Право наследия

Вольф откинулся на спинку рабочего кресла, закончив с делами. В ушах эхом отдавались слова: «…этой ночью». За окном ночь и пора было принимать какие-то решения. Решения, да… Знать бы ещё, что в данной ситуации будет правильным. Любовь – сильное чувство. Настолько сильное, что ради неё совершают немыслимые вещи. Взять, например, хотя бы соседа с юга – его прокляла отвергнутая девушка, заплатив за проклятие собственной жизнью. Что уж взять с Джастина, который любил с самого детства. Теперь, после стольких раздумий, это воспринималось под другим углом – то, что раньше казалось подростковым эгоизмом, теперь приобрело вид последней стадии отчаяния. Сделал, не посоветовавшись – целых два раза, но они оба знали – если же Джастин сам, вслух попросит о таком, лорд сочтёт его безумцем. Играть с кукловодом на его же поле – подобно самоубийству, однако тут сыграл большую роль фактор неожиданности, и сейчас блондин с лёгкой усмешкой вынужден был признать, что тогда мелкому доморощенному интригану удалось его переиграть. Хотя и цена велика – почти отвращение, почти презрение любимого, страх от его злости, вина за опрометчивые поступки, которые, если бы была возможность, он всё равно неизменно повторил бы. К тому же, Нейд так просто уступивший своего спутника младшему брату… это было не то, чтобы особо неожиданно, но неприятно. Их отношения были скорее дружескими, переходящие в лёгкий флирт. Некогда Вольф из любопытства замахивался на нечто большее, но Нейд пусть и неуверенно, но пресёк это на корню, заявив, что хочет полноценную семью – жену, детей, что в их ситуации не представлялось возможным. Если бы Олив перед этим не сменила пол, тогда может… но, нет, не судьба. Однако, окончательное решение всё же за Вольфом, что не могло не радовать. Теперь только он может решить, сделать их брак успешным, или обратить в обоюдную пытку. Нордстоун прекрасно представлял себе, что случится, выбери он второй вариант. Старший супруг, переступив через себя, станет вместо супружеского долга искать кого-то на стороне, перестанет показываться в родном поместье, всё больше на работе или приёмах, а младший, или супруга, во многом зависимые от старшего, и поэтому так уязвимы, либо останутся тихо, задушено увядать в поместье, в конце концов покончив жизнь самоубийством, либо будут как дешевая шлюха продавать себя каждому встречному, не имея возможности навсегда остаться с любимым. От такой перспективы Вольф содрогнулся. Нет уж, он не позволит Джастину ни того, ни другого – именно поэтому аристократические семьи редко заключали браки без согласия обоих. Как жаль, что в этом мире на полном серьёзе действуют слова «пока смерть не разлучит нас», засвидетельствованные магией. Тихо вздохнув, мужчина поднялся и неслышным шагом вышел из кабинета. В такое время рабочий день большинства слуг заканчивался, и они расходились спать, поэтому длинные, лишь в некоторых местах освещённые пламенем свеч коридоры были безлюдны. Возможно, кому-то они показались бы зловещими, но лорд давно привык, бесшумным, уверенным шагом идя к нужной комнате. Она находилась недалеко, и не замедлила показаться перед глазами после очередного поворота. Собравшись с духом, Вольф отворил её, заходя внутрь. Джас читал, хотя скорее не читал, а нервно теребил страницы, насильно вглядываясь в строчки, и при всём этом не замечая, что держит книгу вверх ногами. Рыжик был так напряжен, что не заметил появления супруга вплоть до того, пока мужчина не встал перед кроватью, на которой сидел юноша. - Джас, - мальчишка вздрогнул всем телом, с надеждой посмотрев на бывшего опекуна. Тот помассировал переносицу, и с немного усталой усмешкой продолжал. – Давай попробуем. Джастин тут же расслабился, всем телом потянувшись к мужу. Закрытая книга упала на пол, а руки парня сомкнувшись на чужой шее, притянули её обладателя. Изголовье кровати не помешало паре губ слиться в поцелуе. Юркий язычок шустро скользнул в глубину рта, но тут же был перехвачен более сильным, взяв доминантную роль на себя. Вольф одной рукой опёрся на деревянное изголовье, второй притянув за талию мальчишку. Они целовались долго, самозабвенно, отрываясь только для того, чтобы, как утопающие, впустить в лёгкие немного воздуха, после вновь погружаясь в упоительную негу. И руки уже шарили по пуговицам, расстёгивая одну за одной, а губы блондина постепенно спускались вниз – выцеловывая уголок рта, шею, выступающую кожу худых ключиц. Гибкое тело прогибалось, отзываясь на каждое прикосновение неумелым, восхитительным движением, а освободившиеся губы шептали: - Люблю тебя… пожалуйста, не останавливайся… я люблю тебя… И лорд не останавливался, лишь на несколько секунд отстранившись, чтоб оказаться на кровати. Подмяв рыжика под себя, Вольф приказал себе выбросить все ненужные мысли из головы. Впрочем, это почти не потребовалось – все связные мысли исчезли сами, оставляя после себя лишь ничем не замутнённое желание. Желание целовать, желание