"Клубничный хит"

Прохладная струя воды, льющаяся из крана, приятно охлаждала кожу. Ярко-красная клубника на бледных ладонях не останавливала этот прозрачный поток, однако существенно затрудняла его движение, заставляла идеально ровную водную гладь разбрызгиваться по сторонам, бросая капли на стеночки раковины. Длинные пальцы ловкими движениями переминали красные ягоды, подставляя их под воду и тщательно вымывая. Настолько тщательно, что вместо необходимых пяти минут клубнику вымывали в три раза дольше положенного времени. Тело… было жутко напряжено. По спине, будто ежесекундно пробегал целый табун мурашек. Колени и руки немного дрожали. Каждая клеточка тела буквально кричала своему владельцу о невыносимом желании, о дикой и необузданной энергии, но… парень упорно игнорировал этот крик. Стараясь хоть на малую долю избавиться от ощущения этой внутренней ломки, мозг парня назойливо раз за разом прокручивал в голове строки из выученного рецепта: «Клубнику тщательно вымыть, высушить и нарезать на четвертинки. Миндаль порубить и обжарить на сковородке без масла. Смазать коржи клубничным конфитюром, а затем сложить один на другой. Выложить сверху крем и ягоды…» Только не думай о нем… не думай о его словах… просто не думай. «Сынок, ты замечательно готовишь! Я просто обожаю твою стряпню!» - Черт! – рука сжалась, безжалостно раздавив в своей стальной хватке небольшие ягоды и превратив их в красную кашицу. Дыхание значительно участилось. От природы молочного цвета щеки приобрели нездоровый румянец, а вконец ослабевшие ноги подкосились и тяжело дышащий брюнет медленно опустился вниз на кафельный пол. Разум туманился, а тело изнывало от желания. Чтобы не стонать, приходилось сильно закусывать губу. Как же Итачи ненавидел период течки! Если только вспомнить, какими прекрасными были времена детства! Никаких тебе глупых предрассудков и определенных качеств, которыми наделяют тебя после природного распределения в зависимости от того, кем ты стал. Ты не альфа, омега или бета – ты обычный ребенок. Будучи наивным дитем, ты просто играешь с другими, такими же, как и ты, детьми. Строишь песочные замки и делишься своими игрушками. В твою голову априори не может прийти такая мысль, что кто-то из твоих друзей вдруг накинется на тебя, решив покуситься на твою омежью попу. И тем более твоя невинная детская головушка не представляет, как ты сам с удовольствием насаживаешься на член альфы и пошло выгибаешься, плавясь под горячими поцелуями и прикосновениями умелых крепких рук. А сейчас… Сейчас шестнадцатилетний Учиха Итачи лежал на полу, обхватив себя руками и скрутившись, как котенок, а его фантазия то и дело подбрасывала яркие иллюстрации того, как в него с максимально быстрым темпом вколачивается альфа. Сильный и мужественный брюнет с волевым подбородком и такими же черными, как и у самого Итачи, глазами… Впрочем, о нем чуть позже. Родители Итачи - Микото и Фугаку - развелись еще шесть лет назад, решив помимо имущества поделить между собой еще и детей. Младший брат Итачи - Саске - был тогда еще слишком маленьким и требовал особого ухода, поэтому его оставили с мамой. А старшего сына семейства Учих забрал отец, чтобы затем переехать вместе с ним в соседний город. К сожалению, на тот момент истинная суть Итачи еще не проявилась. Итачи безмерно любил свою мать, но, по неизвестным причинам, немного хмурый отец всегда занимал большее место в его сердце. И хоть развод родителей сильно подкосил его детскую психику, но тот факт, что он остается вместе с папой, успокаивал мальчика. Первые три года после переезда Итачи очень скучал по своему младшему братику и маме. Они с отцом частенько навещали их, собирались вместе по праздникам и обменивались подарками, но все это было не то. Итачи было грустно от понимания того, что их семья распалась и ничего уже никогда не будет так, как прежде. От таких мыслей