Лёд и тьма

      Урахара разместил оба тела в своей лаборатории и принялся за их исследование. Через какое-то время он выяснил, что же с ними произошло и рассказал об этом спасателям. - То есть, Карин сейчас в своем внутреннем мире? - уточнил Ичиго, сведя брови на переносице. - Да, верно Куросаки-кун. Но она там не одна, - объяснил Киске, снимая с головы девушки какой-то прибор. - В каком смысле не одна? Вы имеете в виду ее зампакто? - И не только его, к сожалению. Этот парень, - лавочник кивнул на бессознательное тело брюнета. - Я уверен, он тоже там. - Такое возможно? - вмешался до этого молчавший капитан 10-го отряда. - Вполне, Хитсугая-сан. Только для этого необходимо обладать некоторым уровнем знаний. И этот парень, по-видимому, ими обладает. Что вы о нем знаете? - Его зовут Рё. Он очень давно дружит с Карин. Это все, что я знаю, - ответил рыжий.       Тоширо минутку помолчал, а затем подошел к кровати, на которой лежала девушка и заправив прядь чёрных волос за ухо, добавил к вышесказанному: - Несколько дней назад этот парень спрашивал у Карин о том, каково это быть синигами.       Ненадолго комнату заполнила тишина, затем послышались удивленные возгласы и вопросы. - Тоширо, - обратился к парню Куросаки-старший, - Ты хочешь сказать, что он знал о синигами? - Да, более того. Он знал, что Карин стала синигами. Это меня насторожило и я послал запрос в Сообщество душ, чтобы узнать о нем побольше. Но ответ еще не пришёл. - Уже не имеет значения, кто он и что он знает. Он проник в ее внутренний мир. Он определенно враг. Внутренний мир синигами - это пристанище его души и посторонним там не место, - как-то мрачно проговорил Урахара. - Он может навредить ей? - уточнил временный синигами. - Он уже навредил ей. Он в ее сознании и скорее всего знает, как этим воспользоваться. - Что мы можем сделать? - Мы ничего не можем сделать. Все в руках вашей сестры. Только она может от него освободиться. И желательно, чтобы это произошло побыстрее. Иначе вред нанесенный ее душе может стать непоправимым.

