Борьба окончена

Еще один день завершен. С чувством выполненного долга Квиррелл закрывает за собой дверь и идет к столу: положить книги и свитки. - Квиррелл, - высокий холодный голос, раздающийся внутри головы, заставляет вздрогнуть, несколько свитков падают на пол, но Квиррелл и не думает их поднимать. Он остается стоять: испуганный, неловко прижимающий к себе все это барахло. Губы сжаты и слегка дрожат, глаза чуть прищурены: что еще понадобилось Лорду? Разве он мало сделал для него? Он осторожно опускается в рядом стоящее кресло, неестественно выпрямившись и не подумав освободить руки. - Да, повелитель? – Попытка придать голосу ровность с треском проваливается. - Завтра квиддич, первый матч. Ты пойдешь туда. - Не вопрос, не просьба, а приказ. - Я и так собирался... - Тихо! Поттер нам мешает. Никто не удивится: первый матч, у мальчишки мало опыта. - Стойте, повелитель, вы что, собираетесь... - глаза Квиррелла расширяются от страха, он еще крепче прижимает к груди бесполезную макулатуру. - Не я, а ты. Ты его убьешь, Квиррел. – Тон Волдеморта ясно дает понять, что приказ не обсуждается. Но Квиррелл и знать ничего не хочет. Он трясет головой, словно надеется выбросить оттуда Темного Лорда. Убить? Но ведь он не может, он никогда никого не убивал. Это сложно, это неправильно, в конце концов! В камине потрескивает огонь, с улицы доносятся голоса учеников. Взгляд падает на первый свиток. Фамилия «Поттер», выведенная на нем, придает сил. - Повелитель, я не могу этого сделать. - Можешь. - Это неправильно! Он еще ребенок, повелитель. А может... может, он будет нам полезен? Может, он знает, как добраться до Камня? Похоже, так Волдеморт не смеялся никогда. Громкий, жуткий смех наполняет голову, отдается в ушах, на секунду создается впечатление, что в мире больше ничего нет, только этот зловещий хохот. - Неправильно? Давно ли ты стал образцом морали, Квиррелл? - Я не сделаю этого, - упрямо повторяет профессор, прекрасно зная, что последует за его словами. Так и есть. Голова взрывается невыносимой, ослепляющей болью, она убивает его, череп вот-вот разлетится на куски. Противнее боли лишь тихий, вкрадчивый голос, который Квиррелл слышит: - Только убей мальчишку, и мы доберемся до Камня... Он сделает тебя великим, Квиррелл, разве не об этом ты всегда мечтал? Вспомни, кем ты был до меня. Еще одна вспышка боли. Он помнит, и помнил всегда. Зеленый карандаш мягко скользит по бумаге. Светловолосый мальчик лет четырех смотрит на рисунок: три человека, в двух можно угадать мужчину и женщину, они стоят рядом с покосившимся домом. Посередине – мальчик с корабликом. Он нажимает на зеленый карандаш, старательно подписывает над каждым человечком: «МАМА», «Я». Буквы большие и корявые. Карандаш замирает над последним человечком, затем уверенно продолжает: «ПАПА». К ребенку подходит высокая темноволосая женщина в строгом черном платье, мальчик радостно демонстрирует ей листок. Мать качает головой и смотрит на противоположную стену: на ней висит большая фотография улыбающегося круглолицего мужчины. Семилетний мальчик нерешительно переступает порог. Одежда в земле, нос разбит, глаза заплаканные. - Что случилось, сынок? – В прихожей появляется мать и с ужасом смотрит на избитого сына. - Мальчишки забрали у меня машинку, - шмыгает носом он. – Я пытался вернуть, а меня побили. Мать берет его за руку и ведет в гостиную. Усаживает рядом с собой на диван, вытирает с лица грязь и кровь. Портрет на стене, кажется, тоже наблюдает за ними. - Забудь, мой милый. Они тебе просто завидуют. Большие голубые глаза с удивлением смотрят на мать: чему тут можно завидовать? У других мальчишек, в отличие от него, есть отцы, не говоря уже о деньгах. - Ты особенный. Мерно стучат колеса «Хогвартс-Экспресса», за окном мелькают бесчисленные поля и фермы. В купе, где уже идет оживленная беседа, заходит первокурсник, волоча за собой огромных размеров чемодан. Мальчишки с интересом смотрят