GOT7. Markson. Sketches

- Марк. Ну правда. Пора с этим заканчивать, - по кухне распространяется пряный запах корицы, которой я опять добавил слишком много, и теплая горчинка только что сваренного кофе. Джинен сидит за стойкой на высоком стуле позади меня, пока я готовлю завтрак, наверняка поставив локти на столешницу, сцепив пальцы и устроив подбородок на них. И, главное, не отрывает пытливого взгляда от моей, почему-то, макушки. - А кто-то что-то начинал? – зеваю, переворачивая на сковороде очередной кусочек бекона, всем своим видом стараясь показать, что ничего не понимаю. Хотя выглядит это очень глупо, учитывая, как буквально вчера я заявился к Джуниору в комнату ночевать, потому что «он даже храпит сексуально» и «его поза морской звезды словно так и приглашает». Так что теперь все это утро мне придется выслушивать советы и нравоучения доброго Джинена, который искренне заботится о моем душевном и физическом здоровье. Оно в последнее время ни к черту всего лишь из-за одного дерзкого и сексуального индивидуума, буквально вчера вечером рассекающего по комнате в трусах с мишками. А что? Ему мама подарила, они ему даже идут. - Признайся ты уже ему. Уверен, он поймет. Ну если не примет твои чувства, так хоть провоцировать не будет, - опять. Вздыхаю уже привычно, разбивая пять яиц на скороду, где уже аппетитно зарумянился бекон. Наливаю готовый кофе в особую кружку Джуниора, которую без его ведома даже мыть запрещалось, и ставлю ее перед парнем. А он внимательно изучает мое лицо в ожидании ответа. А мне ответить ему нечего. Я все прекрасно знаю: и то, что Джексон в курсе моих нетрадиционных наклонностей, и то, что он нормально к этому относится, главное, чтобы по любви, а не только секс. И то, что ему понравилось тогда со мной целоваться... и нет, мы были абсолютно трезвы, просто играли в «правду или вызов». А этому дорку приспичило загадать поцелуй. От меня. Полноценный, глубокий, а не чмок в щечку. Ну а я что? Воспользовался шансом. Старался вспомнить все, что знал и не знал, ловил какие-то астральные сигналы даже не из космоса, а дальше, лишь бы только он запомнил. И он запомнил. А я четко запомнил его стояк заметный через штаны в тот момент. Вот это было по-настоящему неловко. Возвращаюсь к плите, выключаю газ под сковородой и замираю, упершись руками в края столешницы, опуская голову, закрывая глаза. - Ну и что я ему скажу? - горько усмехаюсь. Кажется, напряжение последних нескольких недель все-таки рвется наружу, - «Слушай, чувак, я тут понял, что я тебя хочу, что брежу тобой днем и ночью, что влюбился в тебя, несмотря на то, что мы лучшие друзья и соседи по комнате»? Так, что ли? Да Джекс меня пошлет, и придется мне идти топиться в ближайший пруд. Фыркаю, мотнув головой. Я уже давно об этом думал, на самом деле, но тут прорвало плотину сдерживаемых мыслей. Ответа от Джинена, как ни странно, не последовало. Кажется, он понял мое состояние близкое к отчаянью. Тянусь к сковородке, чтобы уже снять яичницу с беконом, которая так аппетитно выглядела, как неожиданно сзади за талию меня обнимают чьи-то сильные руки. До меня только через секунды три доходит, что это не Джуниор решил меня утешить, больно коротковат подкравшийся сзади. И когда я таки осознаю своим атрофированным мозгом, что это дикий и сексуальный Джексон Ван, у которого в ящике стола блестящие наклеечки с животными спрятаны, сковородка из рук выскальзывает обратно на плиту с диким грохотом. - Прямо-таки и бредишь? – Джекс тянет это таким хриплым со сна голосом, что у меня табуна три мурашек по телу от затылка до пяток пробегают, а сердце останавливается. И – О ЧЕРТ БЛИН УЖАС – он все слышал. - Нет, - почти жалобно пискнул я, понимаю, что бежать некуда. И ножи опасно близко от нас, Джексон дотянется. Простите все, я вас всех любил, правда. - А жаль, - неожиданно фыркает Джекс, разворачивая меня к себе и зажимая между плитой и – ну вы догадались – идеальным телом. А вот это уже поворотный поворот. Которого я ну никак не ожидал даже в самых смелых своих фантазиях признания, - Потому что я от тебя без ума, хён~ Это его тягучее хриплое «хён» заставляет краснеть и смущаться. Правда, никто мне не дал начать прятать лицо, залитое краской, и отбиваться. Одним ловким движением Джекс закинул меня на плечо и потащил в сторону нашей комнаты, по дороге показывая большой палец Джинену, который довольно улыбался, подпирая стенку в гостиной. - А я ведь говорил тебе признаться первым, - вдогонку слышу фразу Джуниора, которого явно распирает гордость за самого себя. Ну мог и предупредить о заговоре! Хотя, я не против такого поворота событий. Ведь эти долгожданные поцелуи, которые мне так активно дарит Джекс, теперь уже не снятся.