Проклятие предтеч

Руки устало перекладывали листы с места на место, взгляд скользил по строкам: слова упорно не хотели между собой сочетаться и складываться в текст, а шифр не давал себя обнаружить. — Что делать будем? — спросил зачем-то ассасин пустое пространство. Отсутствующая Хизер упрямо молчала. Досадливо поморщившись, Коннор посмотрел в окно. Шел третий день без назойливой девчонки. Видневшийся кусок свинцово-серого неба наводил тоску и желание разжечь посильнее огонь в камине. Скоро пойдут проливные дожди, затапливая низины в лесах и размывая дороги в болотную жижу. Где-то там, в лесу, среди зверья, сидела наверняка трясущаяся от холода девчонка с урчащим от голода и несварения желудком, если ее уже не жрали личинки мух. Моргнув, чтобы отогнать неприятное видение, индеец вновь вернулся к документам. «Экспедиция», «неудача», «гибель», «мерзлота», «пропасть», «поражение» — слова внезапно начали приобретать совершенно иной смысл. Взгляд переметнулся к другому листу. «Побег», «убит», «поиски», «конфликт», «мятеж», «расследование», «изнасилование», «каннибализм» — сухие слова, простейшие отчеты. Ничего. — Да чтоб тебя! За окном полыхнуло, и пророкотал гром. Налетевший ветер сорвал первые пожелтевшие листья с кустов, согнул деревья. Хмурый ассасин следил за разбушевавшейся стихией: дождь обрушился на землю, серая пелена закрыла обзор. — Только этого не хватало! Коннор вскочил и сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь на улицу и застыл на пороге: дождь уничтожал следы, по которым еще можно было обнаружить беглянку. Кулак ударил в стену, дав выход накопившемуся раздражению.

***

Кутаясь в плащ, Хизер уже с трудом шла против ветра, щурясь и отрывисто матерясь. Нужно было срочно найти укрытие, судя по всему, ливень пойдет с минуты на минуту. Последние полчаса поисков не увенчались успехом, и появилась мысль забиться под разлапистое дерево. С другой стороны, не отломилась бы какая ветка и не дала б по ее буйной голове. Уйти от страшного места, где нашла труп, девушка успела довольно далеко, даже перебралась через небольшую реку. Правда, штаны и сапоги промокли в хлам: с одного из камней, торчащих из воды, Хизер таки сверзилась в холодную воду. Очередной порыв ветра сорвал капюшон с головы и растрепал волосы, успевшие отрасти ниже лопаток за время, что Хизер провела в этом веке. Лента сползала с раздербаненного хвоста. Оглядевшись, беглянка заметила между огромных валунов, коих тут было немало, расщелину: вполне возможно, это место могло послужить неплохим укрытием от непогоды. Осторожно подойдя и прислушавшись, девушка осмотрела землю у входа: звериных следов не наблюдалось. На крик реакции из пещеры тоже никакой не последовало. Наскоро собрав хворост и покидав его внутрь, девушка поспешно развела костерок у выхода из укрытия. Как оказалось, пещерка была небольшой и относительно закрытой от ветра, уходя вглубь примерно на десять шагов. На земле валялись стекла от битых бутылок и какие-то ошметки веревок, ящиков, мешков и сетей. Похоже, раньше тут был тайник браконьеров. Раскат грома заставил Хизер испуганно втянуть голову в плечи — погода окончательно решила смыть деревню Гадюкино. — Ну вот, теперь у меня и вода в наличии, — мрачно заявила девушка и выставила котел под ливень. — Не думаю, что тут могут быть кислотные дожди. Вслух теперь она говорила довольно часто, словно кто-то еще был рядом и мог ответить… на расстоянии примерно в пятьдесят шагов. Маленький костерок весело затрещал сучьями. Усевшись на одеяло и подтянув колени к подбородку, Хизер наблюдала за пляской огня на фоне бушующего ливня. Ощущение, что рядом кто-то есть, упорно не исчезало. Путешественнице очень захотелось взглянуть в угрюмые карие глаза, в которых бы отражалось танцующее пламя. И высказать ему, что накипело. — Третий день, — Хизер тяжело вздохнула. — Кажется, ты меня все же чему-то научил. И, надеюсь, баню достроил. А то что-то я развонялась… Костер особенно громко щелкнул веткой, взметнув под потолок сноп искр. Поужинав сготовленным над костром мясом кролика и согревшись не чаем, но кипятком, девушка свернулась калачиком, замоталась в одеяло поверх плаща, понадеявшись, что ее укрытие не привлечет зверья. Устало зевая и сонно наблюдая за догорающим костром, Хизер забылась тревожным сном.

***

Стук в дверь вытащил ассасина из задумчивого созерцания очага. В три прыжка Коннор оказался у двери, рывком дернул ручку на себя. В дом ввалился кузнец, Большой Дэйв, и хозяин поместья слегка разочарованно отступил, пропуская гостя. Не его ожидал увидеть Радунхагейду. — Коннор, тут такое дело… Кузен пропал, ушел пару дней назад на охоту… — Дэйв ожидающе уставился на индейца. — И? — могавк прекрасно понял, к чему клонит кузнечных дел мастер, но все же предпочел услышать продолжение. — Медведь-людоед объявился. Двоих уже задрал — охотники нашли, — кузнец сжал кулаки в бессильной ярости. — Сам не справлюсь — не найду. А ты следы читаешь лучше, чем кто-либо. Вдруг жив еще… Есть ведь надежда. В груди ассасина что-то бухнуло и провалилось куда-то вниз. — Где? — будто со стороны услышал свой осипший голос Коннор. — На севере. Ты же вроде там каждый камень знаешь? — с надеждой уточнил Дэйв. — Знаю, — индеец перевел дыхание, — Выхожу, немедля. Хизер, судя по следам, ушла как раз в том направлении. Теперь у Коннора было две причины наплевать на все и отправиться на поиски. Только вот радоваться ли этому?