Второму шансу не быть 2

Наряду с храбростью, граничащей порой с совершенным безрассудством, Тор всегда славился своим невероятным упрямством. В битвах он первым бросался в бой, до последнего, зачастую в одиночку, выстаивал против врага, в случае опасности закрывал своим телом друзей, крайне неохотно отзываясь на осторожные просьбы порой отступить, бросить бесполезное столкновение. Тор коллекционировал свои шрамы, словно безобразные военные трофеи, гордился ими, помнил историю каждого. Локи, пусть и не признавался в этом, любил иногда провести по ним гладкими подушечками своих пальцев, вглядываясь в контраст светлых рубцов и бронзового, загорелого, сильного тела. Тор, как новый царь Асгарда, и его верные товарищи отправились в Йотунхейм для переговоров с Лафеем и его подчинёнными. Как будто Тор был дипломатично настроен, памятуя о первой, неудачной, сорванной коронации. Тем не менее, Один строго-настрого наказал Локи не вмешиваться, предоставив брату право на личный выбор, мудрость и ошибки. Можно подумать, Локи, размашисто шагающий из угла в угол, когда Тор неловко сообщал ему о походе, и сам не знал, о чём, – а, точнее, о ком, – пойдёт речь. И это его неимоверно нервировало и злило – ожидание и собственное бессилие выматывало более всего. Тор казался виноватым, когда вжимал Локи в своё ложе. Он до последнего отводил взгляд, был скованным, удерживался от поцелуев, после лбом касаясь разгорячённого лба Локи, и это доверие казалось интимнее самых открытых и бесстыдных ласк. Тор с его немногочисленной верной армией покинули Асгард на рассвете, а Локи, поднявшийся, едва солнце ослепительным лучом тронуло зеркало, рассыпая по покоям мириады ярких бликов-брызг, запоздало понял – той ночью Тор прощался, неумело, зажато, сдерживая свою неясную вину перед Локи в груди. *** От Тора не было вестей уже около полутора лун, и Локи, стараясь не подавать вида, начал всерьёз волноваться. Он зачастую уходил в голубятни, словно ненароком интересуясь о возможных письмах, забывался в книгах, свитках и рунах, чтобы позже, словно очнувшись от зыбкого сна, долго смотреть в окно – на Радужный Мост, – ожидая увидеть яркие всполохи. Локи мучился отсутствием Тора. И это по-настоящему пугало. Однако ничего не оставалось, как ждать – повторяя день за днём, купаясь в зыбком тумане колдовства, осторожно касаясь тугих голубоватых бутонов диких северных цветов и отчаянно мечтая, чтобы Тор с его отрядом поспели к цветению царского сада. *** Несмотря на долгое ожидание, Локи умудрился проспать возвращение царя. Он приподнялся, опираясь руками о столешницу. Шею ломило, что, впрочем, не мудрено, – Локи умудрился заснуть прямо за столом, на книге древних заклинаний. Он не мог понять, что его разбудило, пока не услышал крики – к подступающему ужасу, не восторженные – тревожные, испуганные, требовательные. – Где наш царь? – сквозь шум крови, стучащей в ушах, Локи разобрал беспокойный крик служанки. Он не услышал ответа, ибо сразу же поспешил к лекарям. Сиф стояла у колонны, под локоть поддерживая искалеченную руку, там же обнаружились Бальдр и Огун, избитые, но относительно целые (остальными, более тяжело ранеными, уже занимались Богини). – Где Тор? – Локи не слышал, как предательски сорвался его голос. Сиф отвела взгляд, кивнула на резные, запертые, тяжёлые двери. – Царь был ранен, Локи, но теперь всё хорошо. Словно в подтверждение её слов из лечебной комнаты вышла Фрейя, устало отёрла лоб вышитым белоснежным платком и поманила товарищей Тора за собой. – Тор в сохранности. Однако если бы вы не забрали его вовремя, всё могло бы быть куда хуже. Локи? – Фрейя обернулась. – Ты пришёл навестить брата? – Разве можно? Фрейя приподняла уголки губ в ответной улыбке. – Он просит тебя к себе; я думаю, что можно. Только недолго, прошу – и проследи, чтобы Тор не вставал с постели, ему нужен покой. Локи склонил голову и, едва сдерживая шаг, рванул дверь на себя. – Благодарю, Фрейя, – сказал он