Хаунд по имени Рори

Первый привал было решено устроить лишь тогда, когда у большинства туристов уже почти не оставалось сил. Лилит тут же заняла место на камне, давая спине отдохнуть от веса рюкзака. - Мы приехали сюда из Канзаса, - с приветливой улыбкой начала рассказывать хрупкая блондинка. – Я и мой муж Боб решили отметить так первую годовщину свадьбы. По-моему очень романтично, не правда ли? Про себя Лилит уже дала этой паре прозвище медовых. Их вещи были настолько отглажены, что в них их идеальные тела больше напоминали манекенов с идеально-белой улыбкой, чем людей, которые приехали сюда отдохнуть от мирской суеты. - Мы из Ноттингема, - подала голос одна из спутниц, явно азиатского происхождения. По её гладкому лицу было трудно определить сколько ей лет - двадцать или тридцать пять. Она указала на другую девушку своей худенькой ладонью. – Моя сестра, Линда, и ещё одна, Кэтти. Все девушки одновременно улыбнулись, обнажая довольно характерные для азиатов большие и кривоватые клыки. Вместе они напоминали небольшую стайку гейш-вампиров. Когда тишина виснет на несколько секунд, Лилит понимает, что ей придётся раскрыть и свою персону. - Меня зовут Лилит и я из Санкт-Петербурга, это второй до величине город в России, - начинает девушка, когда её перебивает грубый бас. - Да ладно? Ты совершенно не звучишь как русская, - голос подал именно тот мужчина, который так странно отреагировал на её команду. - Я выросла в билингвальной семье, - Лилит подзывает к себе пса и заставляет его усесться рядом с собой. – Это Рори, мой хаунд и мой верный спутник во всех авантюрах. - Я надеюсь, что он не кусается, - выпалила ода из азиаток. Кажется, это была Линда. - Это выше него. Он любит нападать на людей, но с поцелуями, так что будьте осторожны, - на губах Лилит проскакивает довольная улыбка и она поворачивается к высокому мужчине, который расположился прямо на земле. – А вы? - Рори МакКанн, актёр, шотландец, не женат, - тут же отвечает на вопрос Кэтти. Она глупо хихикает и чуть краснеет, как и положено уважающей себя азиатке. Её сестра, судя по всему, старшая, смотрит на неё с молчаливым укором. - Думаю, что было бы рациональнее называть друг друга на ты, - взгляд Рори говорит о том, что он отнюдь не польщён подобным вниманием со стороны девушек, которые наверняка знают всю его подноготную. – Да, вся информация верна – я из Глазго. Пёс подбегает к мужчине, с интересом обнюхивая его одежду и тот трепет его за холку в знак одобрения. - Ты часто занимаешься кемпингом? – Кэтти не надо было повторять дважды, она тут же без всяких проблем переходит со всеми на «ты». - Бывает, - Рори неопределённо пожимает плечами. – Шотландские горы были первым местом, которое я начал изучать, так что ориентируюсь я здесь довольно неплохо. - Тогда, может, мы отпустим туристическую тропу и сами проложим нашу дорогу? Я уверена, что никто не будет возражать, - азиатка снова показывает клыки, одновременно строя фирменные невинные глазки. Так и было решено. Туристическая тропка была помечена бесконечными указателями и то и дело вдалеке виднелись другие группы, что отвлекало всех от ощущения единения с природой. Они свернули при первой же возможности – Рори предупредил, что тогда подъём может затянуться на несколько дней, но вид будет таким, каким его не видел ни один из туристов. Довольно забавное совпадение имён привело к тому, что каждый раз, когда Лилит обращалась к своей собаке, оборачивался актёр. Она старательно пыталась вспомнить, где именно могла его видеть – наверняка ведь некоторые его работы были настолько популярны, что добрались и до Российских кинокритиков. Чтобы хоть в мыслях разделять тёсок, было решено наиболее волосатого из них называть Роряшем, а второго нормальным человеческим именем. Как того и следовало ожидать, голод напал на них не сразу, а ближе к вечеру, когда солнце уже не так активно било в лицо и тени становились такими длинными, что их было не различить одну от другой. Место для лагеря нашлось довольно быстро – в нескольких минутах ходьбы была обнаружена равнина где-то пять на восемь метров, окружённая глыбами, через которые не продувал ледяной ветер. Жидкость для разжигания костра и путёвка на поиск сухих веток были вручены Бобу, который ответил на это белозубым оскалом. Со своей палаткой Лилит разобралась за двадцать минут, поблагодарив небеса за то, что не выбросила инструкцию – каркас должен был защёлкиваться по особой технологии. Рори к тому времени вовсю помогал другим девушкам, дела у которых продвигались куда хуже – одна из холщовых палаток была буквально завязана в морской узел, а вторая лежала ещё не тронутой. Чёрная с тёмно-синими полосами палатка Рори размерами напоминала своего обладателя – похоже, туда могли вместиться все семь человек и для собаки бы тоже место осталось. Лилит подзывает к себе блондинку и спрашивает её о том, точно ли все детали палатки лежат на земле. Сэнди (имя само за себя говорило о месте проживания своей владелицы) то и дело зависала на несколько секунд, прежде, чем дать очередной ответ и попытаться с улыбкой перевести тему на выпытывание того, чем занимается Лилит. О работе она говорить не очень любила, так что ограничилась упоминанием того, что её профессия связана с писательскими навыками. Без помощи Рори не обошлось – Сэнди упрямо не хотела помогать, а только лишь трепала языком, с гордостью рассказывая о том, какую крупную должность занимал её муж в американской компании. Сейчас это было единственным, чем они похвастаться – Боб уже пятнадцать минут пытался выложить костёр ровной и округлой формы, его бесило каждое несовершенство или кривая тростинка. - Левее, - коротко командует Рори, когда они пытаются натянуть ткань на наскоро собранное железное основание. С этим девушка тоже справляется с огромным трудом – несмотря на все усилия на её лице всё равно сияла широкая улыбка, пусть и брови были сведены вместе чуть повыше переносицы. - Готово, - голос Боба был полон радости и гордости. Все синхронно повернулись к нему, чтобы увидеть маленький ярко-жёлтый комочек, постепенно разгорающийся в настоящий костёр. Коротко пыхнув и выпустив несколько языков пламени, костёр лизнул палатку, стоящую рядом и быстро расползся по всей тёмной ткани, оставляя после себя лишь обугленные дыры, через которые просвечивали тёмно-серые гладкие камни. Дополнял зрелище багровый закат, будто решивший таким образом поиздеваться над путешественниками. Рори сжал челюсти так, что у него на лбу выступила синяя венка, но сдержался в выражениях.