Кот

Агент Миллер внимательно просматривал досье каждого из Мстителей. Соколиный глаз, Черная вдова, Халк. Что в них такого? Эксперименты, ошибки природы, получившие свои «уникальные» способности путем вмешательства медицины, облучения радиации или денег. Особенно Тони Старк – баловень судьбы, привыкший сорить деньгами. Из них всех, пожалуй, только Тор заслуживает некоторого внимания, хотя эта его позорная сентиментальность по отношению к смазливой девчонке… на экране появилось фото Джейн Фостер. Дантон нахмурился, поджав тонкие губы. Жаль, что она сейчас далеко, можно было бы использовать ее против громовержца. Но еще остается мисс Вирджиния Поттс, ахиллесова пята Железного человека. Эти кучка убийц настолько благородны, настолько самоотверженны, что бросятся спасать одну – единственную женщину, пока прибывшая армия читаури будет вырезать весь город. - Агент Миллер, угощайтесь, - юноша с бородкой точь – в – точь как у Старка протянул ему коробку с пончиками. Дантон с улыбкой взял один, внутренне содрогаясь от отвращения. Как они могут есть такую дрянь?! Жирное, омерзительно сладкое. Мужчина положил пирожок на салфетку, брезгливо отряхивая руки, и вновь повернулся к монитору. Теперь с неонового экрана на него смотрело печальное лицо Стива Роджерса. Капитан Америка, герой войны, а на деле – мальчишка, которому просто повезло. Миллер неприятно усмехнулся. Разве битвы выигрываются дутым патриотизмом? Мечтами о славе, верой в справедливость? Нет. Победу приносит только сила! Эти защитники Земли… пока они отважно бились с воинами читаури, сколько людей было похоронено под завалами, погибли от взрывов и шальных выстрелов? Вернет ли их к жизни компания ребятишек, решивших поиграть в героев? Землянам просто повезло, они выиграли битву. Но война еще впереди. Миллер откусил кусочек булочки, даже не чувствуя ее отвратительного вкуса. Приготовления почти завершены, и скоро могущественный народ читаури вновь обрушится смертоносный дождем на Нью – Йорк. На сей раз людишкам не устоять. И как только Землю будет полностью уничтожена, они расквитаются с Локи. Дантон лично вырвет его змеиный язык и бросит к ногам Таноса. Трикстер был оскорблен до глубины души. Над ним никто еще не смел безнаказанно смеяться! Даже Тор всегда отдавал брату должное уважение. А это жалкий червь хохочет ему в лицо! Лафейсон почувствовал закипающее в груди бешенство и обиду. Он принц Асгарда, бог, чьей воле покоряется… покорялась магия, а Дилан – никто! Никто! Ничтожество, влачащее свое бесцельное существование в этой дыре! Если бы не Мелисса, Лилиард давно бы спился, зарос грязью и пороками, и в один прекрасный день захлебнулся бы вином и собственной бесполезностью! Этот человек лишь песчинка во вселенной, тень, затерянная в Мидгарде, а у него хватает наглости насмешничать над царевичем?! - Закрой рот! – Локи ударил ладонью по стону. Поднявшись на ноги, он обратил на резко замолчавшего Дилана пылающий гневом взгляд, - как ты смеешь смеяться надо мной?! Я законный принц Асгарда! Я мог бы подвергнуть тебя самым ужасным пыткам, которые тебе даже и представить страшно! - Знаешь, парень, сначала это было забавно, - голос Лилиарда звучит несколько глухо, - но ты перегибаешь палку. - Осмеливаешься мне указывать?! – трикстер угрожающе наклонился вперед. Бог обмана ощутил, как по его телу медленно разливается холод. В маленькой комнатке стало заметно прохладнее, чай Лиссы моментально остыл. В глубине кислотно – зеленых глаз мелькали безумные искорки, тонкие аристократические пальцы Лафейсона вцепились в край стола с такой силой, что кожа на костяшках слегка посинела. - Осмеливаюсь! – Дилан тоже вскочил. Серые глаза метали молнии. Температура в комнате упала еще немного, но мужчина этого не заметил, - ты в моем доме! – прорычал он, выдыхая пар при каждом слове, - я могу я взять тебя за шкирку и выкинуть вон, как шелудивого кота! Скажи спасибо, что я тебе ребра не пересчитал! Оконные стекла начали покрываться инеем. Мелисса в ужасе отпрянула, чашка выскользнула из замерзших