почти беззвучно, одними губами. Богиня усмехнулась и повела раненых в соседние больничные покои. *** – Локи? Ты ли это? Тор лежал на широком ложе, до талии укрытый лёгким покрывалом. Его широкая грудь и сильные руки были крепко обёрнуты бинтами. Тор, бледный, измученный, лежал с закрытыми глазами. – Ух ты… По шагам меня узнал? – Только ты ходишь столь бесшумно. Локи усмехнулся. – Прислушивался, значит? Ты ждал меня, братец? – Так же, как и ты меня. – Тор открыл воспалённые, испещрённые красными прожилками глаза. Локи лишь вздохнул. – Триумф, нечего сказать. Ты должен был сам отворить золотые врата Асгарда, а случилось так, что тебя преданные воины принесли на руках. Тор сжал губы. – То пришлось не по моей вине. Воины Лафея не сдержали слова. – Как тебя вообще так угораздило? – Осколками льда рассекло... – Тор перехватил его напряжённый взгляд. – Йотуны проклятые хитры. Нападают коварно, никогда не поодиночке – один спереди скачет, другой со спины атакует. Да только удар с тыла я отразить успел, а то, что передо мной происходило, упустил. Локи, коленом опираясь о край ложа, ладонью провёл по крепкой груди, стянутой шершавыми бинтами. Неожиданно Тор вздрогнул и сделал попытку отодвинуться. – Тебе находиться со мной сейчас крайне неразумно. – Голос Тора, едва Локи присел ближе, зазвучал крайне сдавленно. – Почему же? Румянец опалил щёки Тора. Он вздохнул мучительно, тяжело, и беспомощно взглянул на брата. – Долгий поход без девушки, верно, братец? – Локи усмехнулся, склонился ближе с жарким шёпотом, губами задевая Торово ухо. – Или ты не смог сдержаться, и Сиф… – Сиф – мой воин, мой близкий друг, моя подчинённая. – Твёрдо отклонил абсурдное предположение Тор. – Не возлюбленная. Не любовница. А друг. Он не выдержал, взял в ладони лицо Локи, притягивая в нетерпеливый поцелуй. Локи, совершенно не ожидавший напора, лёг на Тора почти полностью, коленями скользя по простыням. Тор попытался подмять его под себя, но неожиданно дёрнулся, охнул сдавленно; на бинтах проступали пятна крови. – Лежи, братец, – вздохнул Локи. – Я всё сделаю сам. – Я смогу, – упрямо глянул на него Тор из-за занавеси растрепавшихся светлых пшеничных волос. – Нет, нельзя. Раны окончательно вскроются, – возразил маг и отстранился. Тор наблюдал, как Локи раздевается – уже нетерпеливо, сбрасывая сапоги, распутывая шнуровку облегающих стройные бёдра кожаных штанов, срывая плащ, в горсть собирая оторванные пуговицы камзола и скидывая его с плеч. Едва он взялся за полы нижней рубахи, как Тор накрыл его ладони своими. – Оставь. – Он улыбнулся открыто, искренне. – Мне нравится это на тебе. Локи лишь усмехнулся, своим гибким телом вжимаясь в брата, извиваясь на нём и целуя его в шею. – Локи... Прекрати играть со мной! – Тор приподнял брата за бёдра, насухую вгоняя в него пальцы. Локи дёрнулся, зашипел, упёрся Тору в грудь. – Уже достаточно, – проговорил он сдержанно, кусая губы. – Меня долго не было. Я не хочу тебя порвать. – Серьёзно возразил Тор, проталкивая пальцы глубже. Неожиданно Локи забился в его руках, попытался вывернуться, сдержать стон, а Тор понимающе изогнул губы. – То-о-ор... – Локи зажмурился, выгнулся в спине, а воин крепко ухватил брата за бёдра, потянул на себя. – Я же сказал, достаточно! Локи выпутался, оседлал Тора, сдавливая его бока острыми коленями, направил в себя истекающую влагой головку. Тор кривил губы, ждал терпеливо, широко оглаживал узкую спину брата, поддерживая под бока, пока Локи, тяжело дыша, медленно скользил вниз. Локи потянулся к себе с весьма понятным намерением, однако Тор резко перехватил его за запястье. – Только когда я разрешу, – напомнил он давний уговор, а Локи лишь застонал бессильно. – Локи, не отводи взгляд. Смотри на меня. Маг упёрся руками в Торову грудь, чтобы не соскользнуть ненароком, поднял голову. – Нас не потревожат? – простонал Локи, ощущая, как нетерпеливый Тор снизу сильно поддаёт бёдрами. – Поздновато спохватился. – Подобие улыбки