Ледяной Мальчишка или Ты - моя вера

Ненавижу порталы! Ощущение, как будто тебя прокрутили в центрифуге. А если еще и не умеешь приземляться — ушиб пятой точки обеспечен. Поднявшись с травы, я отряхнулась взяла чемодан и двинулась в сторону домика. Стоило мне приблизиться к нему, как дверь распахнулась и на пороге появилась мама с палочкой наизготовку. — Вера! Она тут же опустила палочку, кинулась ко мне, крепко обняла и расцеловала: — Наконец-то, доченька! — она взяла мой чемодан и покатила его по грунтовой дорожке. — Все в порядке? Как перенесла путешествие через портал? — Как тебе сказать… Хорошо, что мой желудок практически пустой, иначе меня бы точно вырвало! Она рассмеялась: — Ну это мы сейчас исправим. Я, сморщившись, покосилась на нее: — Еще один портал? Мама усмехнулась: — Я про пустоту в желудке вообще-то говорила. У меня как раз доваривается твой любимый суп. — Свекольник? — радостно крикнула я. Она игриво улыбнулась: — Да, свекольник. Мы тем временем подошли к дому. Он был крошечный, снаружи больше походил на курятник, и я все думала, как же мы вчетвером туда поместимся. Но войдя внутрь, я увидела вполне даже объемную двухкомнатную квартиру с прихожей и душевой. Плюс лестница из прихожей вела на чердак, где была еще одна комната. Заклятие незримого расширения, конечно! Навстречу мне уже бежал мальчуган с бирюзовыми волосами, неся под мышкой какой-то черный комок шерсти. — Вера, привет! А у меня собака! — и протянул мне тоненькими ручонками прелестное создание. Черные умненькие глазки смотрели на меня с интересом, одно ухо стояло торчком, другое еще висело. Целиком черный щенок, однако, на лапках были белые носочки. — Его зовут Тотошка. — Ух ты, вы «Волшебника Изумрудного города» прочитали? — спросила я, скидывая сумку с плеча и беря на руки щенка, который тут же лизнул меня в нос. Мама стояла в дверях кухни и довольно улыбалась: — Он сам прочитал. У тебя же эти книжки с такими яркими и интересными картинками, что он не выдержал и прочитал их, сам! — еще раз повторила она. — Сейчас он остановился на «Семи подземных королях». — Так ты у нас, значит, теперь читать умеешь, да, Владислав Михайлович? — я опустила Тотошку на пол и подхватила братца на руки. — Ух, какой тяжелый стал! — Да, и высокий! Мам, я же растущий организм? — Да, — усмехнулась она. — Тогда где моя ягода с сахаром? Брат слез с моих рук и вызывающе смотрел на маму, уперев кулачки в бока, она же подошла к нему и потрепала его по теперь уже малиновой голове: — Вот съешь суп — получишь свою ягоду. — Не хочу я суп! — Это кто там не хочет мамин суп? — из ванной вышел папа. — Верочка! Привет! Он подошел и обнял меня. Странно было видеть его с усами и бородой, которые он зачем-то отпустил. — Добралась как, без происшествий? — Да, все хорошо. — Все за стол! — раздался громкий голос из кухни, откуда уже тянуло ароматом свекольника. В животе невольно заурчало. Эх, в Ховартсе такого не приготовят! Я переоделась, вымыла руки и направилась на ужин. Родители рассказали мне, как они здесь живут. Этот домик оказался старым жилищем лесника. Его давно забросили, но это было даже к лучшему. Километрах в десяти отсюда расположена небольшая деревенька, где на рынке они и покупают продукты. Точнее, делает это папа, немного изменивший внешность. Также он иногда ходит на реку рыбачить. — А что тут за река? — поинтересовалась я. — Волга, — сказала мама, размешивая сметану в супе. Что??? Я чуть не подавилась куском хлеба: — Волга? Так мы не в Сибири? — Нет, мы посчитали — и мракоборцы нас поддержали — что безопаснее будет перебраться в тот район, где нас будет труднее искать. Так что мы перебрались в Татарстан. Татарстан. Час от часу не легче. Никогда не думала, что окажусь здесь, так далеко от родного края… Я в свою очередь рассказала о событиях этого года в Хогвартсе. Они были шокированы вестью о гибели Дамблдора, но при этом даже не заикались о том, чтобы я оставила школу! Они знали, насколько это важно для меня. — А как с мальчиками дело обстоит? — поинтересовалась мама. Ну конечно, как же без этого вопроса! — Нормально, я же зимой уже