ласкать, желание проникнуть внутрь, в жаркую, наверняка узкую глубину. Прикусив губами чуть покрасневший, напрягшийся сосок, лорд стянул с себя штаны и нижнее бельё, оставаясь в одной рубахе, снять которую пока не представилось удобного случая. Джас тоже был в рубашке и нижнем белье – видно, готовился, а когда чужие губы какой-то извилистой, витиеватой дорожкой глубоких, заставляющих тихо постанывать, кусая губы, поцелуев, дошли до пупка, смог только шепотом прохрипеть: - Смазка… под подушкой. Но Вольф не торопился. Кожа под ним была тонкой, упругой и восхитительно пахла. Она, словно дурман, действовала на блондина, сподвигая того прикасаться, ласкать, и снова прикасаться, в перерывах нашептывая какие-то невнятные глупости. Нордстоун сам толком не понимал, о чём говорил, главное – успокоить перед проникновением. Не факт, что у мальчишки он первый, но следовало сдерживаться, хотя уже мышцы сводило, так хотелось закончить прелюдию. Трусы с юноши он стянул только до колен, и тот, жарко дыша и всхлипывая, завозился, ещё больше возбуждая. Разгоряченная кожа потёрлась о такую же горячую, задевая член, и негромко рыкнув, мужчина, приподнявшись, своими руками придавил рыжего за запястья к кровати. Тот протестующее выгнулся, опять задвигав бедрами – трусы очень мешали развести колени, к тому же, его явственно колотило – то ли от страха, то ли от возбуждения. А может, и от этой зажигательной гремучей смеси. - Не шевелись, - сквозь крепко сомкнутые зубы прохрипел Вольф, - иначе я за себя не отвечаю. - Так не отвечай, - головка вставшей в эрекции плоти упёртого мальчишки коснулась внутренней стороны бедра супруга, и это разорвало последние сдерживающие цепи. Вытащив из-под подушки небольшую банку со смазкой, лорд буквально сразу сорвал оставшееся бельё с Джастина, и вместе со своей рубашкой закинул её куда-то назад. Смотреть – куда, не было ни желания, ни времени. Оставалась полурасстёгнутая рубашка супруга, но на худом теле она смотрелась настолько притягательно, что снимать её совершенно не хотелось. Грубо перевернув опешившего от такого развития событий Джаса на четвереньки, лорд зачерпнул рукой почти половину содержимого банки. - Всё хорошо, - вновь зашептал мужчина, приблизившись к уху супруга. – Клянусь, тебе будет хорошо, только не сжимайся. Пальцы в это время уже массировали колечко мышц, пока не проникая. Юноша нервничал, поэтому напрягался, закрывая доступ, тем самым усложняя всё обоим. Прохладная, скользкая смазка, конечно, помогала, но подсознательный страх здорово мешал. Наверное, если бы не опытность партнёра, ловко просунувшего пальцы внутрь, и то, что юный маг сам всё это начал, решив, во что бы то ни стало, довести дело до конца, это затянулось бы надолго. Но уже спустя несколько минут пальцы обнаружили бугорок простаты, массируя его, и постепенно ускоряя темп. Перед глазами всё кружилось, а краски мира становились гуще и ярче, принуждая не замечать некоторого дискомфорта от непривычки. - Джастин… Джас… - вырвал из пелены знакомый, родной голос. Опиравшийся на локти парень двинул бедрами, чтобы плоть, зажатая в руке мужчины, двинулась ещё раз, но всё-таки повернул голову. – Всё точно в порядке? Сознания хватило только на то, чтобы отрывисто кивнуть, прогибая спину. Хотелось продолжения, и немедленно. И Вольф продолжил, щедро смазывая оставшейся половиной смазки практически ноющий орган. Мужчина едва сдерживался, так как от такого даже его сила воли приказала долго жить. Только не торопиться, только не торопиться… Встав сзади, лорд приставил головку к входу. Рыжий, так и не получивший разрядки, даже не застонал – заскулил, переходя на другие интонации, тембры, когда одним рывком плоть ворвалась внутрь. Из лёгких разом вытолкнули воздух, но повезло хотя бы в том, что нужная точка нашлась сразу. На несколько секунд супруги замерли, а после Вольф неудержимыми, ритмичными толчками насаживал на себя чуть колотящееся – теперь уж точно от возбуждения, тело, для удобства ухватившись за талию и бедро. Джастин же, потерявшись в происходящем, лишь поддерживал ускоряющийся темп, раз за разом всё громче прося: - Глубже… Пожалуйста… Он шалел от того, что всё удалось тогда, когда было готово провалиться. Опасно играть с голодным тигром. И мальчишка первым выгнулся дугой, не в силах больше сдерживаться. Спустя несколько мгновений, разрядка наступила и у Вольфа, а Джас неожиданно залился ярким румянцем, чувствуя, как проход наполняет чужое семя. Так странно. Выйдя из любовника, Нордстоун совсем немного отлежался рядом, и бодро встал, потянув на себя разомлевшего юношу. - Пошли, сейчас тебе предстоит пара не особо приятных моментов, а слуге надо сменить постель. Тот вяло кивнул, прислоняясь к широкой груди. Сейчас, ещё немного, и он пойдёт и всё сделает, а Вольф, приодевшись, вызовет слугу. Ещё немного… Этой ночью, исчерпав свои силы, они оба крепко спали в одной постели, однако утром всё же предстоит решить для себя несколько важных вещей.