Ветер перемен

Проваливаясь в сон, я сообразил, что входная дверь после ухода последнего из гостей-Кира, осталась открытой, но вставать и закрывать ее у меня уже не было ни сил, ни желания. Проснувшись среди ночи, я почувствовал настоятельную потребность обняться с белым другом, что я и поспешил сделать. После полу-часа обниманий, мне становилось все хуже и хуже. Уже на автопилоте, вызвал скорую, а вот все последующее напрочь исчезло из восприятия. Как приехала скорая, как меня грузили, этого я уже не помнил, меня поглотила темнота, единственная мысль, которая билась в голове: "Завтра не судьба помириться с Олом". Когда стал немного приходить в себя, почувствовал что мою руку крепко сжимают до боли знакомые пальцы. И мне вдруг стало очень страшно, что сейчас все будет кончено и Ол мне выскажет все что он обо мне думает. Хотя во всем он прав, я сам себя чувствую предателем и приму все упреки, главное, чтобы он меня простил. А для этого решил воспользоваться своим нынешним положением больного, ведь человеку при смерти отказать сложно. Как же я обрадовался когда услышал, что Ол все-таки меня простит, на наказание которое он мне назначит, я как-то не обратил внимания, как впоследствии оказалось, зря. Фантазия у него оказывается весьма изощренная, о чем я даже и не подозревал. Выйдя из больницы через две недели, мы поехали домой. Да-да, именно домой, так как за время моей болезни, Ол перевез наконец мои вещи к себе, а квартиру вернул хозяевам. А я что, я ничего, молчал как рыба об лед и сопел в две дырочки. И все это молча, так как я все же был рад такому самоуправству моего парня. Главное что простил, а остальное... пусть делает что хочет, лишь бы больше не обижался. Приехав домой, Олеандр отправил меня в душ смыть с себя запах больницы, которым я весь пропитался за две недели. А сам пошел готовить перекус. За обедом мой любимый огорошил меня планами на сегодняшний вечер и ночь. - Сегодня я хочу испытать новые игрушки, которые тебе должны понравиться. - Какие игрушки и почему они должны мне нравиться? Я, вроде как, уже вышел из возраста, когда играют в игрушки, - попытался я обернуть все в шутку. - В эти игрушки принято играть только взрослым, - заулыбался Ол. - Что-то я чего-то не догоняю. Мне кажется, или мы с тобой говорим на разных языках? - конечно же догадался о чем он говорит, но мне было реально страшно. - Тебе в больнице что, мозги залечили до уровня пятилетнего ребенка? Я вообще-то говорю про игрушки из секс- шопа. - С ума сошел!? Я не хочу, что бы ты в меня запихивал всякую гадость, - я даже руками замахал. - Во-первых, это не гадость, во- вторых - это будет твоим наказанием, а в- третьих- в данном случае, твое мнение играет последнюю роль, - поставил меня перед фактом Ол, в довольно жесткой форме. - То есть мои желания тебя не интересуют? - с обидой в голосе, спросил я. - Очень даже интересуют, я ведь люблю тебя и хочу доставить удовольствие, а ты пытаешься сопротивляться. - Потому что я не хочу посторонних предметов в своей пятой точке. Мне это не нравится, - попытался прикинуться обиженным я, авось сработает. - Ты же не пробовал, что бы утверждать: нравится тебе это или нет. Тем более, я попытаюсь сделать так, что бы тебе понравилось, - не сработало. - Альтернативных вариантов нет? - все еще с надеждой на то что он передумает, поинтересовался я. - Нет, - не передумал. На этом наш разговор закончился. Мы включили какой-то фильм, но расслабиться у меня не получилось. Страх и мандраж перед неизвестным наказанием, напрочь отбивал возможность расслабиться. Когда Ол вел меня в спальню, я шел на автопилоте. Он заметил мой отстраненный взгляд. - Расслабься. Я пока ничего не буду делать, слишком хочу тебя, - попытался успокоить меня Ол. - Я тоже хочу тебя, но страх перед неизвестным не дает мне расслабиться. - Я помогу. Не думай ни о чем, только обо мне. О моих руках и губах, - зашептал он мне, что значительно помогло. С этими словами, Ол вовлек меня в умопомрачительный поцелуй. И, как ни странно, но я забыл обо всем на свете. Он гладил мое тело, при этом не прекращая целовать. Опускаясь к сосредоточию желания, он попутно начал растягивать вход в мое тело. Когда он заглотил мой член до самого основания, попутно с этим, я почувствовал, что в мой анус что-то запихивают. Но дискомфорта пока не было, а может я его просто не ощущал, так как сосредоточился на таком горячем и умелом ротике, который и отвлекал меня от всяких посторонних ощущений. Когда я почувствовал, что вот-вот кончу, этот гад пережал член у основания и сел рядом со мной на кровати. В руке у него была какая-то штука, напоминающая коробочку с кнопками. А когда он нажал на одну из кнопок, меня подбросило вверх. Те чувства что я испытал, не передать словами. - Ну как ощущения? - Необычные, а что ты в меня запихал? - решил узнать я. - Анальные шарики. Но я хочу услышать нравится тебе или нет. - Да, нравится. - Ну тогда тебе сейчас понравится еще больше, - разулыбался довольный Ол. Говоря это, он нажал другую кнопку, и вибрация внутри меня усилилась. Каждый раз, когда я уже готов был взорваться, кончить мне не давали. На смену шарикам пришел вибратор. - Ты решил проверить на мне весь арсенал секс-шопа? - сквозь стоны умудрился поинтересоваться я. - Нет. Всего две игрушки. И я тоже уже на пределе, поэтому долго играть не получится, но я очень надеюсь на повторение. Ты ведь не против? - вот только разговоров сейчас не хватало. - Как-нибудь обязательно, - уклончиво ответил я, так как данная ситуация не располагала к разговорам. Вытащив из меня игрушку, Ол заменил ее своим членом. После такой прелюдии, надолго нас не хватило. Всего несколько движений и мы одновременно изливаемся: Ол в меня, а я себе на живот. Но на этом мы естественно не остановились. В итоге, на утро, попа болела не только у меня, но и у Ола. Дорвались, называется, друг до друга. Как никак, две недели воздержания дают о себе знать. Естественно, на университет мы дружно забили на сегодняшний день, просто подняться были не в состоянии. - Это последний день наших прогулов, - обнимая меня, сказал Ол. - Целиком и полностью согласен. Нежась в таких родных и любимых объятиях, я каким-то образом знал, что теперь у нас все будет хорошо. Больше никому не удастся встать между нами. Потому что мы, наученные горьким опытом, больше никому не позволим этого сделать. Пережить во второй раз то, что пришлось пережить мне во время нашей ссоры, я даже врагу не пожелаю. Поэтому, теперь мы будем беречь нашу любовь с утроенной силой.