Проклятие предтеч

Дикая боль пронзила голову, дыхание вырывалось из груди с оглушительным хрипом. Падающий на кровать тусклый свет выжигал глаза. — Ну слава богу, — голос пожилого мужчины донесся до обострившегося слуха девушки. — Теперь выживет. Оклемалась. Прошел кризис. — Точно? — недоверчиво уточнил Радунхагейду. На фоне стены появилась его хмурая озабоченная рожа. — Я трупы краше видел. — Сам ты урод… — просипела Хизер. — Не ори, голова болит… — А, все, выживет, — рожа убралась туда, откуда явилась. — Держи. Когда сможем выехать? — звон монет ударил набатом по истощенным нервам. — Дня через два, раньше не советую — слаба еще, может откатиться, — видимо, врач пересыпал деньги в карман. — Хорошо. Еще что-то нужно? Разговор перешел в сугубо деловое русло, и Хизер, пару раз моргнув, провалилась в исцеляющий сон. Следующее пробуждение было намного приятнее предыдущих. Единственное, что напрягало — адски хотелось в заветную будочку на краю любого огорода… Спустив исхудавшие ноги с кровати, девушка с трудом натянула кажущиеся свинцовыми сапоги. По счастью, штаны и рубаха висели на спинке койки. — Куда?! — лекарь подбежал к пациентке, легким движением останавливая ее попытки встать с кровати. — В сортир, — без тени смущения ответила ему девушка. — А ведро для кого? — искренне удивился старичок и тут же отступил, испепеленный яростным взглядом. — Сортир за домом, — быстро пролепетал врач. Шатаясь, придерживая падающие брюки рукой, Хизер поплелась в долгий, полный опасностей путь. Едва не свалившись, она таки исполнила задуманное. Правда, при возвращении обратно случилась заминка: ноги подгибались настолько, что пришлось уцепиться за стену, чтобы не упасть. Тошнило. — Ты что творишь?! — знакомый голос заставил послушницу повернуть голову. — Висю, — совершенно серьезно ответила девушка. — Погода хорошая, стенка удобная… вот и зависла. — Духи, сколько же мне еще с тобой возиться?! — ярости и отчаянию Коннора не было предела и удержу. Подхватив Хизер за талию, он спокойно довел болезную до кровати, куда и сгрузил. — Это что еще за выходки? Шесть дней потеряли, еще надо?! — отчитывал ученицу ассасин. — Шесть?! — ужаснулась Хизер. — Как так… — Молча! Завтра надеялся тебя забрать, но, смотрю, с головой еще плохо! — Радунхагейду легонько толкнул девушку в плечо, отчего она плашмя рухнула на постель. — Еле живой осталась, а уже бродит! Скажи спасибо, что врач догадался дать тебе хинин! Что он вообще про него знал, а я знаю, где змеиный корень растет. — Только вот не надо мне папочку изображать, одного уже хватило! — огрызнулась ученица, отворачиваясь к стенке. — А что не так? — удивился Коннор и повернулся к лекарю. — При чем тут отец?! — Бред, горячка, инфлюэнца, — пожал плечами врач, переставляющий на полках пузырьки со снадобьями. — Самое время к священнику. — Да что вы все заладили?! — остервенело рявкнул ассасин, да так, что один из пузырьков выскользнул из рук лекаря и со звоном разлетелся на осколки. Свирепо втянув носом воздух, дебошир вышел за дверь, прогрохотав сапогами по старому полу. — Все вы так сначала говорите, — старичок собирал осколки с пола, — а потом мотайся по деревням да детишек принимай на руки… — Чувствую, когда этого принимали — пару раз уронили, — не удержалась Хизер. — Док, а есть что пожрать? — Конечно, голубка. Ваш… молодой человек одних только кроликов мне на два месяца вперед натаскал. Он что, считает, что тут голод? — лекарь смел остатки битого стекла с пола. — Говорю же, в детстве роняли часто, — Хизер зло усмехнулась. — Это он от безделья. Бездельник в это время мотался по округе, стараясь найти хоть одну спокойную лошадь, на которую можно будет взгромоздить взбалмошную особу, которую, в свою очередь, с трудом переносили не только люди, но и некоторые животные. Проглотив похлебку, послушница, сыто улыбаясь и подавляя отрыжку, смотрела в потолок и приводила мысли в надлежащий порядок. Если про отца был не «глюк» — это уже само по себе ломает ее привычный мир, но одновременно объясняет тягу к приключениям на свою задницу и приглашение «Абстерго» на работу. Но, черт возьми, Хизер уже пытались отключить. Времени осталось слишком мало. Может быть, ее заболевание — это отражение состояния тушки на кресле проклятой корпорации? Тогда почему ей удалось