GOT7. Markson. Sketches

Яркий лунный свет льется из открытого окна, смешиваясь с прохладным ветерком, заглядывающим под свободную майку, от которого мурашки по всему телу, такие приятные, аж до дрожи. Вокруг только тишина, которая обволакивает, утягивает в себя, и кажется, стоит только закрыть глаза, как ты утонешь в ней окончательно, и не выбраться больше. И лишь один ориентир пока перед глазами. Чужое лицо, столь прекрасное в свете этой холодной луны. Лёгкие тени сглаживают редкие острые углы лица, подчеркивают скулы, пухлые губы, сейчас сухие. Растрепанные волосы, чаще всего скрытые под очередной кепкой, разметались по подушке чёрными волнами. Казалось бы, короткие, но в них так удобно запускать руку, сжимать их в кулак, притягивая для поцелуя с привкусом крови. И на следующее утро слышать эти оправдания перед остальными ребятами: «Похоже, кошмар снился, вот и погрыз губы» или «С утра улыбнулся, губы не облизав, потрескались», улыбаясь слегка снисходительно этому брюнету, который взглядом прожигает полным неконтролируемой злобы. Марк знает этого парня полностью, от его чувствительных мест до самого светлого воспоминания детства. Этого гиперактивного, дерзкого брюнета с совершенным лицом и идеальной душой. Этого манду, или как там его прозвали в шутку, с его напускной самоуверенностью и трогательными комплексами по поводу роста. Всего. Полностью. Укрытая плотными тучами луна исчезает, уступая место кромешной тьме. Но Марк все равно способен различить это тело, развалившееся на матрасе подобно звезде и мирно сопящее. Такое знакомое, теплое, вызывающее в груди такое неконтролируемое собственническое чувство. Оторвавшись от подоконника, Туан бесшумно подходит к Джексону, который даже не подозревает об этом почти ритуале, еженощно совершаемом. Садится на пол, чтобы видеть, как вздымается грудь при вдохе. Наклоняется ближе, чтобы чувствовать чужое обжигающее дыхание. Проводит почти невесомо пальцами по лбу, по щеке, выводя узор на шею, на ключицу, отчего Джексон слегка дёргает плечом. Щекотно. На ощупь эта кожа ещё приятнее, чем кажется. Марк склоняет голову ещё ниже, мягко касаясь своими губами чужих, прихватывает нижнюю, напоследок слегка задевает ее кончиком языка и отстраняется. Тягучее удовольствие разливается в груди, тут же урча счастливым котом. Такое приятное чувство душит внутреннего зверя ещё на время, ненадолго, но этого хватит, чтобы ещё немного прожить. До следующего прикосновения этого совершенного парня с крышесносными руками и постоянной завистью к ближнему.