Скованы одной цепью

- Всем стоять! Деревянные двери распахнулись, впустив в таверну запыхавшегося шерифа. В обеих руках он сжимал пистолеты, грозясь выстрелить в каждого, кто вызовет у него подозрение. Все присутствующие старались вести себя естественно, но выходило или слишком наигранно, или вообще никак. У каждого здесь было тёмное прошлое, а может, и настоящее, и появление шерифа в таком месте не предвещало ничего хорошего. Блондин уверенной походкой прошёл к барной стойке, пристально смотря в лица напуганных людей, и сел на деревянный неустойчивый табурет. - К вам не заходила высокая худая брюнетка со странным цветом глаз и в белой рубашке? Немолодой седоволосы мужчина налил в самый целый стакан виски и кинул туда два кусочка льда. - Прости, шериф. Сегодня таких не видел. Блондин молча кивнул и залпом выпил полстакана крепкого напитка. - Весь день за ней бегаю. Быстрая, зараза. Надо бы до заката успеть, а то по ночному городу таскаться неохота. Бармен понимающе кивнул. Далеко не в первый раз ему приходиться слушать рассказы о неудавшемся дне, а иногда и о жизни. Этот мужчина здесь не только выпивку продавал, на работу слушателя он был негласно назначен с самого основания таверны. Шериф ещё раз оглянулся по сторонам, на этот раз его внимание привлекла особа, сидящая через стул от него. Трудно было определить пол этого человека, он был в грубой бесформенной накидке с капюшоном, укрывающим лицо от посторонних глаз, но чутьё подсказывало блондину, что это была именно девушка. Шериф многозначительно кашлянул, привлекая внимание бармена, и кивнул в сторону таинственного человека. Посмотрев на него с полминуты, мужчина только плечами пожал. Блондин продолжал с интересом наблюдать за человеком в накидке, а он, будто чувствуя на себе чей-то взгляд, сильнее натянул капюшон. Бдительный шериф не оставил это без внимания, он сократил расстояние между ними, пересев на соседнее место. Ещё пара минут безуспешного анализирования, и блондин решил завязать разговор. - В такой одежде, должно быть, от властей скрываешься? – непринуждённо спросил он. – И в чём ты провинился? У незнакомца едва заметно дрогнули плечи, когда он понял, что к нему обращаются, но он вовремя взял себя в руки. - Не для чужих ушей, - ответил шерифу приятный женский голос. - Вот как, - блондин сделал бармену знак рукой, и тот принялся разливать очередную порцию напитков. – А лицо не покажешь? - Не для чужих глаз. Шериф хмыкнул. Когда перед ним появился новый стакан виски, он резко поставил его у незнакомки перед носом. - Я угощаю. Пара секунд замешательства, и из-под накидки показалась маленькая изящная рука. Она неуверенно потянулась к стакану с алкоголем, дав шерифу прекрасную возможность рассмотреть несколько золотых колец на её тонких и длинных пальцах. - Симпатично, - блондин хотел схватить незнакомку за руку, но она быстро спрятала её обратно под свой плащ. – Твоё? Шериф встал со своего места и подошёл к человеку в накидке ещё ближе, чтобы он смог расслышать его шёпот. - Или украла в местном ювелирном магазине? Молчание. Полная тишина. Можно было услышать, как падает капелька пота с загорелого лица любого бандита, сидящего здесь. Незнакомка резко вскочила и, отпихнув блондина, побежала к выходу из таверны. Парень, не мешкая, достал два пистолета и выстрелил в деревянные двери, до которых девушка в накидке так и не успела добежать. - Одно неверное движение будет стоить тебе жизни, - холодным тоном заявил шериф. – Все остальные, на выход. Здешний сброд послушно встал со своих мест и начал выходить, толкая друг друга, переговариваясь, делая какие-то условные жесты, которые были понятным далеко не всем. Толпа отпихнула беглянку вглубь таверны, и она угодила прямо в руки блондина. Он сразу схватил её, угрожая одним из пистолетов, но девушка и так не особо сопротивлялась. - Ну, вот мы и встретились снова, - с издёвкой в голосе произнёс шериф. – Сейчас ты оденешь наручники и пойдёшь со мной. Без шуточек. - Жаль, - скопировав тон блондина, ответила беглянка. - Друзья всегда хвалили моё чувство юмора. - Значит, расскажешь мне пару анекдотов по пути. Шериф убрал руку с пистолетом, чтобы достать обещанные им наручники, но чтобы преступница опять не сбежала, он ещё крепче прижал её к себе, пресекая любые её дерганья и попытки пошевелиться. Девушка прицокнула, будто ей уже надоело такое обращение, хотя, так оно и было. - Если ты обделён женским вниманием, то не надо отыгрываться на мне. И убери руку. Шериф нарочно звякнул наручниками. - Ты много о себе думаешь, девчонка. Он слегка ослабил хватку, чтобы застегнуть наручники на запястье девушки. Что сказать, это он сделал зря. Беглянка со всей силы толкнула беднягу в живот, присела и вылезла из-под его рук. Накидка не поспевала за ловкой преступницей и упала на грязный деревянный пол. На плечи девушки осыпались иссиня-чёрные волосы, длинные кожаные сапоги чётко давали знать о количестве шагов, хоть каблук был и невысокий, тёмные обтягивающие джинсы подчёркивали хорошую фигуру. Быстро сориентировавшись, она юркнула за барную стойку, пока шериф не опомнился, и, к своему счастью, нашла там внушительное ружьё. Насколько беглянка знала, из такого не убьёшь, зато можно хорошо покалечить. - Ну