тронуло губы брата. – Не бойся. Время ещё есть. Глаза Тора, яркие, почти бирюзовые от похоти, как летнее высокое небо, пленяли, вынуждая отдаться ему полностью. В данный момент его лицо было настолько беспомощным, что Локи не выдержал – выгнул спину, долгожданно касаясь себя и целуя Тора – напористо, жадно, требовательно. Из груди Тора вырвался хриплый не то рык, не то стон – он крепко стиснул задницу Локи, вжимая в себя, подался навстречу оргазму, накрывшему обоих с головой. *** – …По правде говоря, я считал, что Лафей и слушать меня не захочет… – Тор охнул, и Локи вовремя поддержал его под спину, пропуская через неё широкий слой бинта. – Началось-то всё с того, что Хеймдалль честно предупредил нас, что не знает, насколько хорошо работает портал между мирами. Нас выбросило очень, очень далеко от Йотунхейма. Пришлось просить милости, чтобы другие расы позволяли нам пользоваться своими переходами. На это ушло много времени. Попав, наконец-таки, в Йотунхейм, мы направились прямиком к Лафею. На всеобщее удивление, он нас выслушал. Он даже согласился… м-м… – Локи крепче затянул бинты, обрезал края кинжалом, взятым с пояса. – Но только с одним условием. Лафей и его подчинённые прекратят вражду с Асгардом только при одном условии. Мы отказались, поэтому Лафей приказал своим воинам напасть на нас со спины. Развязалась битва, и, как и в прошлый раз, после первой неудачной коронации, мы были в явном меньшинстве. Хеймдалль открыл портал, но Сиф зацепило камнем, и она потеряла сознание. Я успел её перехватить, однако… – Тор бравадски хлопнул себя по груди и закусил губы, сдерживая мучительный стон. – Последствия ты видишь сам. Локи только головой покачал. – Тор, тебе не стоило так сразу отказываться – второго шанса может и не быть, разве не ты всё время это повторяешь? К тому же, что может быть ценнее долгожданного мира между Асгардом и Йотунхеймом? – Ты, Локи. – Тор отвёл взгляд. – Лафей требовал тебя в уплату мирного договора. Локи замер. – Тор… – спустя долгие минуты напряжённого молчания позвал он. – Второго шанса может и не быть. Я согласен. – А я нет. – Локи обжёг яростный взгляд пронзительных голубых глаз. – Ты, Локи, всего лишь мой советник. Ты не имеешь права голоса. Всё, что лучше для своих подданных и для Асгарда, решаю я. Иногда шанс лучше упустить, сохранив более дорогое, – и только став царём, я понял это, как никогда ранее. – Более дорогое? – Локи, не сдержавшись, сорвался на крик. – Меня ненавидит практически весь Асгард!! Что может быть поставлено в противовес этому?! – Моя любовь. – Твёрдо ответил Тор, не колеблясь, и притянул Локи к себе, укладывая его голову себе на грудь. – Ты пожалеешь об этом, Тор. – Горько сказал Локи, наслаждаясь теплом чужого тела. Он был сражён словами брата. – Может быть. – Локи чувствовал, что Тор улыбается. – Но я царь, Локи, и должен нести ответственность за своих подданных. Я обещал это на коронации. – Болтун ты, братец. – Локи ткнул его костяшками пальцев под бок. Тор добродушно хмыкнул. – Но царь Асгарда должен быть мудрым… – подначил он брата его же собственными словами. – …Иначе какой из него царь? – закончил Локи и мстительно прибавил: – Ты не мудр, Тор. – Пока нет. Но у меня есть ты. А ещё есть намерение использовать тебя, как собственную мудрость. Будешь подсказывать мне из-за трона, Локи? Локи поперхнулся воздухом. – Ты желаешь слишком многого, – заметил он осторожно. – Я беру пример с тебя. – Тор усмехнулся. – Соглашайся же, Локи, это отличное предложение. Впоследствии, с твоей помощью, бесспорно, я стану мудрейшим правителем Асгарда. Локи, запрокидывая голову, впервые за долгое время рассмеялся открыто и весело, а позже к нему присоединился и Тор. Тор прав – сейчас всё было хорошо. А что следует потом, им знать неведомо и не дано. Порой и Боги мечтали быть обычными смертными, желали любить и верить, – и Локи, подтянувшись на локтях, тронул своими губами губы Тора, улыбаясь его ласковому взгляду.