***

      Карин всеми силами пыталась перестать слышать капли. Она уже и считала, и пела, и пыталась думать о чем угодно, но этот противный звук все никак не исчезал. Но она не собиралась сдаваться, поэтому выругавшись и в очередной раз потрясав головой из стороны в сторону, она продолжала пытаться сосредоточиться на своей связи с зампакто, на своей судьбе. Мыслить было тяжело. Голова раскалывалась от боли. Но с каждым разом звук капель становился все приглушеннее, пока не исчез вовсе.       "Наконец я слышу свои мысли. Ну и как я должна принять судьбу синигами. Я ведь не хотела ее. Или хотела? Сколько раз я с восхищением смотрела на то, как Ичиго или Тоширо сражаются с пустыми. Сколько раз мне приходилось жалеть о том, что у меня недостаточно силы, чтобы защитить свою семью. Да и держать катану в руке мне определенно нравится. Но ведь этот придурок меня раздражает! И его голос в моей голове. Я чуть с ума не сошла. Все! Запуталась! Что я должна сделать? Прими свою судьбу, прими меня, бла-бла-бла... Легко сказать... Но ведь тогда уже ничего не будет как прежде. Моя жизнь или то, что от нее осталось навсегда изменится. А-а-а!!! Почему все так сложно? Что я должна сделать?! Так, без паники. Я должна спастись, а для этого мне нужна сила. Сила, которой я уже обладаю. Она моя и я не собираюсь никому ее отдавать. Рё правильно сказал, рано или поздно я должна была стать синигами. Гены пальцем не раздавишь..."       От дальнейших размышлений, девушку отвлек звук ударов. Звонкие, быстрые, невероятно мощные удары меча раздавались совсем рядом. Открыв глаза и привыкнув к темноте, брюнетка открыла рот от изумления. Ее глазам предстала потрясающая картина: в кромешной тьме ее мира, недалеко от нее, в схватке сошлись ее зампакто и бывший друг. Скорость с которой они двигались и наносили удары была ошеломляющей, изящество с которым они вели бой - неописуемо, казалось они были нарисованы кистью талантливейшего художника в момент своего смертоносного танца.       Теперь она понимала, что Рё не преувеличивал, когда рассказывал о своей любви к сражениям. То как он улыбался, сжимая рукоять меча, то как сияло его лицо, когда удар достигал цели, то с каким забвением он бросался на врага, заставляло восхищаться. Но Дайку Шин был просто божественен: грация наполняла каждое движение - от взмаха катаной до качающихся за спиной волос, аквамариновые глаза горели каким-то холодным, но от этого не менее опасным огнем, не предвещая оппоненту ничего хорошего, на тонких устах поселилась предвкушающая улыбка, обнажая белоснежные зубы.       Удар за ударом он оттеснял противника подальше от места заточения Карин. Шаг за шагом он приближал свою победу. И вот, уже ощутив ее вкус на кончике языка, он упустил преимущество. Боль оглушительной волной прошлась сквозь его тело, что отозвалось в Карин болезненным стоном, и он на мгновение потерял концентрацию, чем и воспользовался противник, перехватив инициативу, нанес шквал ударов, часть из которых достигла цели и осталась на теле зампакто кровоточащими ранами. - О, я вижу мое присутствие наконец дало о себе знать, - довольно прошептал Рё, нанося еще одну серию ударов. - А вы довольно долго держались, несмотря на то, что я разрушаю ваш мир уже вторые сутки. - О, не стоит восхищаться противником, мальчик, - ответил ему зампакто, молниеносно отбивая атаки.       Схватка продолжалась, а Карин уже начала всхлипывать от разрывающей боли в груди, сознание стремительно пыталось ее покинуть, но она из последних сил хваталась за него, пытаясь удержать. Внезапно послышался звук отличный от предыдущих. Это был звук разорвавшейся плоти. Этот звук настолько потряс девушку, что к ней вернулась ясность ума. Окинув взглядом поле боя, Карин замерла с немым криком на устах. В груди ее зампакто торчал меч, охваченный каким-то серебристым сиянием. Сияние все усиливалось, Рё сжимающий сияющий меч улыбался все шире, а Дайку Шин становился все прозрачнее. - Нет!!! - раздался крик брюнетки, привлекая внимание врага. - Нет!!! Прекрати!!! Это мой меч!       Как только последние слова слетели с губ сероглазой, цепи удерживающие ее руки осыпались серебристой пылью, через мгновение, кромешная тьма привычная этому миру рассеялась, сменившись ясной ночью и открыв глазам истинную картину мира. В безоблачном ночном небе сиял одинокий полумесяц, отражаясь в водной глади покрывающей всю земную поверхность до куда мог достать взгляд, из воды поднимались сотни столбов, образуя вереницу храмовых ворот, выстроенных над каменной лестницей, ведущей в небо.       Освободившись от сковывавших ее цепей, девушка бегом бросилась к своему зампакто: - Дайку Шин! - слетело с ее уст и меч удовлетворено улыбнувшись растерянному врагу, материализовался у нее в руке, мгновенно превращаясь в косу. - Но как? - севшим голосом прошептал кареглазый юноша, наблюдая за приближающейся к нему Куросаки. - Это мой мир, придурок, и это мой меч! - прорычала разгневанная девушка, нанося первый удар, который враг успел отбить. Завязался новый бой. Девушка с невероятной скоростью и страстью наносила удар за ударом, заставляя парня отступать, но тот почему-то лишь довольно улыбался, только блокируя ее атаки. Это бесило. Его снисходительное отношение выводило из себя и эта адская боль в груди... В какой-то момент Карин потеряла концентрацию и упала на колени, схватившись рукой за грудь и тяжело дыша. - Что такое? Больно? - раздался голос приближающегося врага. - Наверное, больно. Ведь то, что я здесь разрушает тебя изнутри. - Да пошел ты! - прошипела брюнетка, опираясь на косу и вставая на ноги. - Пора с этим заканчивать. - Да, пора! - согласился Рё, одним шагом преодолевая разделяющее их расстояние и прижимая остриё своей катаны к шее девушки. - Прощай, Карин. - Прощай, - прошептала Куросаки, сморгнув непрошенную слезу. - Тёмный саван! - вскрикнула она в момент, когда давление от лезвия стало сильнее, взмахивая чёрной косой за спиной бывшего друга. Коса рассекла воздух, оставляя после себя облако темного света. В мгновение ока этот свет окружил парня, обволакивая словно кокон. Миг и его больше нет. Только серебряная пыль, оседающая на воду и одинокая девушка, сжимающая косовище чёрного оружия.

