Некромант

      На хмельном пиру Некромант с бесстрастным лицом, как воду, пил вино и отчуждённо наблюдал печальным взглядом за празднующими людьми. Его разум был далёк от ора, крика и смеха веселящихся. Его не брало крепкое вино, которое со страхом и подрагивающими руками подливал слуга. Маг был юн и необычайно для некроманта прекрасен: чёрная бархатная мантия не скрывала нежный, почти девичий стан, его алебастровая кожа светилась холодным лунным светом, пушистые ресницы обрамляли мерцающие лиловые глаза, полные малиновые губы просили поцелуев, и цвета вороного крыла волосы ниспадали на плечи. Он был прелестным и прекрасным созданием, как светлое эльфийское дитя. Но даже несмотря на его прекрасный облик никто к нему не подсаживался, никто с ним не заговаривал. Его окружала чёрная удушающая аура смерти.       Король призвал некроманта для борьбы с нежитью, когда вместо старого колдуна прибыл новый, все только с недоумением посмотрели на юношу, но времени для разбирательств не было, – нежить подступала к границам людских земель.       Всё войско в страхе вздрогнуло, когда Некромант тихим бесстрастным голосом произнёс на языке мёртвых одно слово и обратил в прах первые ряды нежити, со вторым словом вспыхнули загробным светом аметисты, вставленные в глазницы венчающего посох детского черепа, и Некромант смял половину полчища нежити. Потом он равнодушно остановился, предоставляя людям самостоятельно добить нежить. Его печальный взгляд поднялся к пасмурному небу, и Некроманта не интересовало, как люди обращают в бегство врага.       После сражения Король, скрывая дрожь и с лёгкой надеждой на отказ, подошёл к Некроманту, приглашая на пир. Юный Некромант лишь безучастно кивнул, и только мерцающим огнём блеснули в лучах догорающего солнца печальные лиловые глаза.       На пиру Король усадил Некроманта как почётного и опасного гостя: не близко и не далеко от себя. Приказав слуге подкладывать самые лучшие яства и подливать самое лучшее вино, Король осторожно следил за нежелательным гостем. Некромант ел не спеша, аккуратно подбирая тонкими пальцами с длинными острыми ногтями кусочки пряного и сочного мяса. Его руки были нежны и белы, как будто никогда не касались тяжёлой работы. Предыдущий некромант был недалёк видом от нежити: дряхлый и мерзкий на вид, грязный, со спутанными седыми волосами, белёсыми рыбьими глазами, распространяющий вокруг себя отвратительный запах гниющей плоти. А юный Некромант с нежным белым лицом был опрятен и до неприличия красив. Если бы не сладкий запах смерти, никто бы не догадался кто он. Король оторвал взгляд от Некроманта и заметил, что не один он заинтересованно рассматривал гостя. Единственный сын и наследник не отрывал горящего взора от печального Некроманта, и взгляд его был обжигающе страстен. Король даже не сомневался в намерениях принца. Мужчина усмехнулся, пригубив вино: Некромант был слишком холоден и равнодушен, чтобы ответить принцу взаимностью. И будет это для принца уроком: не всё, что хочешь, можно получить.       Некромант, отставив бокал с вином, уверенно поднялся, в грустных глазах не было ни искры хмельного блеска. Слуга проводил его в специально отведённые покои, не успели за магом ещё закрыться двери, как в покои вошёл Принц. Молодой человек казался полной противоположностью тонкому, как тростник, и прекрасному Некроманту — крупный, статный и белокурый, с широкими плечами и большими руками, не урод и не красавец, но с животной мужской энергией и с медвежьей силой, он располагал к себе людей.       