Все что нужно мне - это ты

Дорогие читатели, этот кошмар мучил Гриммджоу в ту единственную ночь, когда он спал в своем доме, а не в доме Ичиго, мучаясь от неизвестности, что же он с ним все-таки сделает. Случилось то, чего Гриммджоу боялся больше всего: в качестве расплаты за помощь он потребовал расплатиться натурой. И если бы просто натурой, так нет же. Стоило Гримму согласиться, как Ичиго на его глазах превратился в сексуального маньяка и мстителя одновременно. Это пугало. Начинало казаться, что эту ночь Секста не переживет. Пока Ичиго боролся с желанием поторопить парня, который поспешил в ванную, дабы оттянуть момент встречи со своим мучителем, как можно дальше, он услышал шум из ванной, словно что-то упало. В его голове пронеслось тысяча вариантов – от упавшего там в обморок Гриммджоу до попытки самоубийства. Хотя где самоубийство ,а где Гриммджоу? На разных планетах. Хотя раз это Джагерджаг, то ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Стараясь особо не спешить, хотя у него внутри все переворачивалось от волнения, Ичиго открыл дверь в ванную – Гримм стоял опершись рукой о кафель ванной, вода лилась из душа прямо на его голубоволосую макушку. Услышав, как открылась дверь, Гриммджоу обернулся, затравленно глядя на своего похитителя. Тот приблизился, подхватил Гримма на руки и, ощутив дрожь жертвы, холодно произнес: - Я думаю, хватит. Он хотел добавить что-то про то, что ему скучно ждать, или еще что-то, но подумал, как бы Джагерджаг не заподозрил что-то по его разговорчивости. Как можно более небрежно он положил свою ношу на кровать, простыни тут же намокли от влажного после душа тела, мокрые волосы прилипли к подушке. Гримм зажмурился и не шевелился. Он был совершенно голым, таким беззащитным и очень милым.От одной этой картинки Куросаки чуть не кончил. Только парень знал ,что на самом деле внутри у Джагерджага находится стальной характер. Это подстегивало его интерес. - Как же будет интересно его ломать! - мечтательно подумал Ичиго, прежде чем подойти вплотную к кровати. Ичиго стянул с себя рубашку, и устроился сверху…. Его воображение подсказывало соблазнительные сюжеты – вот, Гримм сам отдается ему, просто боится первого раза. Можно представить, что казавшийся сейчас таким ранимым Джагерджаг сам хочет этого… От подобных мыслей у Ичиго начало больно пульсировать в паху. Какое же было разочарование, когда он увидел, что его жертва лежит неподвижно, словно бревно. Куросаки не мог этого стерпеть.Его организм требовал действий. Он легкими движениями провел по бокам и груди Гримма, заставив того еще сильнее вздрогнуть. Он не открывал глаз. Ичи словно рисовал на нем причудливый рисунок своими руками: по плечам, ребрам, бедрам и коленям. Затем на грудь и к лицу. Гримму стало казаться, что Ичиго издевается. - Неужели он так хочет мне отомстить за своё унижение и боль? Или от того, что он наконец получит желаемое, у него поехала крыша? - спрашивал у себя парень. Ему хотелось бежать, кричать, он хотел сбросить с себя Ичиго или вцепится ему зубами в глотку… Но это невозможно, он слишком сильный, сильнее меня. - Так, Гриммджоу ,успокойся, от этого ещё никто не умирал. Вроде бы... Блин, и чего я вообще парюсь, это же всего один раз. Так, надо завязывать с размышлениями, а то становится все страшнее. - разговаривал про себя Секста. Гримм почувствовал, как Куросаки чуть приподнялся, затем без спешки развел мягким движением его ноги… «Пусть всё закончится быстрее, пусть всё закончится быстрее, пусть все закончится…» - начал без конца про себя повторять Гримм, чтобы отвлечься, и тут почувствовал, как что-то осторожно начало проникать внутрь… Это заняло пару секунд, и неопытному в этом Джагерджагу показалось, что Ичи уже внутри него, но то, что было внутри него, разделилось надвое, растягивая, и он не сразу понял, что это просто пальцы. На секунду ему показалось, что его Куросаки, наверное, извращенец, раз делает это пальцами. Гримм просто ничего совсем не знал. Это и правда был его первый раз… В таком смысле. Было больно, он инстинктивно подался назад, дернувшись в желании избавится от чужих пальцев внутри себя, но Ичи резко поймал его за бедро и дернул на себя, наоборот глубже насаживая. Затем несколько раз, продолжая удерживать жертву, вынул и снова вошел пальцами внутрь. Ему нравилась реакция своей жертвы – именно его инстинктивное желание сопротивляться, это напоминало о том, что