Сделка

Казалось, прошла целая вечность, с того момента, как я озвучила свою просьбу. Все вокруг будто бы застыло. Даже снег за окном стал падать медленнее. Тишину нарушал лишь стук моего сердца, которое, то колотилось где-то в горле, то камнем падало вниз. Наконец Клаус нарушил молчание. В тишине его голос прозвучал слишком громко, точно приговор. - Нет, - сказал он, накручивая на палец прядь моих волос. - Что? – Я решила что ослышалась, но нет. - Нет, - повторил Клаус. – Я не буду тебя учить. - Но почему? – Обернувшись к нему, спросила я. - Это не выход. Ты справишься сама. - С чего вдруг ты стал таким рассудительным? – Я сама не заметила, как повысила голос, но он не обратил на это внимания. - Кэролайн, я уже говорил, что ты сильная. Ты справилась со многим, справишься и с этим. Наверное, впервые в жизни я не знала что сказать. Когда же ко мне начал возвращаться дар речи, и я попыталась что-то возразить, он заправил прядь волос мне за ухо, грустно улыбнулся и вышел. **** Несколько дней я с ним не разговаривала. Возможно, я вела себя глупо и по-детски, не знаю. Но хотелось верить, что своим молчанием я его как-то наказываю. Вот только он почему-то не выглядел расстроенным или наказанным. Однако он тоже меня наказал, перестав оставаться на ночь и вообще заходить ко мне. Через несколько дней моего добровольного одиночества, я не выдержала. Как ни стыдно и унизительно было это признавать, но я первая отправилась мириться. Клаус как обычно был в библиотеке. Постучавшись, я вошла и робко – Господи, да что со мной! – застыла у двери. Я кашлянула, дабы привлечь его внимание. Но он даже не взглянул на меня. Я кашлянула еще раз и позвала. Клаус посмотрел на меня поверх какой-то газеты. - О, со мной заговорили, - с сарказмом произнес он. Я молчала. Это оказалось труднее, чем я думала. «Просто извинись», - подсказал внутренний голос. И тут во мне проснулось упрямство. А с какой стати я должна извиняться? - Может, присядешь? – Предложил Клаус и кивнул на место рядом с собой. Я подошла к нему и села на указанное место. Посмотрела на Клауса. Он терпеливо ждал, что я скажу. - Понимаешь, я больше не могу терпеть эту боль и… - Слова полились рекой. **** Моя голова покоилась на коленях у Клауса. Волосы рассыпались по его коленям и ниспадали вниз, едва не касаясь пола. Газета, которую он читал, когда я вошла, валялась на полу. - Клаус, почему мы так быстро уехали из Парижа? Его рука, перебирающая мои волосы, на мгновение застыла, но потом снова продолжила свое занятие. - Ты же обещал, что все мне объяснишь, - напомнила я. Он глубоко вздохнул, но все же ответил. - Мы бежали. Я медленно села, уже зная ответ, но все же спросила: - От кого? - От твоего бывшего учителя истории.