мальчик впадал в состояние депрессии, а Фугаку всегда это замечал и подбадривал сына. Обнимал Итачи и говорил, как сильно его любит. В такие моменты сердце Учихи-младшего ускоряло свой стук. Однако тогда мальчик еще не понимал до конца причину таких странных чувств, которые просыпались в нем при одном взгляде на отца. Понимание пришло вскоре: в четырнадцать лет, когда в Итачи неожиданно проснулся омега… Обычно первая течка начинается у омег в очень раннем возрасте, поэтому Итачи даже не ожидал такой подставы. В их роду преобладали альфы, затем уже шли беты и только потом омеги. Как не крути, а омеги в семье Учих попадались весьма редко. Да, пусть Итачи и не выглядел особо мужественно, внутренний стержень и сильный характер не оставляли никаких сомнений – подрастает будущий альфа. Ну, по крайней мере, бета. Уж точно не омега, которому природа подарила возможность беременеть и рожать детей. Однако… судьба оказалась весьма непредсказуемой. Но даже то, что Итачи оказался омегой, было еще не самой страшной новостью. Учиху-младшего повергло в шок другое: его начало тянуть к отцу. Тянуть – очень мягко сказано. Весьма нежные чувства, которые он испытывал к папе, во время течки трансформировались в по-настоящему дикую страсть. Юноша едва ли мог контролировать себя и свое тело. Ему хотелось просто расставить ноги перед Фугаку и сполна ощутить его в себе. От запаха этого альфы бедному парню просто сносило башню. И это было весьма странно, учитывая то, что близких родственников вообще друг к другу тянуть не должно. «Так почему у меня все внутри переворачивается, стоит мне только учуять запах папы? Почему я настолько сильно желаю отдаться ему даже тогда, когда у меня нет течки?» - Ах… - череда вопросов, мучивших парня, растворилась в судорожном вздохе, сорвавшемся из приоткрытых уст. Подрагивающее в возбуждении тело срочно требовало альфу. Промежность парня уже давно сочилась смазкой, грезя об ощущении наполненности. И только какая-то внутренняя выдержка не позволяла ему наплевать на все принципы и бежать из дома в поисках сексуального партнера, способного утолить его неистовую жажду. Конечно, с такими прекрасными внешними данными, как у Итачи, уже давно можно было найти себе пару и избавиться от этих мук, которые парень был вынужден переживать каждые полгода, но… Итачи понимал, что это глупо, что это в принципе невозможно, но он действительно хотел принадлежать только отцу. Фугаку бесспорно сводил его с ума одним своим присутствием. От каждого движения, слова и даже вздоха этого мужчины по телу юноши проходили волны возбуждения. Насколько сильным было желание Итачи отдаться папе, настолько сильным был и страх. Парень просто боялся, что узнав правду, Фугаку возненавидит его за такую порочную страсть. Да и разве мог отец ответить взаимностью на его чувства? Папа любил его, но, как не прискорбно, только как сына. Именно поэтому во время течки – период, когда страсть к отцу возрастала в разы и не на шутку туманила голову - Итачи обычно проживал у своего друга и одноклассника Шисуи. Парень уже давно жил один и, так же как и сам Учиха, был омегой. Так что волноваться Итачи было не о чем. Но сейчас отец был в долгосрочной командировке и Учиха-младший едва ли не впервые смог остаться в это трудное для него время дома, а не как обычно обременять Шисуи. Оказалось, справиться в одиночку было еще сложнее. Если с другом хоть в это время можно было переброситься парой слов, то сейчас ничто не могло отвлечь от сумасшедшего желания. Чтобы избавиться от мыслей о сексе, Итачи решил заняться готовкой. На кухне нашлись необходимые ингредиенты для торта. Однако не то, что готовить – ходить было трудно. Ведь сегодня только второй день течки, а значит, как минимум еще два дня предстоит терпеть. И время как назло будто замедлялось. И как давно Итачи начал заниматься готовкой? И самое главное, ради чего? «Сынок, ты