вернуться сюда? Непонятно. Но как ни жаль родителей, а возвращаться туда, в будущее… уже почему-то не так хочется. Хизер с утробным стоном перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Бред какой-то. Все равно нужно продолжать поиски. Проклятый «Веселый Роджер» словно издевался, пялясь с листов на двух дураков. «Роджер», улыбающийся череп. Если документы зашифровал Хэйтем — мерзавец еще и художником оказался! — то вопрос… почему пиратский флаг?! — Ну как? — в дверях показался усталый могавк. Хизер приподняла голову над подушкой, внимательно его разглядывая. — Почему череп? Коннор застыл, непонимающе глядя на девушку и скорчив такую мину, что ученица хихикнула. — Тебе опять плохо? — поинтересовался он, осторожно закрывая за собой дверь. — Какой еще, к бесам, череп?! — Мне очень даже хорошо, — Хизер коротко закашлялась. — Почему на документах изображен «Роджер»? Коннор как-то сник, медленно подошел к ее койке и сел на пол, прислонившись к кровати спиной, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. — Кто о чем думает, только с того света вылезла, а уже про дела… — Ну извини, мне нечем было тут заняться. Еще и кое-что увидеть получилось. Кстати, спасибо еще раз… — Не за что. Повисло неловкое молчание. — Слушай, я наверное должен… — Все в порядке. Я сама ушла, это был мой осознанный выбор. Сглупила, решила что-то себе доказать. Или тебе. Плохо вышло. — Нет, не плохо. Получилось хорошо. Хизер удивленно повернулась на бок, стараясь заглянуть в лицо индейца, уж не показалось ли и не шутит ли. А он ободряюще улыбнулся в ответ. — У меня точно есть проблемы с общением и вспыльчивостью, как ты и говорила. — Тебя точно в лесу не подменили, или меня все же сожрал тот медведь? — на всякий случай ущипнула себя за руку Хизер. Коннор запрокинул голову на край кровати и устало прикрыл глаза. — Хороший командир умеет признавать свои ошибки. — Ну, ты лучший командир из всех, что я знаю. — Мало значит знаешь. Но спасибо. Приятно. А про пиратов есть одна история, но долгая. — Мне не интересны другие и я пока что никуда не спешу. Хизер дернула ассасина за растрепавшийся хвостик. Волосы у Коннора отрастали с жуткой скоростью, даже завидно было. Еще немного — и скоро все волосы уйдут под ленту. Бросив возмущенный взгляд на девушку, Радунхагейду тряхнул головой, хлестнув себя пока еще не шибко густым хвостом по щекам. Помолчал, осознавая услышанное. — Это могла быть отсылка или к опасности предмета, или к моему деду. — У тебя дед — пират?! — Хизер аж подскочила на кровати от восхищения и возмущения одновременно. Будущее подкидывало романтические истории, а прошлое — суровую действительность. — И ты молчал?! — Я сам про него немного знаю, — Коннор легким движением руки опрокинул Хизер обратно на кровать. — Не скачи, как блоха, допрыгалась уже! Он был ассасином в том числе, правда, дел наворотил душевно. Мне самому про него рассказывали, что уж там. — А твой отец… про него вспоминал? — осторожно спросила девушка. — Ты думаешь, мы вели с ним задушевные разговоры?! — окрысился ассасин. — Думаю, вряд ли, — вздохнула ученица и закашлялась. — Но возможно, чтобы найти расшифровку, стоит искать отсюда? — Так уже не терпится вернуться? — не без ехидства в голосе поинтересовался Радунхагейду. — Не знаю, — помрачнела Хизер. — То ли в бордель хочется, то ли в монастырь. А может, стоит познакомиться с мельником? Коннор, если мне не приглючилось, то времени в обрез: меня могут отключить в любую минуту. Кстати, не исключаю возможности, что мой папуля в курсе про ассасинов. Я целых пять минут имела счастье наблюдать его около своей тушки. Кажется, в чем-то мы с тобой похожи. Коннор, прикусив язык, слушал гневную тираду. — И в чем же? — осторожно поинтересовался индеец. — Наши отцы имели прекрасную возможность убить нас тем, чем породили. А еще мы оба их не знали, — Хизер отвернулась лицом к стенке. — И ладно они меня ухлопают, не велика потеря. А вот до тебя дотянуться я им не позволю. Пардон муа, очень устала. Доброй ночи. Коннор еще некоторое время сидел около кровати с совершенно каменным лицом, думая о чем-то своем. — Что ж ты к мельнику-то так прицепилась, а? — пробормотал наконец он. — В конце концов, твоими стараниями, у нас есть еще и печник. Притворяющаяся спящей Хизер закатила глаза.