К чему ведёт жажда власти.

— Перри Утконос, ну что я делать не так?! Я неудачник! Безмозглый неудачник... Хайнц сидел за столом, подперев руками подбородок, агент сидел на столе к нему лицом. — Мало того, что я не захватить Триштатье, так ещё и без хуя остаться! Перри округлил глаза и уставился на врага. — Прости, Перри Утконос. Ты не представлять, как мне обидно! И теперь вместо того, чтобы делать новые пакости, я должен строить другой инатор, чтобы отменить действие предыдущего... Перри показал пальцем на злополучный Фройленинатор, вопросительно глядя на доктора. — Нет, Перри Утконос, если я пальнуть им в себя ещё раз, то всё остаться как есть. Я проверять. Учёный грустно вздохнул и тихо добавил: — Роджер, наверное, всё ещё надо мной смеяться. *** Совершенно немыслимые картины заполнили голову мэра. Он периодически встряхивал ею, подправляя на носу очки. Тщетно он пытался сесть за написание отчета по расходу бюджета, пытался думать о строительстве парка, об открытии музея истории Триштатья. Всё это вытеснял всего один человек. — Давно не виделись... — себе под нос повторил он его первую фразу. Роджер не мог понять, почему весь вечер он посвятил мысленному разглядыванию своего брата. Ручка с чёрной гелиевой пастой замерла над листом бумаги. "И как я раньше не замечал, что у него такие глаза... Они всегда были такими глубокими? Ни разу прежде не видел таких гипнотических глаз... Да что это?!" Мэр в ярости отшвырнул от себя ручку. "С какой стати я думаю об этом?! Он ведь действительно собирался выстрелить в меня из этого... Как его там... Фройленинатора. Ну и название! Это очень в его стиле." А тем временем перед глазами снова всплыл эпизод "оживания" злобного прибора. "Какие у него тонкие длинные пальцы." — мелькнула мысль. Роджер ударил кулаком по столу в бессловесной злобе. В кабинет рассеянно заглянула секретарша: — У Вас тут всё в порядке? — Да-да, всё под контролем. — мэр натянул фальшивую улыбочку — Может, желаете кофе? — Было бы очень кстати, спасибо. Секретарша вышла, стук каблуков был всё дальше, и Роджер снова попробовал поработать. "Тебе нужно сосредоточиться, Роджер. Давай!" В голове зазвучал голос злобного брата: "Он сработать! Он сработать! Он сработать неправильно! Что-то не так!" "Какой у него всё таки прелестный голос... Довольно милый." Мысль, вводящая в остолбенение. "Это твой брат! Какой хрена, Роджер! Это твой родной брат! У тебя совсем крыша поехала." *** — Спасибо за поддержку, Перри Утконос. Признаться, я не знать, когда смогу построить этот инатор. На это может уйти вся неделя. Будем считать это твоим незапланированным отпуском. Агент показал большой палец, затем виновато зарычал, протягивая Фуфелшмерцу лапку. — Что такое? Утконос бросил взгляд на инатор. — А, ты об этом. Я не обижаться, Перри Утконос. Работа есть работа. — доктор аккуратно пожал лапку. — Я и сам не знать, что инатор не иметь обратного действия. Обычно всё как-то проще... *** "Ты сам подумай: ну что тебя может в нём привлечь? Сутулость? Худощавое телосложение? Вечная озлобленность на весь белый свет и в особенности на тебя? Это тебя привлекает? К тому же, он мужчина, и этот мужчина — твой родной брат!" — Роджер мысленно вёл дискуссию с собой. "Это не привлекает, это... Не отталкивает." — ответил он на собственные мысленные крики. — Чёртов Хайнц! — завопил мэр, отправляя в полёт пинком свой же кейс, который попал под руку. Сзади послышался звон разбитого стекла. Он обернулся. Секретарша, хлопая густо накрашенными ресницами, стояла на пороге. Под её ногами растекалась липкая кофейная лужа, стремительно увеличивая свой радиус с каждой секундой. — Я... Я не вовремя? — Оу, нет-нет, я... Я всего лишь...Устал. — Что ж, я позже зайду! — женщина спешно хлопнула дверью, вновь оставляя мэра наедине с мыслями. Аморальными, непрогоняемыми, временами пошлыми и грязными, приставучими, как мухи, мыслями. В очередной раз он устало тряхнул головой и подправил на носу очки.