Капли крови на черной вуали

      Спустя час заключенный подвала очнулся. Его сразу пронзила ужасная боль в плече. "Повезло же мне упасть прям на это чертово плечо. Теперь осколок хрен достанешь."—подумал парень. Каждое движение руки причиняло ему боль. Бетонный пол окрасился в цвет крови, которая поблескивала на слабом свету старой люстры. Ну как лампы...обыкновенной лампочки, висящей на проводе, света которой не хватало, чтобы разогнать тьму даже в полуметре от нее. Энди было плохо от потери крови, но он держался.       —Нужно достать осколок. —сказал он ослабленным голосом и прислушался. В зале работал телевизор, кто-то ходил около двери. Они еще здесь. Один из подонков, проходя мимо двери, постукивал по металлу битой. Каждый такой удар заставлял парня вздрагивать, что причиняло ему боль.       —Орать нельзя, но осколок иначе не достану. Тряпка. Нужна тряпка. Подросток осторожно пополз в темные углы подвала, пытаясь найти хотя бы старый отодранный кусок ткани. Ползая на четвереньках в темноте, он все де смог найти какой-то старый драный халат. Раненный оторвал кусок ткани и засунул в рот.       "Так, Энди, сейчас будет больно.",— подумал он и положил руку на рану. Нащупав край стекла, парень засунул несколько пальцев в рану и зажал осколок. Чуть не потеряв сознание от напряжения, он начал вытягивать руку из раны. Это причиняло ужасную боль. "Придется вырывать. — подумал Энди. —Так. Раз. Два... Черт, соберись! Раз... Два... Три!" Резким движением руки страдалец вырвал импровизированное оружие. Ему было больно. Он орал, но его никто не слышал. Тряпка делала свое дело. Из глаз вытекла пара слез. Парень откинул окровавленный осколок и упал.       —За что мне все это? За что мне приходится страдать. Господи, если ты существуешь, то катись к чертям! Я не верю, что мои родители столько грешили, что мне приходится расплачиваться за их грехи. Не верю... Я просто хочу жить нормально! Я просто хочу жить! Хотел... Хотел бы... — говорил парень сквозь наступающие слезы — Я... Я не могу так жить. Я не хочу так жить. Ничего! Больше! Не изменится! Я вечно буду изгоем с убитой душой! Я не буду жить! Пошло все к черту! Я ухожу...       Энди подобрал осколок.       —Вдоль. Настало время перечеркнуть поперечные шрамы длинной полосой. Вдоль...       Он поднес осколок к запястью и надавил. Стекло вошло в кожу. Один рывок и все.       Кто-то схватил самоубийцу за ворот куртки и потащил назад. Кусок окна вылетел из руки, так и не успев прервать ужасную жизнь. В темноте не было видно ничего. Даже силуэта.       —Что за нахрен? Отпусти! Не мешай! Уйди!— закричал Энди. К двери сбежались незваные гости. Они попытались снова открыть дверь. Неудача. Тут парня перестали тащить. Он полежал пару секунд и сел. В тусклом свете лампочки был виден тот самый волк.       —Коби? Коби?! Как? Что ты здесь, черт возьми, делаешь?!       Друг подошел и лизнул свежий небольшой порез.       —Ты меня спасти решил. Ясно. Только зачем? Ты хочешь, чтобы я продолжал мучиться? Хочешь, чтобы они меня убили? Какая разница когда и как умирать, если я обречен жить в ненависти и одиночестве? Какая разница, если я никому не нужен и давно разбит? Какая, к черту, разница?!       Коби на секунду оскалился, потом улыбнулся так же, как в первый раз и лег на колени разрушителя собственной жизни.       —Я тебе нужен? Ты меня меньше дня знаешь. Зачем я тебе? Скажи, что здесь творится? Почему ты пришел? Откуда ты все это узнал? Зачем я, убитый жизнью отброс, тебе сдался? Спаситель даже не шелохнулся. Только закрыл глаза.       —У меня такое чувство, что ты мы знакомы всю жизнь. Что ты—это я. Только волк. Ты слишком похож на меня. Так не бывает... А вообще... Это все неважно. Все. Неважно. Ты мой друг, — слабо улыбнувшись сказал Энди — и ты будешь им до моей смерти. Ты же меня не предашь? Нет?       Волк помотал мордой и снова опустил ее на колени растроганного заключенного.       —Жаль тебя не было со мной раньше. Мы бы сбежали в лес. Навсегда.       Парень чесал за ухом Коби и плакал. Теперь скорее от счастья. Он никогда не знал каково это— иметь настоящего друга. Он почувствовал некое желание бороться за эту чертову жизнь ради него. Ради него он готов.       Идиллия. Никто бы не смог подумать, что она наступит в темном, сыром и пропитанном кровью и слезами подвале. Но как и любая другая идиллия нашего мира, эта стала рушиться. В момент.       Они стали ломать дверь. Выбивать ее, гнуть и сносить с петель. Коби вскочил и потащил друга за рукав. Энди доверился и пополз за волком. В самом углу лежали доски. Парень помнил, как его отец спускался в подвал и исчезал под этими досками, когда не было матери. Оказалось, там был лаз. Тайник. Неудачник поднял доски и спрыгнул вниз. За ним и новоиспеченный друг. Поставив все на место, парень постарался не дышать. Он сел на сырую землю и застегнул куртку. Было невыносимо холодно и темно. Он оперся на бетонную стену и положил голову на спину своего спасителя, обняв его одной рукой. Другой рукой он случайно нашел какой-то пакетик. Засунув его в карман, беглец остался ждать.       Через пять или десять минут дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол. Эхо от удара ударило по мозгам. Разъяренное общество вбежало в помещение, которое теперь было похоже на склеп. Было слышно как переворачивались небольшие шкафчики, раскидывались вещи. Все буквально разлеталось. Все искали "злобного расчленителя", который оторвал их другу руку. По их трехэтажному мату было понятно, что они ничего не нашли, кроме крови. Стали слышаться выкрики "Как?", "Что за нахрен?" И так далее. А Энди уже ни о чем не волновался. Он чувствовал, что находится в безопасности. Никто их не найдет. Он все равно с другом. Даже если найдут, умирать теперь не страшно.       Тот же мат и шаги слышались уже на лестнице, потом и вовсе прекратились. Они ушли.