на него, он краснеет под взглядами и пытается запихнуть свою ношу на багажную полку. Чемодан срывается и больно бьет мальчика по ноге. Слышится хохот, один из троицы первокурсников, рыжий и в веснушках, говорит что-то нелестное о положении рук нового соседа. - Кстати, меня зовут Эдвин Гордон, - все так же смеясь, протягивает он руку. - Квиринус Квиррелл. - Мальчик еще больше краснеет и мечтает провалиться сквозь землю. Квиринус. Более дурацкого имени он в жизни своей не слышал! Хотя, нет. Хуже этого лишь его полное имя: Квиринус Кристиан. Пришло же в голову родителям так его назвать! Снова взрыв хохота, он садится в углу у окна. Разговор набирает обороты, мальчики заговорили о семьях. Ему тоже хочется присоединиться, но все на корню губит страх быть осмеянным. Совместный урок полетов у Рейвенкло и Хаффлпаффа. Он долго не может призвать метлу, а после ухитряется сорваться и сломать ногу. А вчера он расплавил котел. Тринадцать лет. Он уже битый час переворачивает все свои вещи, но не может найти библиотечную книгу. Мадам Пинс страшна в гневе, ей нельзя попадаться под руку. В спальню заходит Эдвин, как всегда нагло улыбающийся. - Что-то потерял, Квиринус? Все становится ясно. Драться с Эдвином бесполезно, но он все равно налетает на однокурсника. Исход поединка предсказуем. Позже он сидит один в темной спальне, прикладывает к глазу сикль и мечтает о том, что однажды станет величайшим магом современности и заставит своих обидчиков умолять о пощаде. Пятнадцать лет. Получить разрешение на выдачу книги из Особой Секции? Раз плюнуть. Застенчивого, одаренного юношу любят учителя, среди них и профессор Слизнорт. Он подписал разрешение почти не глядя, проглотив байку об эссе о Темных искусствах. Едва скрывающий радость, он торопливо прячет в сумку потрепанный фолиант в черном переплете. Празднование Хэллоуина вовсю продолжается в гостиной. - За Гарри Поттера, за Мальчика, Который Выжил! – Радостно кричат рейвенкловцы, поднимая бутылки со сливочным пивом. Волдеморт пал, все закончилось. Он сидит у окна и не принимает участия в празднике. В голове зреет план: стать волшебником намного могущественнее и страшнее Темного Лорда. Они еще вспомнят его. Профессор маггловедения. Не Бог весть что, но после смерти матери средств катастрофически не хватает. Многие его однокурсники уже обзавелись семьями, а у него с девушками как было, так и есть все плохо. Но разве это так важно? По сравнению с планом о мировом господстве это – сущий пустяк. Днем он нервный и застенчивый профессор, самый молодой в коллективе, ночью же он все глубже проникает в тайны Темной магии. А еще до него доходят слухи о нахождении Волдеморта в лесах Албании. Под ногами хрустит сучок и вся маскировка летит к чертям. Из-за деревьев выплывает то, что осталось от некогда великого Темного Лорда. Радость переполняет молодого человека, он не сразу начинает говорить: - Это вы? Я знал! Я так рад, что нашел вас, я… - Чего ты хочешь? – Очень неприятный голос, но это мелочи. Он рассказывает все, делится своим гениальным планом. Сам же в это время думает о том, насколько слаб Волдеморт и как легко им будет управлять, и о том, что он - единственный человек, отыскавший некогда величайшего темного мага. Это льстит самолюбию. Легко управлять. Он ошибся, все оказалось не так, как он представлял. Теперь Волдеморт контролирует каждый его шаг, пристально следит и жестоко наказывает. Боль уходит. Квиррелл лежит ничком, уткнувшись головой в ножку стула и тяжело дыша. Тюрбан сбился набок. Вставать профессор не торопится, так и лежит, вдыхая пыль и чувствуя, как часто и сбивчиво бьется сердце. - Помнишь? – В этот раз голос Волдеморта громче, Квиррелл от неожиданности дергается и с трудом поднимается на ноги. - Да, повелитель. Я ничего не забыл. - Убей мальчишку. Ни о каких колебаниях не идет больше речи. Рука вцепляется в спинку стула, так, что белеют костяшки пальцев. Короткий вздох и: - Я согласен.