замечательно готовишь! Я просто обожаю твою стряпню!» - ах да, ради отца. Ради того, чтобы услышать эти слова. Как часто Фугаку хвалил своего сына? Каждый раз, когда пробовал блюдо его приготовления? Итачи всегда старался. Он внимательно читал рецепт, чтобы затем наизусть выучить его и беспрекословно следовать указаниям из кулинарной книги. Итачи с трепетом в сердце ожидал, когда Фугаку придет с работы и даст оценку его готовке. И эта оценка всегда, всегда была положительной. «Я просто обожаю твою стряпню!» - от этих слов в душе зарождалось тепло. Итачи был счастлив от понимания того, что смог порадовать отца. Подумать только, чтобы стать счастливым, парню нужна была лишь похвала из уст папы. Казалось бы, так мало. Однако Итачи и этим мог довольствоваться. «А если немного... изменить предложение? Если заменить слова "твою" и "стряпню" на что-нибудь другое? Только представить, что на самом деле Фугаку сказал: "Я просто обожаю тебя…"» - Папа, - сдавленно прошептал Итачи, мысленно кидаясь в его объятия. Фугаку был в командировке в другой стране и уж точно не смог бы услышать тихую мольбу сына, но – о Боги! – как Итачи хотелось быть с отцом сейчас! Чувствовать его поцелуи, ощущать его хриплое дыхание на своих волосах и крепкие руки на пояснице. Просто до безумия хотелось ощутить внутри себя именно этого альфу. Прикрыть веки и мечтать… Поцелуи… объятия… толчки… Даже мысленно представляя это, Итачи сгорал от возбуждения и желания. И, казалось, с каждой секундой эти чувства возрастали в юношеском теле. Словно Фугаку действительно вернулся и наполнил этот дом своим прекрасным запахом альфы… Кислорода резко стало не хватать. Руки сами потянулись к рубашке и поочередно, пуговица за пуговицей стали расстегивать ее. Дрожь в теле усилилась. Как и жар внизу живота. «Боже, я схожу с ума. Меня так распаляет только тогда, когда я нахожусь в одном доме с Фугаку в этот период. Неужели, теперь я способен лишиться рассудка только от мыслей о нем?» - Итачи? Что происходит? Учиха-младший раскрыл глаза в ужасе. Моля Бога о том, чтобы ему послышалось, Итачи, опираясь на локти, медленно приподнял голову. В поле обзора сразу попал высокий темноволосый мужчина. Одетый в деловой серый костюм, он стоял в кухонном дверном проеме и шокировано смотрел на Итачи. Сумка, которую брюнет до этого держал в руках, с грохотом рухнула на пол. - Папа?..

***

Сегодня у Фугаку было приподнятое настроение. Работу, над которой ему надлежало работать еще как минимум неделю, удалось закончить раньше. Вероятно, все дело было в спешке мужчины. Ведь здесь, в чужой стране и среди чужих людей, он особенно чувствовал тоску по своему сыну. Итачи всегда был для него самым ценным. Да, он все еще любил свою бывшую жену и обожал Саске, однако пальма первенства всегда доставалась именно старшему сыну. Фугаку искренне желал быть справедливым в своем отношении к родным, но ничего не мог поделать с тем, что любил Итачи больше всех. И сейчас, когда сын вырос и стал таким красивым и взрослым, у Фугаку начали возникать неправильные мысли. Он корил себя за них, пытался избавиться от наваждения, но ничего не вышло. Длинные черные волосы, тонкая талия, изящные запястья… он просто сходил с ума от всего этого. Каждый раз, смотря в глаза сыну, мужчина понимал, что его медленно, но верно затягивает в омут. А когда понял, было уже поздно. Фугаку просто слетел с катушек. Он, взрослый мужчина, уже в прошлом связанный семейными узами, от которых на свет появилось двое очаровательных деток, неожиданно запал на своего несовершеннолетнего отпрыска. Ненормальный, скажите вы? А ведь так и есть. Мужчина сходил с ума, стоило ему увидеть Итачи в обществе кого-то другого. Даже если это был друг детства Шисуи, Фугаку жутко ревновал и бесился, отпуская сына гулять с ним. Одно радовало - Итачи был всего лишь бетой. Беты – это те люди, у которых нет