рассказывала! — Ну, а вдруг ты за эти полгода с кем-то более тесно подружилась, — сказал отец. — Нет, они мне, как друзья, как братья, если хотите. — Что, совсем безнадежно? — спросила мама. Да что ж всем меня так хочется выдать замуж?! Я уверенно ответила: — Никто из них мне в качестве жениха не приглянулся! Однако сознание в это время упорно подсовывало образ молодого человека с почти белыми волосами, обреченными серыми глазами и звучным именем. — А как там Гарри Поттер поживает? — поинтересовалась мама. — Очень переживает после смерти директора, он был ему почти как отец. А так — вроде живой-здоровый. Капитан сборной Гриффиндора по квиддичу, учится средненько, но силен в Защите от темных искусств, в общем, хороший парень. Но мы с ним просто друзья, и у него уже есть девушка! — добавила я секунду спустя. — Да ладно, поняли уже, — усмехнулся отец. После ужина мы с Владом решили прогуляться в лесу и поиграть с Тотошкой. Однако мама настояла на том, чтобы я взяла с собой палочку и поставила защитные заклинания на то место, где мы будем находиться. Даже здесь, в лесу, приходилось быть начеку… *** После моего прибытия из Хогвартса прошло около двух недель. К новому дому и новому образу жизни я приспособилась быстро: ездила на велосипеде на деревенский рынок за продуктами, помогала маме по дому, и конечно же, играла с братишкой. Погода радовала, дождливых дней было мало, и большую часть времени я проводила на улице, в лесу, на лугах, изучая местную флору, которая, кстати говоря, ненамного отличалась от сибирской. В один из таких погожих дней я возвращалась на велосипеде с рынка, заодно заскочила в газетный киоск и почитала заголовки свежих газет. В мире творился хаос, но меня интересовала, естественно, Британия. В Лондоне обрушился какой-то мост, пропала без вести семья с двумя детьми… В России дела обстояли ненамного лучше. Здесь тоже было кому нагонять страх на людей. В Санкт-Петербурге при загадочных обстоятельствах погибли несколько мужчин, тела которых не имели признаков насильственной смерти. На окраине Ростова-на-Дону взорвался заброшенный склад, хотя там не было взрывоопасных материалов. Какой-то влиятельный политик пропал без вести. В общем, все, что подходило под определение «при загадочных обстоятельствах», скорее всего имело отношение к действиям сторонников Волан-де-Морта здесь, в России. Хотя, чаще всего СМИ списывали это на криминальные разборки, которые после перестройки участились. Возвращаясь домой, я все думала о том, как же там Джинни. У меня никак не получалось отправить ей весточку, она наверняка на меня в обиде, что я пропала и не выхожу на связь. А еще пообещала ей приехать в Нору. Какое тут путешествие, когда такая чертовщина происходит! Также мне очень хотелось узнать, как там Полумна, Невилл, Гарри, Гермиона, Рон, Симус, да даже как этот чертов Маклагген в конце концов? Я уже успела соскучиться по ним, по школе, по преподавателям. А еще Драко… Нет, Вера, не стоит. Не стоит… А вот и дом. Спрыгнув с велосипеда я завела его под навес и открыла деревянную дверь, произнеся перед этим заклинание-пароль. Сбрасывая с себя рюкзак, я обратила внимание, что дома подозрительно тихо. Влад уже должен был проснуться, мама хотела заняться уборкой в доме. Но вместо этого родители сидели на кухне и похоже, что ждали меня. — Вера, сядь, пожалуйста, — сказала мама, стоило мне войти, и тут я поняла, что она плакала. — Что случилось? — Вера, мы уже давно хотели тебе сказать… Все никак не решались, но сегодня пришло письмо, и, в общем… Настало время рассказать тебе правду. Твой отец вчера погиб. Я, недоумевая, посмотрела на папу, который пил чай, стоя у окна, затем снова на мать. — Я уже давно настаивал, чтобы мама тебе все рассказала, но она боялась, что ты не поймешь ее, — взял слово папа. — И что же? — Я — не твой биологический отец, Вера. — Верочка, твой отец — Владимир Емельянов, — наконец, выдавила мама и опустила глаза, закрыв лицо руками. Не может быть… — Что? Тот самый, племянник Ярослава Несторовича? — Да, глава мракоборческого отдела Санкт-Петербурга. Повисла неловкая пауза. Через примерно