под Ичиго сегодня не абы кто, а сам Гриммджоу Джагерджаг. Человек, который разрушил его жизнь. Человек ,которого он безумно любит. Вот именно, что безумно. Куросаки облизнулся, и наконец, совсем убрав пальцы, перестав мучить Гримма, а заодно и себя, расстегнул молнию на брюках и быстро снял их. Гримм напрягся всем телом, когда Ичи вытащил из него пальцы и снова отстранился. Он не хотел открывать глаза, он чувствовал, что вот сейчас… Сейчас случится то, что он будет видеть в кошмарах до конца своих дней… На этот раз обе руки Ичиго ухватили его бедра, чуть приподняв, и что-то скользкое придвинулось вплотную к входу… Ичи входил мучительно медленно, словно давая почувствовать каждый сантиметр, хотя и не мог уже сдерживать дрожь нетерпения. Он плавно вошел до самого основания, на секунду задержавшись, чтобы отвлечься на реакцию жертвы… Гримму казалось, что его сейчас стошнит. Он задыхался, приходилось глубоко дышать ртом… Он чувствовал ЭТО внутри себя – это было больше пальцев, куда горячее, влажное и настолько противоречивое его природе, настолько неправильное, что хотелось орать в голос… Джагерджаг закусил губу, громко дыша носом. Ичиго так нравилось это выражение его лица, он выпрямился и начал движение. Да, ему очень хотелось сразу сорваться на быстрый ритм, кончить после нескольких толчков и чуть подождав, когда снова сможет продолжать, попробовать жертву уже по-другому. И еще по-другому. Но на это у него было много времени, а вот такого, чтобы Гриммджоу снова так покорно лежал и только кусал губу, зажмурившись, больше не предвиделось. Поэтому он двигался медленно, считая, что окончательно убедил его в своих намерениях просто, приятно скоротать вечер. А Гримм же ни о чем другом думать не мог, кроме разрывающей его боли и том, что с ним сейчас происходит. Он старался отвлечься, но никакие больше мысли в голову не лезли. Единственной его мыслью было: Как это вообще может кому-то нравиться? Темп между тем все нарастал, влажная от пота кожа Ичи терлась об его собственную кожу. Ощущал чужое дыхание у своего уха, но самым тошнотворным было ощущение там, внизу – как двигается внутри него что-то скользкое и противное, как оно раз за разом словно старается проникнуть все глубже, разорвав для этого его самого… Всё не закончилось быстро, как он надеялся – наоборот это было долго. Ичи ничего не говорил, хотя был вполне вправе требовать от него раздвинуть ноги шире, когда тот инстинктивно сжимался, стараясь, хоть как-то защитится; не требовал заткнуться, когда Гримм от этой боли отвратительного чувства начал кричать, вскрикивая на каждый новый более глубокий толчок. Ичиго иногда на секунду останавливался, но лишь затем, чтобы поменять чуть угол и затем продолжать дальше. Он хотел насладиться до конца этим телом, Если бы Гримм еще просто сам обхватил его шею руками, Ичи, наверное, тут же кончил бы от переполнивших его эмоций, но руки Джагерджага лежали на подушке, сжимали простыни в кулаки и дрожали. Ичи наслаждался и этой картиной – каждым вскриком, вздохом, движениями, которые он вызывал в нем – будь то дрожь или пытавшиеся сжаться ноги. Он хотел запомнить все детали. Хотя он единственный из них двоих знал, что у него еще будет возможность снова владеть этим телом. Даже не возможность – возможности… Гримм был такой теплый внутри, не то, чтобы Ичи себе этого не представлял, но одно дело представлять, и совсем другое – вот сейчас иметь его, властвовать безраздельно. Наконец Ичи сорвался на бешеный и хаотичный ритм, и после трех наиболее глубоких толчков Гриммджоу почувствовал внутри себя горячую жидкость, а Ичиго вышел, со вздохом, похожим на сожаление. Некоторое время Ичиго сидел верхом на нем, наблюдая за тем, как на глаза Гриммджоу выступают слезы. Он все еще не открывал их. Ичи склонился ниже, поцеловал Гриммджоу в губу, не обращая внимания на жертву, начавшую отчаянно сопротивляться теперь и языку внутри своего рта. Затем склонился к уху и успокаивающим и в то же время издевательским шепотом произнес: - Хороший мальчик… Ты хорошо постарался… Это достойная плата за мои сломанные ребра и сотрясение мозга… Твой первый раз был потрачен не зря. - Слава богу, это всего лишь сон - подумал Гриммджоу, проснувшись от собственного крика.- Надеюсь, Куросаки не заставит меня делать ничего подобного. И лег спать дальше. Ох, если бы Гриммджоу знал, что для него приготовил Куросаки, он бы так спокойно не спал.