Цены наших жизней

P.O.V Эдвард. Просматривая альбом с детскими фотографиями, я все больше осознавал, какие же мы с братом прекрасные парни. Нет, ну вы только посмотрите! Двенадцатое сентября, 1995 год. Мы с Джоном впервые посетили уроки карате и уже успели побороть сильного соперника. Сейчас нам двадцать два года, и у нас отдельная комната с разными рода кубками и наградами. Вот еще снимок. Восемнадцатое июля, 1998. Джон получает престижную городскую премию, как лучший гитарист Дублина. А ведь ему только семь лет! Я горжусь своим братом. А вот и восьмое февраля, 2001. Дон Уотсон дарит мне свою скрипку, с которой однажды победил на чемпионате мира среди скрипачей в 1986. А теперь я ежедневно играю разные симфонии на столь легендарном музыкальном инструменте, и все дивятся моему таланту. Да, я умею произвести впечатление, что тут скажешь. А вот на этом снимке нам всего четырнадцать, а мы уже ездим верхом на африканских конях, которые занесены в Красную Книгу. Прямая осанка Джона и грациозный взгляд сводили с ума любую девушку. А я машу рукой своей маме, которая легко улыбается нам. Гордится. Перевернув лист в альбоме, приближаюсь к более новым снимкам. На этом фото, нам с Джоном уже восемнадцать лет, а мы стоим рядом с Дэниэлом Крэйгом, который протягивает нам пистолет, использованный на съемках "Агент 007: Перезагрузка". Исходя из всего вышесказанного, могу сделать вывод: Мы прекрасные спортсмены, умеющие играть на музыкальных инструментах и стрелять, с огромным количеством наград и премий, избалованные дети премьер министра, братья-близнецы, Эдвард и Джон Граймс, быть с которыми мечтает любая девушка. Мою идиллию прервал брат, швырнув мне в лицо мою грязную футболку со словами: - Эдвард, ты хоть видишь, что ты в чемодан пакуешь? Мы едем в Дубай, а ты берешь с собой футболку, по которой плачет стиральная машинка. Я отложил фотоальбом, бросил вещь в корзину с грязным бельем и, услышав, что служанка уберет, подошел к зеркалу. - Спасибо, кретин, испортил мне прическу, - я поправлял свою челку, пытаясь вернуть ей изначальный вид. - Ты бы поездку только не испортил, вообще было бы хорошо, - усмехнулся брат и добавил: - Ладно, извини. Просто я жду не дождусь сгонять в Арабские Эмираты и познакомиться с восточными красавицами, а ты знаешь меня уже двадцать два года и прекрасно понимаешь, что у Джона Граймса должно быть все идеально, как и он сам. - Не задирай нос высоко, идеальный ты наш, - я продолжал стоять около зеркала. - Все будет отлично, в конце концов, мы не на вечеринки собираемся туда. - Чья бы корова мычала, - ответил мне брат. - И говори потише, никто не должен ничего услышать. Я в душ. Вообще, мы оба - самовлюбленные и наглые близнецы, постоянно требующие внимания к себе. Но, конечно, мы были достаточно хорошими парнями, но о нашей ангельской стороне знали не все. Большая часть людей представляла Граймс, как избалованных принцесс, живущих среди светских личностей. Ну, извиняйте, не у каждого отец является премьер министром Ирландии. Но никто не знал, кто мы есть на самом деле. Мы с Джоном работаем на крупного мафиози, коллекционирующего странные безделушки, которые играли для него большое значение, смысл которого мы до сих пор не могли понять. И мы с Джоном, как идеальные агенты, у которых в запасе имеется и самооборона, и талант, и красота, и сила, и все остальное, что могло бы быть присуще только Джеймсу Бонду, работаем на него, доставляя ему все это барахло за достаточно крупные деньги из разных концов света. Но наше следующее задание наш директор разглашать нам по телефону, как это было обычно, не собирался, он потребовал нашего визита в Дубай, дабы обговорить эту сделку тет-а-тет. Видимо, тут все достаточно серьезно. Пока наши родители будут думать, что их любимые сыночки снимают очередную брюнетку на ночь, мы будем, скорее всего, на другом континенте от них в поисках очередной непонятной нам вещи для босса. Наконец-таки поправив прическу, я вышел из комнаты, направляясь на первый этаж. По дороге на меня наткнулась молоденькая горничная и, улыбнувшись, извинилась. - Простите, Эдвард, я не хотела, сэр, - она стала поправлять свою рабочую форму, "ненароком" задевая грудь. Фу, не люблю, когда так пытаются привлечь мое внимание, такие девушки автоматически попадают в мой список неофициальных проституток. - Э, все в порядке, Жанна, - я сделал паузу, - будь добра, прикрой свою грудь, я чувствую себя неловко. И я пошел дальше, оставив девушку краснеть до изнеможения. Ну, а что? Она сама виновата. Спустившись на первый этаж дома, я направился на кухню. Зайдя в комнату, я достал из холодильника мохито и уже собирался пойти обратно, но сидящая за столом мама остановила меня. - Опять алкоголь, Эдвард? Да сопьешся же, - мать недовольно покачала головой, сомкнув брови у переносицы, закусила губы. - Господи, мама, мне двадцать два года! К тому же, я тебя разочарую, напиток безалкогольный, это просто сок, видишь? - я показал ей этикетку с надписью "безалкогольный напиток". - Смотри, чтоб в Дубае были такие же напитки, а не с надписью "Пьянит до состояния 'Мама, где мой единорог?' ", - напомнила мне мама о прошлогоднем конфузе с широкой улыбкой. Я лишь закатил глаза и, поцеловав ее в макушку, побежал на второй этаж. Когда я вернулся, Джон уже стоял в джинсах, примеряя новую рубашку от "Armani". - Нормально смотрится? - спросил тот у меня, крутясь около зеркала. - Нормально, нормально, - ответил я, даже не взглянув. Попивая свой мохито, я бросил в чемодан зубную щетку и закрыл его. Отлично, вещи собраны, осталось подождать полчаса, и мы едем в аэропорт. - Жду не дождусь посетить InterContinental* и пойти на ночную вечеринку с какой-нибудь шикарной Шахерезадой, - довольно ответил Джон, закрывая чемодан. - А у тебя только это и вертится в голове! Не забудь, для чего мы туда едем, пожалуйста, - я усмехнулся и, подойдя к окну, увидел, как шофер подготавливает машину. - Отлично, вот-вот мы выезжаем. Ты ничего не забыл? Джон поднял глаза к потолку и, мысленно что-то считая, подошел к полке. Изъяв оттуда пачку презервативов, он повертел ими в руке со словами, что теперь он точно ничего не забыл, и бросил их к себе в карман. Почему я не удивлён? Полчаса спустя мы попрощались с родителями и, сев в машину, поехали в аэропорт. Дубай, жди нас! Только на тот момент мы и представить не могли, какое задание поручит нам наш босс.