что, девчонка, загнала себя в угол? Брюнетка выскочила из-за стойки с новым оружием в руках, понятия не имея, как им пользоваться. Времени не было на изучение. - Назови меня так ещё раз, шериф, - кое-как прицелившись, девушка интуитивно спустила курок. Блондин даже ничего понять не успел, в скорости и проворности этой брюнетке он уступал. Запоздалая реакция, и парень отпрыгнул в сторону. Но всё равно было бы уже поздно. Пуля задела бы хоть какой-то участок кожи, или пробила бы кость, или порвала бы сухожилие. И тогда шериф испытал бы немыслимую физическую боль, и дал бы девушке прекрасную возможность уйти. Но вместо выстрела послышался сухой щелчок, говорящий о том, что патронов в ружье нет. - Чёрт! Беглянка отложила оружие, которое в самый ответственный момент так её подвело, и в спешке начала искать замену. Она надеялась найти хотя бы что-то самое примитивное, но поискам было не суждено увенчаться успехом. Когда брюнетка услышала рядом с собой чужое дыхание, её запястье уже было оковано железным браслетом, цепь от которого вела к запястью шерифа. - Теперь ты не убежишь. Девушка повернулась к блондину и пристально посмотрела на него. Наверное, этого взгляда мог бы испугаться обычный прохожий, но шериф разглядел там детскую обиду. Только он открыл рот, чтобы прокомментировать своё наблюдение, брюнетка с воинственным криком навалилась на бедного парня. Она ощупывала его пояс и карманы в поисках чего-то, но когда до шерифа дошло, что она ищет, было уже поздно. _ Они стояли друг напротив друга, скованные одной цепью, в вытянутой руке каждый сжимал пистолет. Никто из них не шелохнулся и не произнёс ни слова. На обоих лицах читалось одно: «я не знаю, что делать». - Ну, - в этой тишине негромкий женский голос прозвучал, как гром среди ясного неба. – Твой ход. В лавандовых глазах брюнетки поселилась беспричинная печаль. Почему, глядя на этого блондина в ковбойской шляпе, у неё наворачиваются слёзы? Увидев, как переменилось лицо девушки, шериф нахмурил брови. Он тоже не выглядел весёлым. - Слушай, нам не обязательно доводить всё до такого, - уже намного мягче заговорил парень. – Ты можешь просто отдать мне всё, что украла, я договорюсь, чтобы тебя отпустили, - брюнетка молчала. – Ну же, так будет лучше нам обоим… Шериф опустил руку с пистолетом и сделал шаг навстречу преступнице. - Не подходи! Выстрел. Не сухой щелчок, похожий на кашель человека, бродившего несколько дней по безводной пустыне, а полный жизни и несущий смерть выстрел. Она не хотела стрелять. Просто рука вздрогнула, просто непослушные похолодевшие пальцы сжали курок сильнее, чем нужно. Удивлённое лицо шерифа и его укоряющий взгляд – то, что она запомнит навсегда. Когда ноги перестанут держать тело, он упадёт на пыльный паркет, утянув за собой всё ещё не верящую брюнетку. Ведь они до сих пор скованы одной цепью. Он распластается на этом вековом полу, а она рухнет рядом с ним на колени, всё ещё не веря. Нет, это просто сон. И пора просыпаться. - Снято! Хината подняла голову. Свет от множества камер ослепил её, заставляя жмуриться. - Браво, вы молодцы! – Ямато, аплодируя, подошёл к брюнетке и присел рядом с ней. – Столько эмоций, теперь Коноха займёт первое место, я уверен! - Да уж, тут не поспоришь, - Какаши выключил фонарь и присоеденился к поздравлениям. – Все будут рыдать. - И правильно, правильно! – к ним подскочила полная энтузиазма Цунаде. – Это же конкурс на самый драматичный фильм, так что актёры молодцы! Горжусь вами, обоим выходной! - Да вы, что, рехнулись тут все? – присутствующие обернулись на голос. Наруто принял сидячее положение и покрутил головой в разные стороны. Послышался хруст в шее. – Мы участвовали во всем этом бреде только ради одного выходного? Кто-то всхлипнул. После секундной тишины, это повторилось снова. Все обернулись, на этот раз, на Хинату. По её светлым щекам ручейками стекали слезы, уже давно просившиеся наружу, а дыхание брюнетки стало прерывистым и хриплым. - Ты чего? – искренне удивился Узумаки, сидевший напротив неё. – Это же всего лишь игра… - Я… я когда выстрелила, - прерывисто заговорила она. – Это было будто взаправду. И ты, Наруто-кун, упал… правда, будто мертвый. Будто я… будто я тебя убила! Хината хотела сказать что-то ещё, но, почувствовав на своей спине большие сильные руки Узумаки, которыми он прижал её к себе, слова перестали иметь смысл. Тепло. Что-то грело девушку изнутри и снаружи, она готова была целую вечность так просидеть, чувствуя себя в безопасности. - До чего вы её довели, режиссеры хреновы! – в своем репертуаре завопил Наруто. – Это ж надо было такое придумать! В следующий раз я сам напишу сценарий, с вами в главной роли! И не ждите, что будет просто! Цунаде хотела ответить на такое дерзкое заявление, но Какаши жестами уговорил её промолчать. - Ничего-ничего, Хината, всё будет хорошо, - приговаривал блондин, не позволяя брюнетке отпрянуть, хотя она и не собиралась. – Больше мы в этих провокациях не участвуем, а у бабули мы ещё выходных попросим… Вот, пойдём я тебя раменом накормлю, сразу все как рукой снимет! Узумаки резко вскочил со своего места, утянув красную то ли от слёз, то ли ещё от чего Хинату за собой. Конечно, ведь они всё ещё скованы одной цепью.