высокого сексуального желания. Это не омегой, которая во время течки готова перед всеми ноги расставлять. Фугаку был взрослым разумным человеком и прекрасно понимал, что его мысли и чувства абсурдны, поэтому и хранил их все внутри себя. Глубоко – на самом дне души. Не хватало еще, чтобы Итачи узнал о его ненормальных наклонностях! Фугаку бы просто не пережил, если бы любимый сын возненавидел его. Просто он ничего не может поделать с тем, что до одури влюбился в своего старшего сына… - Не думай об этом, - Фугаку помотал головой, силясь избавиться от наваждения и, крутанув руль, повернул автомобиль на знакомую улицу. Спустя каких-то пять минут мужчина подъехал к большому двухэтажному дому. Отвезя автомобиль в гараж, он поспешно направился к входной двери. Эта двухнедельная разлука с сыном оказалась самой настоящей пыткой. Просто жутко хотелось увидеть Итачи. Прижать к себе это чудо, зарыться руками в его длинные волосы и вдохнуть родной аромат, за которым он так соскучился… Нашарив ключи в кармане штанов, Фугаку, немного дрожащими руками, вставил ключ в замочную скважину и повернул два раза. Дверь поддалась и слабо скрипнула, впуская в просторное помещение прихожей законного хозяина сего помещения. Мужчина нахмурился. Было как-то подозрительно тихо. «Неужели его нет дома?» - брови Фугаку сдвинулись на переносице, образуя вертикальную складку и таким образом придавая мужчине еще более хмурый вид. Сердце, что так трепетало в ожидании встречи с сыном, пропустило болезненный удар. Конечно, он не предупреждал о своем преждевременном приезде, но… ему просто хотелось сделать сюрприз. И что теперь? Итачи отправился к своему закадычному другу и сейчас у него? Наверное, мужчиной так бы и овладела ревность, если бы он не расслышал в общей тишине дома какие-то сдавленные стоны. С каждой секундой они становились все громче, будто бы заполняя каждую клеточку тела Фугаку. Телом начинало овладевать странное чувство. Мужчина сглотнул, послабив рукой галстук. В голову закрались определенные предположения, в правдивость которых Учиха не хотел верить. Звуки доносились из кухни – туда мужчина и направился. Но с каждым шагом состояние его организма странно изменялось. Картинка перед глазами слегка расплывалась, а внизу живота медленно, но верно нарастало тепло. Перед дверью в кухню не осталось никаких сомнений: в их доме течная омега. Но откуда? Итачи привел омегу к ним домой? Это его новый друг или, может быть, Шисуи? Они сейчас вместе?! Внутри у Учихи-старшего были смешанные чувства. С одной стороны, сердце болезненно ныло от понимания того, что ЕГО Итачи – самый дорогой человек - сейчас развлекается с кем-то другим, а с другой стороны, его тело… охватило страстное желание. Даже не верилось, что такое может быть. Фугаку мог поклясться, что никогда еще он не чувствовал такого сладкого запаха. А хотя, если вспомнить… в тот раз. Так же, как и сейчас, воздух был пропитан этой сладостью. На вопрос отца, приводил ли Итачи в дом течную омегу, сын ответил, что приглашал в гости друга. Но какого именно, не уточнял. Так что, Фугаку так и не удалось ничего выяснить. Так чей же это божественный аромат, что витает в воздухе? Тяжело вздохнув, Фугаку толкнул дверь ослабевшими руками и на ватных ногах зашел в кухню. Он боялся, что может просто не сдержать себя – слишком сногсшибательным казался этот запах. Мужчина совсем не был уверен, что сможет держать себя под контролем. Страхи Фугаку были не безосновательны. Картина, открывшаяся его взору, едва не заставила его сердце остановиться. С широко расставленными ногами, соблазнительно приоткрытым ротиком и расстегнутой рубашкой, на полу их кухни лежал и стонал Итачи… - Итачи? Что происходит?! – выдавил из себя Фугаку, хотя ответ ему был уже не важен. Тело перестало слушать своего хозяина, стоило ему только вдохнуть этот сладостный аромат полной грудью. Инцест и