минуту молчания я попыталась выдавить что-то вроде: — А… Как… — Как так вышло? — мать тяжело вздохнула. — Тогда он еще жил в Новосибирске, работал в филиале Министерства магии СССР, а я проходила у них в отделе стажировку. У нас была… — она на пару секунд замолчала, видимо, подбирая слова. — Короткая интрижка, но вскоре его перевели в тогда еще Ленинград, я осталась. Потом узнала, что беременна. С па… С Михаэлем мы уже были знакомы и поженились после твоего рождения, он тебя удочерил. Он же настоял на том, чтобы Владимир узнал про тебя, все-таки отец. Странно было слышать подобное обращение к человеку, которого я никогда не встречала… — Он интересовался твоей жизнью, радовался твоим успехам сначала в Беловодье, затем в Хогвартсе. Я бы, может, и дальше молчала, но детей у него не было, он не успел обзавестись семьей. С его-то работой оно неудивительно, — она снова взяла паузу. — В общем, он оставил завещание, все его наследство достается тебе. Не знаю, конечно, насколько оно большое, но в наше время любым средствам рады. Мы никогда не просили у него ничего, справлялись своими силами… Ступор. Вот единственное подходящее слово, способное описать мое состояние после сумбурного маминого рассказа. В голове эта новость никак не хотела укладываться. Но постепенно все пазлы, наконец, состыковались в единую картинку. Вот почему у меня не было ни грамма отцовского во внешности, только сходство с мамой, и как у двух кареглазых людей могла родиться голубоглазая дочь? Вот почему я никогда не видела своего свидетельства о рождении — мама прятала его. — Так значит… — Ты, получается, Вера Владимировна Емельянова. На несколько минут воцарилась тишина. Я сидела за столом, сжав голову руками. Какая я, к черту, Емельянова?.. — Почему вы не сказали раньше?.. — Я боялась, что ты воспримешь это… Будешь думать, что я легкомысленная, или еще что-нибудь вроде этого. Но такова реальность. Так появилась ты. Мама почти шептала, но при этом мне казалось, будто она кричит из последних сил. Немного отойдя от шока, я, наконец, заговорила: — Я не думаю, что ты легкомысленная… Не смотря ни на что — не могу, не имею права как-то иначе к тебе относиться. Ты мне всю жизнь была примером, как это я… Нет… Она тяжело вздохнула и на ее глаза навернулись слезы. Папа все стоял у окна, словно собираясь с мыслями. — Вера. Я тоже хочу кое-что сказать… Если ты вдруг захочешь взять ту фамилию и перестанешь называть меня отцом, я пойму… Было видно, что эти слова дались ему с большим трудом. Да что ж сегодня за день откровений??? Неужели он действительно думает, что я на такое способна? Тот, кто научил меня играть на органе? Тот, кто отказался от своей семьи ради любви? Тот, кто принял мою маму-ведьму, да еще с ребенком, с ЧУЖИМ ребенком? Тот, кто делает все, чтобы только его семья ни в чем не нуждалась? — Пап, да вы что сегодня, сговорились? У меня даже в мыслях не было такого! Я встала из-за стола, подошла к нему и обняла: — Родной и биологический — не синонимы. Ты меня вырастил, воспитал. И после этого я должна брать фамилию какого-то мужика, которого не видела ни разу в жизни? Он долго и пристально смотрел на меня, затем обернувшись к маме, сказал: — Алена, мы с тобой воспитали чудесную дочь. Она собиралась было что-то ответить, но в кухню вошел Влад, сонно потиравший глаза: — Вера, ты мне что-нибудь привезла из деревни? — Да привезла, конечно! — я была безумно благодарна ему, что он прервал, наконец, этот тяжелый разговор. В рюкзаке, который все еще лежал на полу в прихожей, для брата были припасены леденцы и спелые абрикосы. Мама говорит, что я его балую. Ну вот как тут не забалуешь такое чудо? По пути я все переваривала только что полученную информацию. Значит, то, что я сегодня прочитала в газете, действительно было связано с Волан-де-Мортом. Но самое главное — что мне теперь со всем этим делать? С наследством, и с той семьей? Ведь у Владимира наверняка были и другие родственники… *** Встреча с представителями моего биологического отца состоялась на нейтральной территории, в магловском кафе на окраине Казани. Присутствовал на встрече