Убей меня! Я буду благодарна!

- Ты снова опоздала, юная леди! - Но всего на минуту, папа! - Не смей мне дерзить, маленькая неблагодарная девчонка! - отец быстро минул расстояние между нами и со всего размаху влепил мне пощёчину. Щека вмиг стала красной, а жгучая боль пронзила всё тело. Возможно, я бы вскрикнула, будь это впервые, но, к сожалению, это происходит каждый день. - Отправляйся к себе! Сегодня ты наказана! - Да, отец! - тихо произнесла я. Развернувшись, я пошла к лестнице, что вела на второй этаж нашего неуютного дома, в котором всё напоминало о жестокости и безразличии всех, кто проживал здесь. Только я дотронулось до перилл, как сзади прямо мне в голову прилетела моя сумка, весящая не так мало из-за учебников и тетрадок: - И забери свои шмотки! Не чего разбрасывать всё там, где ты и части не убираешь! - Да, папа! - мне оставалось только подобрать сумку и, перевесив её через плечо, уныло подниматься в комнату, где всё лишь усугубляло ситуацию. Моя комната была моим убежищем, хоть и небольшим. Это была маленькая комнатка всего одиннадцать квадратных метров, когда у Кайла, - моего брата -, были чуть ли не хоромы самого короля. Сюда еле помещалась небольшая кровать, письменный стол и небольшой комод для одежды, где хранилось то, что мне отдавали или я сама себе покупала, когда могла найти работу. Опять наказана! - вздохнув, проговорила я, обнимая своего плюшевого медвежонка. Это единственная вещь, что осталась у меня от матери. - Когда же это закончиться? Я больше не могу! - Лаванда! Спускайся вниз! На тебе ужин! - голос отца выражал всю неприязнь, что он испытывал к нам с Кайлом. - Уже иду, папа! - откладывая медведя в сторону, крикнула я. Когда я спустилась, отца уже не было. Вероятнее всего, он вновь с мистером Лукасом отправился в бар, где напьётся до такого, что будет еле передвигать ноги. Кайл сидел за столом на кухне, когда я вошла туда. Я знала, что ему безразлична как я, так и отец, ведь он вправе делать то, что хочет. - Кайл, давай поговорим? - предложила я, доставая курицу на разморозку. - Никаких поговорим, Лав! Я не намерен выслушивать от тебя твои жалобы в сторону отца. Тем более я уже ухожу! - Снова к Оливии? Когда же вы уже поженитесь?! - вздохнула я. - Не твоего ума дело! - с этими слова брат вышел из кухни, а потом я услышала резкий хлопок дверью. Я уверена, что там даже посыпалась штукатурка, которую нужно было убрать до прихода отца, иначе мне придётся худо. Пока я занималась ужином и уборкой, отец вернулся домой. Как я и ожидала, он был абсолютно пьян, поэтому мне поскорее хотелось уйти, но я не успела. Я уже знала, чего ожидать, поэтому приготовилась к очередной порции боли и ненависти, которая стала моим ежедневным рационом. - Вот ты где, Лаванда? Почему же ты не встречаешь любимого отца? - на его лице была наглая усмешка. Потому что я ненавижу тебя! - подумала я, но вслух произнесла: Прости отец, я не слышала, как ты вошёл. Наверное, я была занята готовкой! - Готовкой? Ты готовить то не умеешь, как и твоя мать! Ты так похожа на неё, что мне так и хочется задушить тебя, чтоб не видеть! - он это говорил с такой ненавистью, что внутри меня всё сжалось. - Тащи свою мерзкую стряпню! Когда отец сел есть, я продолжала свои занятия. Я не желала получить двойку, чтобы лишний раз не давать ему повода для избиения и надругательств надо мной. - Как противно, ты снова пересолила курицу! А картошка просто ужасна! - возмущался пьяный отец. Я старалась не обращать на него должного внимания, но это лишь раззадорило его ещё больше. Он встал с места и быстро приблизился ко мне. Резким движением он столкнул меня с места, после чего разорвал тетрадь. - Я с тобой разговариваю! Ты меня хоть чуть-чуть слышала? - Да, отец! - постепенно пятясь назад, я не заметила, как опёрлась спиной в стену. Клочками тетради, что папа держал в руках, он ударял меня по лицу в течении минут пяти, пока на щеках и руках, которыми я пыталась защититься, появились мелкие царапины. После чего отец отбросил листки в сторону и схватился за ремень, что висел на стуле позади него. Красные полосы, что он оставлял на моем теле, вмиг синели, а повторные удары по уже заболевшим местам придавали ещё больше боли, которую сдерживать не было сил. Я кричала и даже иногда звала на помощь, но никто бы мне не помог. Ни одна слезинка не скатилась по моей щеке, пока отец колотил меня ремнём, а все, потому что мои слёзы кончились от постоянного плача. - Я проучил тебя как надо! Надеюсь, ты ещё долго не забудешь, что нельзя дерзить отцу! А теперь иди в свою комнату! И только попробуй пикнуть кому-нибудь об этом! Я клянусь, что ты замолчишь навсегда! Я лишь кивнула. Боль была настолько сильной, что подняться с пола было самой сложной задачей. Я даже не пыталась попросить помощи отца, ведь знала, чем это закончиться, и врятли я бы смогла дожить до рассвета. Еле-еле я всё же добралась до комнаты, где сразу плюхнулась на кровать. Боль не давала мне уснуть, но усталость была сильнее, поэтому вскоре я уже спала крепким сном.