Проклятие предтеч

Хизер, замотанная в еще один тяжеленный плащ, грелась у костра и наблюдала, как Коннор сдирает шкуру с лохматого ублюдка, доведшего девушку до такого состояния. Индеец упрямо молчал, не отличаясь разговорчивостью уже пару часов. Однако именно теперь казалось, что все так, как должно быть. Поежившись, Хизер закашлялась и поплотнее закуталась в грубую ткань. Глаза послушницы удивленно расширились: раньше она бы сказала, что плащ вонюч, как портовый грузчик, сейчас же… он не вонял — он пах. «Неужто мыться чаще стал?» — проскочила шальная мысль. — Чего ты там принюхиваешься?! Два дня скакал, как блоха по собаке, — почти по-медвежьи нарычал Радунхагейду. Только глаза у него были не как у людоеда. — Дасморк, — виновато пояснила Хизер. — Ды чего тагой дергадный? Подубаешь… Нож с мерзким хрустом вошел в ребро медведя. Сердито сопя, Коннор вырвал ни в чем не повинный клинок. — Напрыгался вволю, знаешь ли. У кузнеца, который печь делает, кузен погиб из-за этой твари, — под ловкими руками шкура медленно сползала с туши. — До есть ды действительно туд совелсенно случайдо, — насупилась девушка. В груди шевельнулись обида и разочарование. Или начинающееся воспаление легких? — Дет, — передразнил ее ассасин. — По следам понял, что ты в полной заднице. Пришлось вытаскивать. Профессия у меня такая, штопор. — Извиди, — ни фига не виноватым голосом прогундосила Хизер, хихикнула и вновь надолго умолкла. Стало немного легче. — Какого черта тебя вообще сорвало? — наконец поинтересовался Коннор, вытирая руки. Послушница не ответила. — Еще и отмалчиваться решила?! Я несся сюда, как оглоушенный, чтобы понять, жива ты вообще или тебя сожрали, а в ответ что?! — впервые за долгое время возмутился индеец. Тишина в ответ. — Да ты издеваешься?! — он нагнулся и заглянул девушке в лицо, оттянув капюшон. Хизер спала мертвым сном, исцарапанная, усталая и улыбающаяся. Тихо, стараясь не шуметь, Коннор уселся рядом и уставился на извивающееся в костре пламя, временами плевавшее снопом искр в темное звездное небо. А потом смеялся, тихо, долго, чувствуя неимоверное облегчение. Все с этой дурой было в порядке. Превзошла все ожидания, что сказать. Обязательно где-нибудь найдет барабан и повесит ей на шею… Наградной. Лунный дух, в своем еженощном путешествии, улыбаясь, смотрел с небес на двух умотанных, но спокойных душой людей.

***

Утро началось с оглушительного чиха, кашля, моря соплей и отборного мата. Незаметно приоткрыв глаза, ассасин наблюдал, как девушка выпутывается из плащей, завязавшихся чуть ли не морским узлом. — …Место… москиты… лес… я и песенка моя! — охрипшим голосом Хизер проклинала все, что видела. Не в силах больше сдерживаться, Коннор рассмеялся, уткнувшись лицом в подложенный под голову рюкзак. — Тебе еще и весело?! Фурия с грыжей была добрее, чем ученица в данный момент: растрепанная, с пламенеющим взором, она могла бы сейчас повести армию в бой, просто идя следом за солдатами. Они бы бежали от нее быстрее, чем от огнедышащего дракона. Индеец глухо хохотал, иногда дрыгая согнутой в колене ногой. — Да чтоб вам всем кролики в сапоги гадили! — вырвалось у девушки. Сдавленный стон был ей ответом. Плюхнувшись на задницу, она наконец сдалась и насупилась, скрестив руки на груди. Отсмеявшись, Радунхагейду помог ученице расцепить проклятые одежки. — Пора двигаться. Ты как, в состоянии? — Коннор натянул свой плащ и взвалил медвежью шкуру на плечи. Хизер кивнула, вновь зайдясь сиплым кашлем. Нахмурившись, ассасин следил за тем, как она загибается, ловя ртом воздух. — Идем до ближайшей деревни, а там найдем лошадей. Тут недалеко. Он подхватил пошатнувшуюся девушку под локоть, не давая упасть. Рейвэн кивнула в знак согласия, экономя силы и воздух. Когда так штормит — сложно спорить. Медленно передвигаясь, то и дело останавливаясь, чтобы Хизер могла отдышаться, они брели по издевательски теплому и приветливому лесу. Временами Коннор срывал какие-то травы и складировал их в сумку. Разглядывать, что же он там собирает, девушка была не в силах: головная боль долбила череп изнутри, глаза жгло, а просто дышать казалось непосильной задачей. Впервые Хизер почувствовала, что она устала втягивать воздух. Хотелось лечь и не проталкивать кислород сквозь ободранную глотку хотя бы с минуту. Просто лечь и заснуть… — Эй, а ну, не падать! — крепкая рука схватила послушницу за шиворот. — Ты мне брось эти фокусы. — Я только на секундочку… — слабым голосом попросила Хизер. Ноги подгибались, отказываясь повиноваться. — Слушай, не для того ты мне доказывала, что способна на большее, чтобы вот так банально свалиться, не потащу без нужды, — пригрозил индеец. — Осталось немного, скоро будет дом священника. — А, то есть без отпевания нельзя? — вяло среагировала болезная. — Дура! Следующий от его — дом врача! — возмущению Радунхагейду не было предела. — Тогда зачем нам священник? Я не могу так замуж… Или в монастырь… — уже в бреду возмутилась Хизер и обмякла. — Какое «замуж»?! — свирепо уставился на нее Коннор и только тогда осознал, что шутница болтается у него в руке уже без сознания. — Ах, за-а-амуж… — пробормотал он и взвалил девицу на плечо. — Да, похудела. Не без того, — оценил наставник, но рюкзак все же сбросил — все равно ничего ценного в нем не было. — Не понесу, нет нужды-ы… — передразнил он сам себя и тяжко вздохнул, добавив как точку шлепок по сползающей с плеча заднице, добро ее обладательница этого даже не ощутила и не узнает. Получилось излишне звонко. На стук в дверь открыл пожилой мужчина и прищурился, разглядывая незваных гостей. Вид охотника, держащего на одном плече шкуру, а на другом — бессознательную девушку, несколько удивил лекаря. — А священник — на дом раньше, — попытался отделаться от посетителей врач. — Его пока что рано, — сердито ответил бугай. — Сначала бы в чувство привести. — Что, так обрадовалась? — хитро улыбнулся лекарь. — Так отпраздновала, — Коннор отодвинул хозяина дома от двери и без приглашения вошел внутрь, — теперь бы вылечить.