Развалины

а внутри меня пустота под кожей. из развалин город построить сможешь? возродить из сажи, из тьмы, из тени; я хотел пылать, но всего лишь тлею, я хотел пылать, но остался пеплом; всё богатство красок давно поблекло, где цвели сады, там горят пожары. я как будто сразу родился старым, я как будто сразу родился мёртвым, обмелевшим, высохшим, полустёртым. неживые люди моих развалин что-то шепчут мёртвыми мне губами, я не слышу криков, не слышу воя, я давно устал быть самим собою, не могу спасти, не могу ответить; для чего я, боже, живу на свете? я париж, сожжённый дотла стихией, я москва, разрушенная «лихими», где сверкали фрески, зияют стены, у меня течёт пустота по венам, я пытаюсь плакать, кричать, молиться, но река мне в губы и нос струится, вымывает слёзы, смывает память. кто меня поднимет, а кто оставит? неживые люди убиты болью, я теперь всегда их ношу с собою, а они лежат у меня внутри и мне шепчут: боже, спаси, спаси. только как спасти, если я разрушен, я могу лежать под водой и слушать, у меня внутри пустота и пепел, для чего я всё же живу на свете?, у меня внутри городов руины, я ношу разрушенные афины, разбомблённый лондон, сожжённый таллин — города пусты, но как прежде давят, я и сам лишь тень, оболочка тела, что могло пылать, то давно сгорело, что могло светить, то давно погасло, развалились храмы, поблёкли краски. я остался здесь, я храню пустыни, иссыхают реки, вулканы стынут, сам себе тюрьма, сам себе могила, города мои в поволоке дыма, мне резные арки дышать мешают, режут кожу крыши и стены давят, мне колонны вломаны в позвоночник, я кричу, но, видимо, надо громче, я молчу, но, видимо, надо тише, почему меня здесь никто не слышит, я заполнен только своею болью, мертвецов таскаю одних с собою, города мои сотни лет пустуют, умирают жители, но расту я, из умерших можно построить страны. от могил во мне остаются раны. здесь веками то же, что было прежде: есть места для кладбищ, не для надежды, есть места для мёртвых, а не живущих, эта боль становится только пуще, я устал таскать мертвецов под кожей, кто меня отстроит, кто мне поможет, я устал носить кирпичи с телами, я живу с руинами, не домами, я устал всё это всё это в себе нести. но скажи, кому мне шептать «спаси»?