Капли крови на черной вуали

       К счастью, перелом ноги у Ди открытым не был, и кости срослись довольно быстро. Уже через две недели он снял гипс и спокойно ходил и даже бегал.        Одним утром парень встал с кровати после безрезультатных попыток заснуть, подошел к окну и закурил. За окном все было похоже на день приезда. Энди отлично помнит этот дождь, туман, эти серые, угнетающие дома и совершенное безлюдье.        —Я тогда думал, что здесь все будет так же... Идиот. Черт, лучше бы меня убили в том доме—вздохнул Бирсак, выбрасывая окурок.       Быстро одевшись и схватив плеер, он то вышел из комнаты и пошел в комнату отца. За поддельной картиной Пикассо находился сейф с деньгами. Ди узнал пароль, когда его отец по пьяни решил уйти из дома и забрать деньги.       Достав нужную сумму, Энди быстро ушел из дома. Было так же холодно, как тогда. В день прибытия. Сырой воздух окутал парня. До ужаса холодные капли воды разбивались, овладевая всем вокруг. Слишком сильно чувствуется пустота. Буквально все, от асфальта до крыш домов, превратилось в однотонный мир без чувств, без цветов, без жизни.        —Нужно уходить—пробормотал Ди и быстрым шагом отправился к вокзалу. Через несколько часов он вернется в прошлое.        Промокший и подавленный, он зашел в поезд, сел подальше от всех пассажиров и прислонился к окну. Ничего и не собиралось меняться. Кроме музыки. Казалось, у плеера есть душа, которая так же подавлена.        Вдруг, знакомый голос в наушниках спокойно сказал:       —Go Chris.        "Черт... Эта песня меня убьет быстрее, чем тронется этот поезд. Seasons in the sun... Курт, я готов тебя боготворить и проклинать.",—подумал парень, ощущая мурашки на коже. Последний раз он её слушал под тем деревом вместе с...другом.        "Наверное, он меня уже забыл. А может просто ненавидит. Ведь я бросил его. Или...его уже нет в живых. Мне страшно."—подумал Ди, вспоминая каждую деталь Коби. Его сердце стало биться сильнее из-за слишком сильных воспоминаний. Разобрав до мельчайших деталей каждый момент с волком, Энди сломался. Слезы оставляли следы на щеках.        Спустя несколько часов, парень оказался на вокзале своего прошлого. Погода даже здесь не изменилась. Все такое же серое и размытое туманом. В дали виднелся тот самый лес, а перед ним та самая, чертова школа. Энди постоял еще несколько минут вдыхая старый воздух, и пошел.       "Не хочу, чтобы меня видели около школы. Пойду в обход, иначе меня убьют."        Он отлично помнил каждую улицу этого проклятого им самим города. Единственный путь лежал через его дом. Дом, в котором он мог умереть. Вздохнув, парень замедлил шаг. Никому не хочется возвращаться в места ужасного прошлого. Никому не хочется сойти с ума от подобного. Этот дом проклят дважды. Энди так пытался забыть его, забыть стены, комнаты, подвал. Особенно подвал. Так надеялся, что все уйдет. А теперь он добровольно идет на встречу своему безумию. Ведь это были не страхи. Каждое воспоминание было поводом лишиться рассудка. Преследуют наяву и во сне, нанося удар с каждым появлением. Осталось понять, ради чего такая самоотверженность?        Ради ненависти к самому себе? Будто он хочет сойти с ума. Хотел причинить себе самую нестерпимую боль, чтобы через несколько дней или часов "красиво умереть", разбежавшись перед пропастью. Вряд ли это может быть правдой. Пока есть за кого бороться.        Ради друга? Но какой смысл? Ехать к волку, которого, возможно, нет в живых, который, возможно, ненавидит его? Такая глупая надежда на встречу, будто Коби все это время сидел под деревом, выл "I'm still loving you" и ждал возвращения ушедшего. Мысль "А вдруг?" придавала сил этой надежде. Может, Энди просто хотел узнать, жив ли его друг. Может хотя бы жив. Может.       Наконец, парень увидел свой дом. Около него до сих пор висела табличка "продается". "Странно как-то."—подумал Ди. Чем ближе он подходил к зданию, тем сильнее чувствовался пульс в висках. Будто мозг бился о стенки черепа с криками "Дай мне свободу! Дай мне безумие! Я не хочу тебе принадлежать!". Остановившись у дорожки, ведущей к входной двери, у Ди в голове зависла только одна мысль. "Зайди в дом. Зайди в чертов дом. Давай же."        —Нет, я не хочу этого!—рвал глотку парень—Не заставляй меня! Нет!        Под дождем он упал на колени. Вокруг все давило и угнетало, подталкивало к дому. И он сломался.       Дверь, к удивлению, была открыта. Энди протяжно выдохнул и вошел.       Видно, в доме прибрались. Окна завешены какой-то мутной пленкой, и света в доме толком не было., но хватало, чтобы разглядеть все в подробностях. Стул, на котором подростка пытались задушить, теперь стоял у стены. Новые ковры. Неудивительно, ведь старые насквозь пропитались кровью. Парень поднял край ковра и оглядел старый паркет. Багровые пятна, несмотря на то, что их пытались оттереть, ярко выделялись на светлом фоне досок. Казалось, что она совершенно свежая.       —Понятно почему этот чертов дом так и не купили. И хорошо. Он проклят.        Энди оглядел комнату и наткнулся на железную дверь—дверь в подвал. Парень буквально остолбенел. Его зрачки сузились то ли он слабого света, то ли от дикой напряженности и сосредоточенности. Он перестал моргать и буквально сверлил дверь взглядом. Она так притягивала. Словно шептала: "Вперед! Ты же помнишь, как я тебя спасла. Иди сюда." Вряд ли там что-то изменилось. Кровь, осколок, тайник. Все должно быть на месте. И все вызовет слишком сильные воспоминания, способные разорвать разум в клочья. Но ведь так тянет. Кажется, что она сама по себе медленно открывается, приглашая к себе отведать безумия.       —Жалкий щенок, перестань хлопать дверью! Ты так весь дом разнесешь! Лучше бы я не была такой шлюхой!—завизжал отвратный и до ужаса знакомый голос в голове парня. Он тут же вышел из транса, ударил себя по лицу, чтобы окончательно отойти от своеобразного сна и вылетел из дома.        —Никогда! Ни за что! Не вернусь в это проклятое место! Слабак! Идиот! Ненавижу...—бурчал себе под нос Ди.       Дождь безостановочно хлестал тело парня крупными каплями ледяной воды. Но это было неважно. Главное было идти и не останавливаться. Ни за что. Лишь бы увидеть то место. Лишь бы узнать, что с его другом.       Как парень ни старался смотреть лишь себе под ноги, он всё же поднял голову и понял, что находится в ужасном, мерзком и отвратной месте. Оно кровоточило воспоминаниями. Здесь подросток впервые ощутил чужую кровь на своих руках. Здесь он мстил, мечтал убить, но лишь издевался.        Но Энди не задержался здесь. Это место не притягивало, а пропускало через себя, в итоге, выталкивая с огромной силой. Парень ускорил шаг и закопался поглубже в грунт своей памяти. Тогда, когда он рассказывал друзьям про нападавших, он не сказал, что мог убить садиста в белом костюме намного раньше. Не сказал, что издевался над его телом, в надежде утолить голод зверя, проснувшегося в тот момент. Ди стыдился этого. Все время чувствовал себя безумцем, схожему тому, который похитил его подругу. Чувствовал, что заслуживает смерти хотя бы это. Сводит с ума.        —Как-будто мне и не стоило приезжать.        Наконец, он добрался до того места. Дерево еще сильнее поросло мхом и в некоторых местах кора прогнила или отвалилась. На ветвях так и сидели вороны, будто над могилой. Все логично, если считать это место могилой прошлой жизни.       Энди обошел дерево вокруг и остановился перед выцарапанной им надписью. "Наш темный лес, прости нам наши шрамы..." А ведь парень обещал никогда сюда не возвращаться. Точнее думал, что будет вынужден не возвращаться. Никогда бы он не подумал, что сделает это по своему желанию. Так...странно. Рядом торчало лезвие. Местами проржавевший кусок металла чуть ли не врос в дерево. Маленькие капли запекшейся крови отражались в глазах подростка. Его кровь все время мелькала перед его глазами, стала безумием этого места.        Простояв еще пару минут без движения, парень нашел в себе силы хлопнуть себя по лицу и отвлечься.       —Коби! Коби!—закричал Ди.       Тишина.        —Коби, чёрт возьми, ты здесь?! Это я, Энди!—все так же кричал парень. Его голос эхом разнесся по лесу и спугнул Воронов с дерева.        Но никто не откликнулся. Знаете, как бывает в фильмах? Герой собирается уходить, а тот, кого он звал, появляется. Так вот, это не фильм. И этого не случилось.        Энди крикнул в последний раз и сел под дерево. Достал пачку сигарет. Ему надо было утопить свои чувства в сигаретном дыме и похоронить под этим деревом.       —Почему все не может быть хорошо хоть сейчас? Почему все оказалось напрасно? Почему ничто в моей жизни не может быть в порядке? Я разве настолько жалок? Если кто-то действительно пишет мою судьбу, то я готов отдать все, чтобы свернуть ему шею!—Бирсак перешел на отчаянный и подавленный крик—Я снова пережил все, что со мной случилось! И что я получил?! Абсолютно ничего! Все это зря! Зря! Ненавижу!       Выкурив всю пачку, черноволосый вздохнул и медленно поднялся, разглядывая землю, в надежде увидеть следы или кровь. Но там не было ничего. Он не мог больше здесь оставаться. Парень почувствовал ярость. Отвращение к своей жизни и самому себе. Отвращение к каждому миллиметру этого города. Разъедающую злость. Энди издал звук, похожий на озлобленный рык, и с силой ударил кулаком по дереву. Рука попала точно по лезвию. Дрянной кусок металла, хоть и проржавел, но был таким же острым. Он прорезал кожу, прежде чем сломался. Но Ди не заметил. Ему стало наплевать на все вокруг, ведь ничто не сможет помочь.        Отдышавшись, он быстрым шагом ушел и поклялся никогда не возвращаться