***

      Карин очнулась в незнакомом ей помещении, оплетенная какими-то датчиками, на до жути неудобной кровати. И первое, что она увидела было лицо безумного шляпника. - О, очнулась. Ну и напугала же ты нас, Карин-тян. - прошептал мужчина, растягивая губы в привычной для него улыбке.       Через секунду над ней нависли отец и брат, крепко обнимая и причитая о том, как они волновались, а из-за их спин на нее смотрели бирюзовые глаза, беззвучно подтверждая правдивость всего сказанного и еще кое-что.       После того, как Карин тщательно осмотрели, подробно расспросили и миллион раз обняли, ее оставили отдыхать. Как только дверь лаборатории закрылась за ушедшими, девушка перевела взгляд на кровать напротив, где еще пару часов назад лежало тело когда-то ее друга, а теперь ничего не лежит. Сёдзи с тихим шелестом раздвинулись и в комнату вошел Хитсугая. - Тоширо? Уже вернулся? - Да, забыл кое-что. - Что же ты мог здесь забыть ?- окинув парня скептическим взглядом, спросила брюнетка. - Я рад, что ты такая же не выносимая как и всегда. - А ты такой же холодный.       На какое-то время комнату заполнила тишина. Беловолосый капитан приблизился к кровати, на которой лежала девушка, и усевшись на ее край, взял Куросаки за руку: - Карин, прости. - Ты чего это? - Я не успел. Я бросился на твои поиски, как только почувствовал всплеск твоей реацу, но ни тебя ни каких-либо следов уже не было. - Тоширо, все нормально. Ни ты, ни я не виноваты. Рё был... - Карин, у тебя не было выбора. Либо он, либо ты. - Да, я знаю, но все равно... - всхлипнула расстроенная девушка, спрятав лицо в ладонях.       Хитсугая медленно отнял ее руки от лица, сжимая их в своих, и склонился так, что между ними оставались какие-то миллиметры: - Ты все сделала правильно. Я горжусь тобой. А еще... я скучал, я очень скучал.       Мгновенно все мысли вылетели из темноволосой головы, сменившись только одной... - Я тоже, тоже скучала, - прошептала она, подаваясь ему навстречу и отвечая на такой желанный и исцеляющий поцелуй. Сегодня он был нежным, даже трепетным. Он целовал ее медленно, как будто боясь спугнуть, пытаясь вобрать в себя всю боль, что поселилась в ее душе, даруя покой и забвение. - Кхм... Не помешал? - раздалось с порога. Ребята отпрянули друг от друга и уставились на вошедшего, а затем, обреченно вздохнув, констатировали факт: - Ичиго. - Тоширо, можно тебя на минуточку? Нам нужно кое-что обсудить.       Хитсугая, преодолев огромное желание закатить глаза, лишь коротко кивнул и направился к выходу. Сестра временного синигами демонстративно закатила глаза и еле удержав смех спросила: - Тоширо, зайдешь ко мне позже? - Конечно зайдёт, сестренка, - ответил рыжий. - Если выживет.