и мракоборец, который работал с ним в одном отделе. Они зачитали мне текст завещания. Кроме n-ной суммы денег (которая оказалась довольно скромной, далеко не такой, как обычно представляют себе новоиспеченные наследники), мне достался еще и дом под Санкт-Петербургом. Часть средств я намеревалась перевести на счет в Гринготтсе, часть оставить здесь. Эту сумму я намеревалась отдать родителям, им нужнее. С домом я пока ничего не решила, но меня заверили, что он под надежной защитой и проникнуть туда могу только я. После их ухода со мной остался Олег Храмцов — коллега отца. Мы прогулялись с ним по старому парку, и он рассказал мне о Владимире, о его работе. Но гораздо больше времени занял рассказ о его семье. — У Родиона Несторовича Емельянова было два сына: Владимир — твой отец, и Игорь. Вроде, казалось бы, братья, но это два диаметрально противоположных человека! Если Володя был честным, благородным, всегда защищал слабого, почему он и стал мракоборцем, то Игорь — самовлюбленный, наглый и жадный до власти и богатства. При этом умом он брату не уступал, но направление его деяний было… Сама понимаешь. «Гриффиндорец и слизеринец» — пронеслось у меня в голове. — В общем, почему я тебе о нем рассказываю — его подозревают в организации покушения на твоего отца и двоих наших коллег, которые были с ним в тот момент. По нашим сведениям, во время Первой магической войны он спонсировал и организовывал деятельность темных магов, сторонников Темного Лорда, по территории всего тогда еще Советского Союза. И сейчас ему нужны средства для продолжения этой деятельности. А Родион Несторович наследство оставил Владимиру, потому что с Игорем они в свое время крупно повздорили из-за его мировоззрения и наклонностей. Но он не знал, что у брата есть дочь, то есть, ты, и что он все завещал тебе. Следовательно, считал себя единственным наследником. Поэтому он в числе главных подозреваемых. Наш отдел в последнее время все чаще выходит на след Игоря и его сторонников, дважды его чуть не брали с поличным, но он оба раза ускользал в последний момент. Володя, конечно, не стал бы давать показания против брата в случае его поимки, но и препятствовать его аресту он не собирался, хотя мог, влияние у него в Центре будь здоров какое! Он знал, кто такой Игорь и на что он способен. Мы медленно шли по тропинке с полуразрушенным асфальтом мимо сломанных скамеек. Рядом с ними красовались разбитые бутылки, окурки и прочий мусор. Обычная картина для российских парков и скверов нашего времени. — Олег Ильич, как же такие люди, как Игорь, умудряются оставаться непойманными столько лет? — и я имела ввиду не только своего новоявленного дядю. Мужчина покачал головой: — Понимаешь, Вера, Игорь невероятно хитер. Он скользкий, как угорь, и своих подчиненных ни во что не ставит и не жалеет, подставляя их. Сколько раз мы собирались поймать его за хвост — он ускользает, все выставляя так, что виновными оказываются другие люди. Прямых доказательств мы против него не имеем. Плюс в рядах наших прокуроров и судей процветает коррупция, как и повсюду в стране. И вот что я хочу сказать: тебе и твоей семье нужно усилить защиту и пореже выходить за территорию вокруг вашего дома. У Игоря шпионы могут быть где угодно! Шовинизм по отношению к неволшебникам и предателям крови набирает обороты, к сожалению, и идеи, которые продвигает твой… — он на секунду замялся. — Дядя. В общем, эти идеи становятся все популярнее. — То есть, он может объявить на нас охоту? — Вполне возможно. Про второй мотив я уже говорил: деньги. Он же не знает сумму твоего наследства. Родион Емельянов большую часть своего состояния еще при жизни раздал различным магическим фондам. Я бы также не советовал тебе пока соваться в дом под Питером. В Хогвартс тебе лучше будет прибыть с помощью портала, я лично могу его сделать, в обход Министерства. Мы распрощались с Олегом, он дал мне свой адрес на всякий случай. Так же он заверил, что наш дом будет охраняться еще и силами Мракоборческого отдела. Час от часу не легче. Сначала охотились за мамой, теперь еще и за мной будет гоняться сумасшедший дядюшка.