Ты — мой!

Повисшая между друзьями тишина вовсе не была звенящей, она успокаивала обоих, давала возможность подумать, ещё раз разобраться в себе. Наруто был до безумия благодарен за все. Брюнет много для него сделал, и прошлые обиды не сильно и тревожили его, все же Менма был любимым сыном, Узумаки хотел, чтобы и Саске знал, что у него есть такой чудный ребенок. Но Наруто не был все ещё уверен в реакции Саске, ведь он целых восемь лет скрывал факт своей уникальности, да и ещё до того случая он умолчал об этом. Хотя, возможно, это и к лучшему. Если бы он тогда сказал, Учиха бы отказался от него ещё давно, а так Саске продолжал говорить слова любви, и они приятно грели истерзанную душу. Прозвучавший, как бывает гром в летнюю пору, дверной звонок, вспугнул Наруто, но он быстро взял себя в руки, попросив Саске остаться здесь, и направился в прихожую, начав беспричинно нервничать, но что-то все же подсказывало кто может быть за дверью и чего от него хочет. Набрав в легкие побольше воздуха, разом его выпустил, весь подобрался и открыл, наконец, дверь, встречаясь взглядом с карими глазами, буквально испепеляющие его. Сердце предательски ёкнуло, а сам Наруто отошел на несколько шагов назад, по оплошности не закрыв перед носом гостя дверь, а пропуская его своими действиями в помещение дома. Красноволосый мужчина, не проявив даже никаких норм приличия, зашел в дом, захлопнув за собой дверь. Схватив Наруто за ворот кофты, рывком прижал к стене, выбив воздух с побелевшего парня. — Ты не хочешь мне ничего сказать, а, Наруто? — прошипел гость. — Что я должен тебе сказать?! Убирайся из моего дома! Детей дома нет, поэтому… — А я не за ними пришел, а за тобой и тем будущим трупом, которого ты так опрометчиво подпустил к себе. Ну так что, раскаиваться будешь, или мне ему бошку прострелить? Кто он такой, почему здесь, как давно вы знакомы и как познакомились? Выкладывай все! Узумаки прикусил губу, фыркнув, и отвернулся, давая понять, что ничего он не расскажет ему. — Ну как знаешь. Тогда я сам у него это сейчас спрошу, — зло прошипел мужчина, хватая парня за шкирку и потащил сопротивляющееся тело за собой в гостиную. Ввалившись в комнату, рыжий бросил Наруто на пол, с ухмылкой смотря на брюнета, никак не реагирующего на него. — Эй, хмырь, ты кто такой для моей подстилки? Или же не знаешь, что с Акасуна лучше не связываться и не трогать мою сучку, а? — крикнул мужчина, сверкая карими глазами в сторону брюнета. — Акасуна, значит… А я думаю, чего лицо такое знакомое было на том фото… Значит, это ты тот, кто издевается над моим Наруто, — даже не поворачиваясь в сторону гостя, спокойно проговорил Саске. — Мразь! И с каких это пор эта шавка твоя, — передразнил Акасуна. — А с тех самых, как я глаз на него положил. Думаю, ты не знаешь, с кем сейчас разговариваешь… — Саске поднялся с дивана, подойдя медленным шагом к Наруто и помог ему подняться на ноги, стерев с глаз выступившие слезинки. — А мне все равно, кто ты такой. Он уже четыре года как спит со мной, продажная шлюха, так что проваливай по хорошему и не пострадаешь. Саске посмотрел на Узумаки, поджав губу, и отпихнул парня в сторону от себя. Не успел рыжий усмехнуться данному действию, как на него набросились, точным ударом попадая под дых и в «адамово яблоко», отбрасывая противника от себя. Акасуна пошатнулся, упав на пол, откашлявшись. — Сука! — зарычал он, подскакивая на ноги, и бросился на Учиху, замахиваясь по лицу. Саске прохрипел, но не отстранился, продолжив серию ударов, применяя различные приемы карате. Наруто с открытым ртом наблюдал за схваткой диких самцов, не зная, паниковать или радоваться, что Саске вступился за него и не бросил, узнав правды. — Кха-кха, я понял… Ты тот парень, что поимел его тогда в школе, так ведь? Он рассказывал… Не знаю, как тебя зовут, но ты зря его защищаешь. Эта сучка в тебе не нуждается, да и если бы он хотел контакта с тобой, связался бы и рассказал о сыночке. Ты ведь не знаешь, так ведь? Его старшенький, Менма, от тебя, — загоготал Акасуна, увидев вытянувшееся в шоке лицо противника. Услышав слова рыжего, мир перед Наруто как-будто и вовсе рухнул. Он рассказал Саске о Менме. То, что он сам пытался скрыть все это время, в один момент стало известно. Всхлипнув, пока все внимание Саске было сосредоточено на рыжем, Наруто бросился к выходу, на ходу обуваясь и вылетая из собственного дома, лишь бы не видеть ярости в глазах того, к кому испытывал симпатию около восьми лет. Наруто никогда не понимал, когда он начал ощущать, что Саске ему не хватает, но он готов был держаться подальше от него столько, сколько это будет нужно, и совершенно не важно, что за этот короткий промежуток времени брюнет привнес в его серые будни столько радости и счастья, сколько не было за все эти восемь лет одиночества и унижения. Да, с ним, возможно, и были родные люди рядом, знакомые с детства, а после и дети, но в душе чувствовалась пустота и холод. Омерзительный холод, что никак не желал уходить. И только с приходом к нему старого друга, изменившего весь его мир и кругозор, стало тепло. Но сейчас Наруто сам убегал от этого тепла. Оно могло сжечь его, не оставить и следа. Горечь ярости была столь мощна, что не хотелось даже поворачиваться назад, но с каждым шагом он то и дело поворачивался обратно, на свой дом, с болью в сердце понимая, что его никто не преследует, не пытается вернуть. Сердце как-будто полоснули ножом, сжали до боли, распотрошили, а после вставили обратно. Горячие слезы полились из глаз, затмевая взор, холодя кожу под порывами холодного ветра. Резкий скрип и сигнал автомобиля были последним, что Наруто услышал, как провалится в темную пучину боли.