнюю аудиторию и слышишь того Карката. Именно слышишь. После ты уже догоняешь смысл слов Дейва про серый и крики, но уже слишком поздно. Тебя уже посылают во все края и в любые дали, но стоит тебе заикнутся о этой самой Пайроп – он затихает. Строит лицо, бормочет что-то на подобии «как же вы достали, уебаны, никуда без своего лидера», и идет за тобой. Он оказывается тем же протеже этой рыжей девушки, Терези, одновременно с этим ее парнем. Вы знакомитесь совсем недолго, ведь после его утягивает сама Пайроп – ждала в дверях. -А-а, брюнетик идет с нами! Рыжая хватает тебя за локоть, утаскивая к столу, за которым сидит твой покровитель, - о, боже, как по-гейски, - и та девушка – Роуз. Только сейчас ты замечаешь, на сколько они похожи. Садится тебе придется рядом с Дейвом, потому что так сказала сама «госпожа Судья». По-другому говоря, Каркат отпихнул тебя от себя, а Роуз настояла, что место, на котором она сидит, ей крайне нравится. Ты слушаешь их разговор через ОХЕРЕТЬ ГРОМКИЙ шум в ушах. У тебя неприятно першит в горле, будто тебя вот-вот стошнит. Он обнимает тебя. Именно обнимает, своей гребанной рукой, чуть по собственнически прижимая к себе. Держа пальцы у тебя на бедре. На твоем, сука, костлявом бедре, и ты очень сильно паникуешьОХМАТЬ Когда его пальцы приподнимаются выше, забираясь под твой любимый свитер темно-синего цвета с белыми узорами, прикасаются к коже над краем джинс, ты подскакиваешь с места. Нет-нет-нет, быть не может, чтобы твой покровитель, парень, что так любезно подошел к тебе первым и так же любезно предложил покрывать твои расходы за обучение и мелкие важности жизни, оказался ГЕЕМ. Ты не переживешь. Может, пойдешь домой, и нажрешься с горя торта. Без него у тебя не будет столь желанного обучения. Джон Эгберт – лох намба ван, друзья. Занавес. Взглядов на тебя не поднимается, как ты ожидал, все смотрят на Дейва. Терези дрожит плечами, сдерживая смех, и ты искренне не понимаешь, что смешного в том, что он до тебя домогается. ЭТО не было случайным действием, черт возьми! -Джон. Сядь. – Голос, не терпящий ожидания и неподчинения. Ты бы переспросил «зачем?», не будь ты в таком дерьмовом положении. Ты вроде как должен ему теперь. Ради обучения. Ради фортепиано, блядь. Ты сможешь. И ты садишься.