похоть? Плевать. Адекватные мысли улетучились в неизвестном направлении. Разум был словно затуманен, а мужчиной целиком и полностью овладело желание. Желание быть с самой лучшей, самой прекрасной омегой на свете… - Папа? – взгляд перепуганный и слегка туманный. Наверное, у Фугаку сейчас такой же. Судя по всему, Итачи тоже был на грани – даже на расстоянии нескольких метров было отчетливо видно, как парня трясет. Собственные глаза не обманешь, но… Фугаку не мог, просто не мог поверить в увиденное! В его голове не укладывалось: как сын мог врать ему о своей истинной природе? Как долго Итачи скрывает то, что он омега? И самое главное, зачем ему это? «Чувствуешь ли ты сейчас то, что и я?..» В голове крутилось уйма вопросов, но все они мгновенно улетучились, стоило Учихе-младшему протянуть к мужчине руку. Это была не просьба – немая мольба о помощи. Сын умоляюще смотрел на папу, мысленно прося избавить его от этих мучений. Ресницы Итачи безустанно трепетали, а дрожащая ладонь была направлена к Учихе-старшему. Фугаку уже и сам не мог сопротивляться, так как мозг почти не соображал. Разговоры не имели никакого смысла, ведь сейчас в ход шел другой язык – язык тела. А тела этих обоих сейчас явно желали одного и того же. Подойдя к сыну, Фугаку опустился на колени рядом с ним. Первое, что мужчина ощутил – влажное прикосновение чужих губ к собственным. По телу словно прошел разряд тока и Фугаку, притянув к себе сына ближе, превратил невинное касание губ во французский поцелуй. Итачи инициатива папы явно понравилась, о чем свидетельствовал слабый стон, потонувший в их страстном поцелуе. Прижимая сына к себе, Фугаку с удовольствием сплетал их языки и, просунув руку под синюю рубашку Итачи, водил рукой по груди, как бы невзначай задевая чувствительные соски. Спустя минут пять - когда кислорода стало не хватать - Фугаку нехотя отстранился и тут же почувствовал, как ему в плечи вонзается что-то острое. - Папа. - Итачи еще сильнее сжал плечи отца. Голос из-за возбуждения звучал хрипло. – Делай со мной, все что хочешь. Но… только не останавливайся! О, если бы Итачи знал, какую реакцию вызовут эти слова! Фугаку бесспорно теряет рассудок, но неужели сын не понимает, что от таких фраз мужчина вовсе слетит с катушек и потеряет над собой и без того слабый контроль? Да разве мог Учиха-старший не покориться этим словам? Ответ ясен, как Божий день. Тихо рыкнув от возбуждения и нетерпения, мужчина снова вовлек сына в поцелуй, сминая его мягкие губы под своим грубым давлением. Жажда, ненасытность, потеря реальности… в этой каше из чувств, просто невозможно было адекватно рассуждать и принимать решения. Ясно было одно – оба безумно хотели друг друга. Сполна изучив покорный ротик Итачи, Фугаку принялся скользить губами по бледной шее, затем ключицам, усыпая желанное тело поцелуями и засосами. Эти метки были подтверждением, что Итачи принадлежал Фугаку и только ему! «Подумать только, я действительно схожу с ума. И самое странное, что… мне это нравится», - восхищенно думал Фугаку, с удовольствием кусая мочку бледного уха. Мужчина и представить не мог, что когда-то его потаенная страсть выйдет из-под контроля. Мог ли Фугаку представлять, что когда-то будет прикасаться к столь желанному телу и изучать его самые чувствительные места? Нет, это было бы немыслимо – думать о таком. Однако то, о чем каждый из них боялся даже мечтать, действительно стало реальностью. Решились бы они открыть друг другу свои чувства, если бы матушка-природа не сделала их альфой и омегой? Но ведь самая большая странность была как раз в том, что, ни к кому другому их не тянуло так сильно, как друг к другу. Определенно, связь между отцом и сыном была большим, чем просто животным желанием. Оба были возбуждены до предела и оба каким-то чудным образом держались. Желание и вправду затмевало рассудок, но даже в таком состоянии Фугаку не