пальцев, залив холодным чаем ее футболку. Звон бьющегося фарфора прозвучал взрывом в напряженной ледяной тишине кухни. Локи повернул к ней искаженное гримасой ярости лицо, поджимая тонкие изящные губы. В его взоре было столько злобы, столько жгучей ненависти, его взгляд словно пронзал насквозь, будто лезвие, смертоносное и безжалостное. Сердце Мелиссы забилось быстрее, ей неожиданно стало жарко. Трикстер глумливо усмехнулся. - Твои речи полны бравады! – бросил он Лилиарду, - даже в вашем равнодушном псевдодемократическом мирке еще сохранились крохи морали! Твоя совесть позволит тебе выкинуть человека на улицу? - Ублюдок! – Дилан схватил Локи за воротник рубашки и толкнул его к стене. Оглушенный Лафейсон прерывисто вздохнул. Мужчина туго скрутил клетчатую ткань, воротник будто удавка впился в горло трикстера, перекрывая доступ воздуха,- не тебе учить меня морали, ясно?! - Да, - Локи улыбнулся тонкой, какой то змеиной улыбкой. Конечно. Убийца и поработитель не может рассуждать о совести. Он ведь хотел поставить человечество на колени, заковать их в кандалы. Дилан – красноречивый пример того, что люди не умеют пользоваться свободой! Ему подарили волю, и что же он с ней сделал? Обратил на развращение себя. Если бы у жителей Мидгарда хватило ума понять благие намерения Локи, такого бы не было! Но они предпочли гнить, тлеть изнутри, - верно. Кто я такой, что бы судить тебя? Ты, скатившейся на самое дно, живущий в свинарнике, не желающий сделать хоть что то, что бы изменить свою жизнь. Ты просто сидишь и ждешь, когда придет твоя племянница и начнет убирать за тобой… - резкая, острая боль, жестокая как смех Дилана, обожгла его лицо. Лафейсон ощутил на языке металлический привкус крови, в глазах потемнело, по губам и подбородку потекло что то теплое. Больно. Локи облизнул губы, вздернув подбородок, - как это примитивно, решать все вопросы с помощью грубой физической силы. - Зато действенно, - Лилиард снова замахнулся, но на его руке повисла Мелисса. - Дядя, не надо! – девушка мрачно и обвиняюще посмотрела на бога. Где то в глубине ярко голубых озер ее глаз промелькнули жалость и молчаливая мольба извинить ее родственника, но они тут же исчезли, растаяли, словно снег на весеннем солнце. Трикстер почувствовал, как хватка на его шее ослабла, и грубо оттолкнул мужчину от себя. Кровь продолжала сочиться из разбитого носа, немного щекоча кожу Лафейсона. - Не волнуйся, Мелисса, - ядовито пропел он, - я не опущусь до уровня твоего дядюшки и не буду пускать в ход кулаки. Лишь позаимствую эти лохмотья, - он вытянул вперед руку, с чрезмерной неприязнью оглядывая клетчатую фланелевую ткань. - Катись отсюда, - сквозь зубы процедил мужчина. Ногти впились в его ладони, оставляя на коже красные полумесяцы, - катись, или, видит Бог, я за себя не отвечаю! - О да, я вижу, - надменно усмехнулся Локи, поворачиваясь к нему спиной. Дилан сделал шаг к нему, но повисшая у него на плече Лисса, заставила мужчину отступить. Лилиард щедро плеснул себе в стакан виски, разлив напиток по столу. Несколько секунд он молча смотрел на играющую золотистыми бликами жидкость, затем, приглушенно зарычав, швырнул стакан в раковину и бросился прочь из кухни, оставив Мелиссу бессильно смотреть ему в след. Локи опустился на скамейку, бережно промокая кровь рукавом. Боль постепенно стихала, пожар его гнева потух так же резко, как и вспыхнул, оставив после себя лишь пустоту. И снова он один. Один во всех девяти мирах. Трикстер не собирался так резко и рьяно настаивать на своем божественном праве, действуя размеренно и постепенно, он достиг бы куда большего. Но теперь уже поздно сожалеть. Лафейсон печально улыбнулся. Видимо, это его судьба, разрушать то немногое, что у него есть. Бог поднял взгляд. Небо, затянутое черно – сизыми тучами, хмурилось, глядя на изгнанного бога. Раскатисто загрохотал гром, напомнив Локи о брате. Маг провел рукой по волосам и откинулся на спинку скамьи, утомленно прикрыв глаза. Одиночество всей своей тяжестью вновь навалилось на плечи трикстера.