В шелесте трав

Каждое лето я езжу к бабушке в деревню. Раньше, когда я была совсем маленькая, я жила там по полгода. Потом, когда пошла в школу, время пребывания в деревне сократилось до размера летних каникул. Теперь же я много путешествую по стране, и на родную деревню у меня остается лишь один месяц, но этот месяц я бы ни на что не променяла. Каждый год я приезжаю в это место, до которого еще не добрались цепкие грязные лапы «цивилизации»: здесь свежий воздух без намека на выхлопные газы машин, здесь воду из колонки можно пить некипяченой, здесь небо выше, а трава зеленее. Здесь ты забываешь, что в мире существуют гигантские города из стекла и бетона. Хотя даже сюда потихоньку добираются новшества из больших городов: машины, компьютеры, спутниковое телевидение… Но есть одно место, которое совершенно не изменилось со времен моего самого раннего детства. Поле, что тянется от края деревни почти до горизонта, лишь вдалеке прерываясь тонкой полоской леса. Здесь почти никого не бывает. Лишь пастух выводит пастись деревенское стадо, но коровы не забредают далеко от деревни. Я же хожу гораздо дальше. Туда, где уже наша деревня видится тонкой полосой у горизонта. Туда, где кроме меня бывают лишь птицы и ветер. Сюда не залетают посторонние звуки. Здесь никогда не стихает ветер и кажется, что в шелесте трав можно различить слова. Здесь Ее место. Когда-то одна деревенская старушка рассказала мне легенду о двух богах: Он — всеобъемлющий и всепрощающий; Она — мудрая и справедливая. Он — Небо, Она — Земля. Ему строят храмы и молятся миллиарды людей разных религий, Ей же возносят свои молитвы лишь такие же старые бабки-ведуньи из далеких деревень. На самом деле, та старушка была не совсем права, Ей молились и советские люди. Ведь Родина-Мать — это самое что ни на есть Ее воплощение. Я не была на Мамаевом кургане в Волгограде, но мне кажется, что энергетика того места очень похоже на энергетику нашего поля. Наверняка там в древности тоже старые знахарки молились Ей, чтобы послала хороший урожай и отвела болезни. Я же не молюсь — не умею, да и нет нужды в этом. Я лишь вслушиваюсь в шелест трав, стараясь различить слова ветра. Иногда даже получается, хотя и очень редко. Здесь я отдыхаю душой и телом. А по дороге домой обязательно нарву охапку зверобоя. Это уже стало каким-то ритуалом: я обязательно привожу из деревни огромные связки трав, которые всю зиму висят на балконе. И сколько бы лет ни прошло, я вновь и вновь буду возвращаться в этот маленький уголок мира, что бы наконец-то услышать слова ветра в шелесте трав. В этот маленький уголок, который давно уже считаю своим.