хотел грубо взять сына. Нужно быть более аккуратным и осторожным. Итачи ведь еще девственник, не так ли? По крайней мере, Фугаку хотелось думать, что так оно и есть. Полностью расстегнув рубашку сына, мужчина отшвырнул ее в сторону. Примерно в ту же сторону полетела и собственная рубашка с галстуком и пиджаком. Фугаку притянул к себе ладони Итачи и взглянул на них с любопытством. Итачи немного удивленно приподнял бровь, а затем громко охнул. На бледных руках остались красные следы от раздавленной клубники… - Ах, - Итачи не сдержал стон, почувствовав, как шершавый язык отца прошелся по его ладони. Когда же Фугаку стал поочередно тщательно облизывать пальцы, не пропуская ни одной фаланги, бедный юноша едва ли ни терял сознание от наплыва чувств. Собственный пульс стучал в ушах, внизу живота горело. Казалось, даже от таких действий отца он уже готов был кончить. Впопыхах стянув с себя оставшуюся одежду, обнаженный Фугаку принялся раздевать и сына. У Итачи уже не было сил, чтобы стесняться. Парень просто не знал, куда себя деть от сумасшедшего возбуждения, поэтому то и дело закусывал губу и постанывал. Итачи желал большего. Вся его омежья суть хотела почувствовать альфу внутри себя. Учиха-младший лежал с широко разведенными ногами, а его анус пульсировал в ожидании члена альфы. Смазка обильно выделялась. Одни только Боги знают, что почувствовал Фугаку, увидев перед собой эту картину. А запах… «Итачи, твой запах просто божественный. Как же я хочу тебя». Огладив упругие ягодицы брюнета, Фугаку еще сильнее развел его ноги и медленно, насколько это было возможно в этом омуте из страсти, вошел в омегу. Как оказалось, промедление тут вовсе не было нужно, так как Итачи, что-то недовольно пробормотав про медлительность папы, сам толкнулся навстречу его члену. - Итачи… погоди, ты еще не подготовлен и… - Прошу, отец, - со слезами на глазах, - не медли. На этом все. Выдержке можно было помахать белым платочком. Их перестало волновать все. И то, что они приходятся друг другу отцом и сыном, и то, что до этого никто из них не позволял переходить границу. Жесткий пол, родственные связи – не имеет значения. Сейчас было главным только чувствовать друг друга, наслаждаться друг другом и тонуть в этом омуте из чувств. Фугаку как никогда ощущал хрупкость этого тела, с каждым толчком постепенно доводя себя и сына до оргазма. Сейчас Итачи был такой нежный и податливый… и ведь именно в данные минуты мужчина отбирает у него эту невинность. И как Фугаку только мог считать сына бетой? Это же чистое олицетворение омеги! Сейчас обоим было просто восхитительно, божественно, мокро и… да, пожалуй, жарко. В небольшой кухне было невыносимо жарко. Или это их тела были настолько разгорячены? В этой сумятице чувств уже не понять. Чувствуя, что скоро все закончится, Фугаку ускорил движения. Стоны становились все несдержанней, движения все грубее. Они оба были возбуждены до предела и могли думать только о том, как поскорее достичь пика. Волосы Итачи разметались, грудь тяжело вздымалась, а на теле выступили капельки пота. Сказать, что это было сексуальное зрелище – значит, ничего не сказать. Фугаку был просто в восторге от новой открывшейся ему стороны сына! - Папа! – наконец, по кухне разнесся стон блаженства. Впрочем, этот стон был синхронным со стоном отца, который кончил одновременно с сыном. Испытав неописуемое удовольствие, Фугаку из последних сил вышел из юноши и обессилено рухнул на него сверху. Итачи, прикрывая глаза в экстазе, почувствовал, как ужасное напряжение, мучившее его со вчерашнего дня, спало. Тело немного, но расслабилось. Разум прояснился – его больше не туманила бешенная жажда секса. Парень знал, что жгучее желание вскоре вновь вернется, но… это будет позже. Сейчас парня не это беспокоило. Какие у них будут отношения с отцом после всего, что между ними произошло? Ведь даже если Фугаку и тянет