Идеальное решение

Описание ролевой игры Энрике, Рика и Микки на случай важных переговоров, или просто может кто-нибудь захочет повторить… Точно с того места, где мы остановились в прошлой главе. Двое строго одетых военных вывели брыкающегося омежку из ночного клуба на улицу. Неяркий свет фонарей освещал площадь, а прохладный ветерок обдувал поздних прохожих. Руки юноши сзади сковывали наручники. — Полковник, какие будут указания? — спросил тот, который был моложе. — Капитан, может трахнем его прямо здесь и при всех? — Что вы, полковник, как можно? Отвезем к нам домой, выпорем, оттрахаем хорошенько много раз, а потом уже утром доставим в тюрьму. — Это беспредел, самоуправство! Велено в тюрьму — везите в тюрьму, без всяких остановок по пути! — кричал несчастный омежка. — Преступников никто не спрашивает! — ответил полковник и пошло подмигнул. — Капитан, вы — за руль, а я буду стеречь этого уголовника на заднем сиденье. — Есть! Военные запихнули омегу внутрь, потом сели сами, и машина тронулась с места. — Как вы, Омега, могли совершить столь гнусные преступления против человечества? — спросил капитан. В ответ омежка застонал. — Полковник, вы там заранее начинаете?! — Не бойтесь, капитан, у нас сильный омега, до утра пытки выдержит. — Какие ещё пытки, пыток не было в фантазии! — заверещал омежка, которому сдавили правый сосок. — Разве? Микки, тебе же не нравилось быть просто горничной или медсестрой в моих фантазиях, тебе подавай «военную тюрьму для Альф». Вот мы и решили, что пытки тоже входят. — Я требую стоп — слово. — Все требования подсудимого передаются судье и только через адвоката. — М-м-м. На светофоре загорелся красный свет, и машина остановилась. Капитан посмотрел в зеркало заднего вида. А там: полковник посадил обвиняемого себе на колени, расстегнул ширинку его шорт и выпустил на волю сильно возбужденный розовый член, но не трогал его. Вместо этого мужчина гладил грудь постанывающего омежки в разорванной майке и целовал его шею. — Капитан, добавьте к списку преступлений обвиняемого полное отсутствие нижнего белья. — Как, даже лифчика нету?! — Фу, мне не нужен лифчик! — гордо заявил паренёк. — Видите, капитан, упорствует в своих преступных замыслах! — Дома выпорем! — Не дамся!!! — Посмотрим, может «ещё» будешь просить, — грязно улыбнулся полковник. Зажегся зелёный свет, и машина продолжила свой путь по ночному городу. — Погладь меня, пожалуйста, — вовсю стонал юноша. — Не положено по уставу, — ответил полковник, — разве что, если вы признаетесь во всех своих преступлениях. — Признаюсь, признаюсь, — постанывал преступник. — Суд будет долгий, но справедливый, — добавил капитан, подъезжая к подземному гаражу рядом с трёхэтажной виллой в самом дорогом районе города. Машина остановилась в просторном гараже без окон. В полной темноте подсудимого вывели из машины, а затем разрезали острым армейским ножом всю одежду. Пока полковник зажигал свечи, подсудимый осматривался вокруг: — Куда это вы меня привезли? Почему вокруг кнуты и плетки? — Дорогой преступник, тут наш личный кабинет садо-мазо наказаний. Радуйтесь — вы наш первый и единственный пленник! — Да, очень рад, — испуганно прошептал омежка. Военные положили обвиняемого животом на доску для глажки белья, которая «совершенно случайно» тут оказалась. Ноги омежки не доставали до пола и просто свисали с двух сторон этой доски. — Полковник. Можно мне начать? — спросил довольный капитан. — Да, конечно, только кое-что из вещей я просто обязан надеть на пленника, а то он совершенно голый. А это несоблюдение европейской конвенции содержания преступников в тюрьме. Альфа осторожно повернул омегу и ласково надел ему на головку члена резиновый ремешок, не позволяющий самостоятельно кончить. — А это ещё что такое? — спросил юноша. — А это как раз пытки, о которых я говорил раньше. Капитан, начинайте! При неярком свете нескольких свечей капитан занес над омегой флоггер и задорно ударил его по попе. — Ну как? — Не очень больно, скорее возбуждающе. — Тогда продолжим. Обвиняемый стонал, пытался увернуться, но капитан продолжал. Он перенес несильные удары на спину, а полковник тем временем встал на колени и начал лизать сочащуюся смазкой дырочку. Преступник громко стонал и, если бы не ремешок на члене, давно кончил бы. — Думаю, хватит, капитан, пошли, не можем же мы так его сильно мучить… Военные встали и вышли из гаража через дверь, ведущую в дом. Омежка сначала вздохнул свободно, но потом быстро понял, что очень сильно хочет кончить и желательно прямо сейчас. Член, прижатый его животом к гладильной доске, болел, дырочка сочилась смазкой и требовала разрядки. А вокруг было убийственно тихо. И только свет свечи полыхал в темноте. — Эй, вы где? Я хочу кончить. Вернитесь, так не честно! — А честно было мухлевать в шахматы, что бы самому заказывать фантазию? — спросил полковник из-за двери. — Я только один раз ладью спрятал и всё. Думал, раз вы оба так сильно меня любите, то мне ничего не будет. — А мы тебе доверяли, — сказал капитан, и военные вернулись в гараж. — Теперь точно тебе ничего не будет. Полковник, мы кончаем, а он — в другой раз. — А? — Бэ! Капитан первым вошел в раскрывшийся и жаждущий анус омежки и, сделав несколько фрикций, уступил место полковнику. Преступник стонал и извивался, особенно когда они по очереди задевали простату. Руками тюремщики поглаживали бока и попку пленника. Первым пожалел омежку и кончил полковник, капитан продолжал вбиваться в такое желанное тело под собой. Освободившийся Альфа приподнял омегу и облокотил на себя стонущего любовника, потом аккуратно снял ремешок. Ему в руку сразу кончили, не дожидаясь, вдруг он опять вернет ремешок на место. Альфа наклонился и вылизал следы спермы на члене. А затем и капитан взорвался белым фонтаном. Они оба сняли с юноши наручники. — Всё, вы меня наказали, больше я в шахматы не мухлюю. — Ослабший от такой игры омега практически упал на руки полковнику. Тот нежно поцеловал его губки. — Как же я вас обоих люблю, пошли отдыхать. — Это была самая лучшая фантазия, правда, Рик? — Да, надо будет как-нибудь повторить! — Только если я опять где-нибудь смухлюю, а я уж точно не буду этого больше делать, — простонал уставший не на шутку пленник.