Принц замер перед Некромантом, потом, подскочив, притянул его в свои объятия, отмечая, как тот хрупок. Некромант распахнул в удивлении лиловые глаза, чувствуя горячие губы принца на своей шее и крепость обжигающих объятий. Маг никогда не был объектом страсти, его губы не знали поцелуев, его, кроме старого некроманта, никто не касался, но тот был слишком стар для плотских утех, и лишь таскал за волосы, да всаживал острые кинжалы-иглы в его тело. Чтобы стать некромантом, нужно пройтись по границе смерти, и, раз за разом умирая, возвращать себя к жизни, постигая суть смерти и увеличивая свои силы. Тело Некроманта знало только боль, навязчивую и тупую, мимолётную и острую. Старый некромант оставлял страшные рваные раны, практически выворачивая тело наизнанку, отпаивал дурманящими зельями, заставляя медленно восстанавливать тело, вынуждая юного Некроманта оттачивать мастерство. И с каждым разом лиловоглазому Некроманту всё легче и легче давалась эта наука, новые раны быстрее зарастали, а старые повреждения исчезали. Старый некромант не мог нарадоваться: он был стар как мир, и чувствовал, что Смерть уже зовёт его за грань, а юный Некромант рос достойной заменой: даже не морщился, когда его запирали с тлеющими трупами в тёмной комнате, с лёгкостью создавал нежить и равнодушно убивал простых людей.       Принц опрокинул Некроманта на кровать и стащил с него бархатную мантию, под которой ничего не было. И с щемящей нежностью обласкал страстным взором обнажённое тело Некроманта. Он был хрупок на вид, но на деле оказался поджар и мускулист.       Некромант равнодушно прикрыл печальные глаза, и Принц принял этот жест как призыв к действию. Он накинулся на юное тело со страстными поцелуями и лёгкими укусами, его горячие руки свободно скользили по хрупкому телу, сжимая сильнее и сильнее.       Некромант лежал равнодушной и бесстрастной куклой, а Принцу так хотелось, чтобы манящие малиновые губы открылись навстречу поцелую, чтобы его тело плавилось и изгибалось под горячими руками. Принц опустился и вобрал в себя ещё мягкий член юного Некроманта. Он никогда ещё не одаривал такими откровенными ласками любовников. Печальные глаза Некроманта распахнулись, из его рта вырвался чувственный тихий стон, и его изящные пальцы погрузились в золотые волосы Принца. Для него это было ново и неожиданно, он даже не догадывался о такой стороне прикосновений. И тогда сорвались ограничители с Некроманта, он прогнулся в спине, и его тело резко отозвалось на откровенные прикосновения Принца, приумножая их. И теперь любое касание Принца было обжигающе горячим, каждый поцелуй отдавался безумной негой во всём теле.       Принц, оторвавшись от возбуждённого члена Некроманта, приподнялся и с восторгом взглянул на хрупкое и желанное тело. Некромант слегка дрожал от переизбытка новых чувств, его ноги сжимали талию Принца, и печальные лиловые глаза Некроманта заволокла страсть. Принц, прижимая его к себе, накрыл жарким поцелуем приоткрытые и манящие малиновые губы.       Когда Принц ворвался в невинное тело, Некромант прогнулся со сладким стоном. Тело Некроманта отдавалось полностью, навёрстывая упущенное за года и забирая всю долю ласк. Печальный Некромант и Принц раскачивались на волне любви и страсти с полной отдачей и откровенностью, полностью доверяя друг другу.       Некромант забился раненой птицей под Принцем и закричал будто от острой и сладкой боли, пачкая белёсым семенем живот. Принц покинул страстное лоно Некроманта и, смешав их семя, притянул к себе юношу, понимая, что никогда уже не отпустит его…       На утро Принц с Некромантом исчезли, растворившись в предрассветной дымке. Уставшие за ночь стражники заметили только как Принц, оседлав своего гнедого неспокойного скакуна, притянул к себе Некроманта и, ни на кого не оглядываясь, выскочил за ворота. Король рвал и метал, пытаясь найти Принца, но безуспешно. Иногда до него доходили слухи о двух странных путниках: о прекрасном и печальном Некроманте и сильном золотоволосом воине, который мрачными вечерами у костра садился в ноги Некроманту, и тот поднимал печальные лиловые глаза в небо и зарывал тонкие красивые пальцы в блестящие золотистые локоны.