к сыну, это может быть не большее, чем природное желание альфы. Обычная реакция альфы на течную омегу. Но… разве может Учиха-младший рассчитывать на то, что его чувства разделят? - Ох! – Итачи захлопал ресницами, шокировано глядя на отца. Фугаку взял его на руки и теперь нес в неизвестном направлении. Что бы это значило? Прежде чем он успел задать вопрос отцу, ему уже ответили. - Ты сейчас очень слаб. Я отнесу тебя в нашу спальню и положу на кровать. «Нашу спальню? Оговорка, или все же?..» Итачи уложили на кровать, и парень практически сразу почувствовал, насколько он обессилен. Первый раз оказался каким-то бешеным, почти диким. Учиха-младший полностью выбился из сил. Подумать только… первый секс, да еще с любимым человеком. С собственным отцом. У Итачи не было сексуального опыта, и сравнить, как говорится, не с чем, однако таких ярчайших ощущений у парня точно никогда не было. «Наверное, это потому, что я люблю папу». Отец стоял возле кровати и внимательно смотрел на сына. Но зачем? Разве он не собирается уходить? Ведь наверняка сейчас, когда страсть поутихла, Фугаку одумался, и теперь будет извиняться перед сыном за свою слабость. Скажет, что это было ошибкой и на этом все. Ведь, пусть их и тянет друг к другу на физическом уровне, это еще не значит, что между ними вдруг возникнут романтические отношения. «Я дурак. Мне не стоит даже мечтать о таком. Отец никогда не стал бы заводить со мной отношения». Так думал Учиха-младший. Но какое было удивление парня, когда мужчина вдруг приземлился рядом с ним на кровать и сгреб его в охапку. - Папа? – тихо произнес Итачи, стараясь успокоить биение собственного сердца, чтобы не выдать свои нервы. Он хотел задать конкретный вопрос и получить на него конкретный ответ, но, находясь в состоянии шока, вообще трудно разговаривать. Однако… Кажется, его и так поняли. - Никуда не отпущу, - от этих слов сердце парня пропустило удар. Что его отец только что сказал? Итачи не ослышался? - А? - Только мой омега! Слышишь меня? Ты принадлежишь мне! И как ты умудрился все это время скрывать? – Фугаку просто поражался. Как он сам не заметил? Как не распознал омежью суть сына? Впрочем, сейчас это не важно. Слишком много между ними с сыном было непонимания и лжи. Но теперь, когда Учиха-старший узнал правду, ни за что не отдаст своего омегу в чужие объятия! - Я не хотел, чтобы ты начал презирать меня, - сдавленно пробормотал Итачи. Теперь, когда желание перестало затмевать рассудок, пришли стыд и стеснение. Черт возьми… у него был секс с отцом. И как после этого ему в глаза смотреть? - За что мне тебя презирать? – удивленно спросил Учиха-старший, сверля сына своим пронзительным взглядом. Итачи еще сильнее смутился и опустил голову, но Фугаку взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. - За то, что я люб… я тебя… я… - брюнет снова опустил взгляд, явно мысленно желая провалиться сквозь землю. Лицо Итачи было пунцового цвета. Даже кончики ушей покраснели. - Совсем глупый? – Фугаку притянул сына к себе и коротко поцеловал в губы, удивляя юношу еще больше. - А как насчет того, что эти чувства взаимны? Итачи удивленно моргнул раз. Затем еще раз. Однако картинка перед глазами не исчезла. Это точно не мираж? Итачи вправду не ослышался? Это значит, что его чувства к отцу… взаимны? Прежде чем Учиха-младший успел что-то сказать, его затянули в головокружительный поцелуй. И все вопросы вдруг разом отпали. А ведь действительно: зачем разговоры, когда все и так ясно и понятно? Слова не нужны там, где есть любовь. Вот чем обернулось преждевременное возвращение Фугаку из командировки. В их мире сложных отношений и разных мировоззрений, где все люди разделены на уровни, еще один омега нашел свою истинную пару.

Конец!

P.S. Ах да, насчет наименования фанфика. "Клубничный хит" - название того торта, который, в конечном счете, Итачи так и не приготовил! :D